Вольф Мессинг – повелитель сознания
Шрифт:
Конечно, рациональные приемы иудейской медицины соседствовали с мистическими обрядами изгнания злых духов и порчи, но многое из практики древних иудейских «психотерапевтов» впоследствии вошло в научную медицину. Прежде всего это касается храмового гипноза, внушения во время молитвенного транса, ведь все различные заговоры и заклинания торы и талмуда, не говоря уже о кабалистическом «чародействе», имеют в своей основе элементы словесного внушения.
Во время предполагаемого мирового турне «факира Мессинга» и его последующей службы в польской армии самая передовая часть психиатрической науки основывалась на психофизиологических исследованиях выдающихся русских ученых И. М. Сеченова, В. Я. Данилевского и В. М. Бехтерева. В их основе лежали представления о сне как «связывании внешних органов чувств и произвольных движений для нормальной психической и физиологической жизнедеятельности человека и животных», как писал в своем бессмертном труде «Мозговая деятельность» академик Бехтерев. При этом гипнотизм сомнамбулического состояния понимался как своеобразный «эмоциональный гипношок», выражающийся в чисто рефлекторной «заторможенности мышления и управляющей воли». Тут же подчеркивалась своеобразная «роковая зависимость» психических реакций от воздействий окружающей среды как психорефлекторных актов.
Наиболее близко подошел к разгадке психофизиологической природы гипноза академик Бехтерев. Он выдвинул учение о гипнотическом трансе как особом состоянии видоизмененного естественного сна непатологического, неболезненного характера. По Бехтереву, погрузить психику человека и отчасти высших животных можно при помощи не только психических, но и физических воздействий, особая роль среди которых отводилась специальным блестящим маятникам, гипнотическим таблицам с релаксационными рисунками и массажу. В. М. Бехтерев впервые применил метод условно-рефлекторной терапии психоневрологических заболеваний, практически воплотив свои идеи в психорефлекторной терапии алкоголизма, курения, наркомании и игромании.
Академик Владимир Михайлович Бехтерев (1857–1927) – выдающийся русский медик-психиатр, невропатолог, физиолог, психолог, основоположник рефлексологии и патопсихологического направления в России. Бехтерев исследовал большой ряд психиатрических, неврологических, физиологических, морфологических и психологических проблем. В своем подходе он всегда ориентировался на комплексное изучение проблем мозга человека. Занимался реформацией современной психологии, разработал собственное учение, которое последовательно обозначал как объективную психологию, затем как психорефлексологию и как рефлексологию. Уделял особое внимание разработке рефлексологии как комплексной науки о человеке и обществе (отличной от физиологии и психологии), призванной заменить психологию.
– Именно из работ академика Бехтерева, – подытожил Психолог, – развилось учение о коллективном, или массовом, гипнозе, которое может объяснить много загадочных исторических фактов, в том числе выступления всяческих магов, факиров и цирковых гипнотизеров, к которым, несомненно, и относился наш герой. Впрочем, не пора ли нам вернуться к жизненной эпопее «великого гипнотизера и прорицателя»?
Рис. 8. Портрет В. М. Бехтерева (И. Е. Репин, Русский музей)
При этих словах Психолога Физик, глубоко погруженный в захватывающий рассказ своего коллеги, встрепенулся и, раскрыв заложенную логарифмической линейкой книгу, продолжил чтение:
«По окончании военной службы я вновь вернулся к опытам. Моему новому импресарио, господину Кобаку, было лет пятьдесят. Это был очень деловой человек нового склада. Вместе с ним я совершил множество турне по различным странам Европы. Я выступал со своими опытами в Париже, Лондоне, Риме, снова в Берлине, Стокгольме. По возможности я стремился разнообразить и расширять программу своих выступлений. Так, помню, в Риге я ездил по улицам на автомобиле, сидя на месте водителя. Глаза у меня были накрепко завязаны черным полотенцем, руки лежали на руле, ноги стояли на педалях. Диктовал мне мысленно, по существу управляя автомобилем с помощью моих рук и ног, настоящий водитель, сидевший рядом. Этот опыт, поставленный на глазах у тысяч зрителей с чисто рекламной целью, был, однако, очень интересен. Второго управления автомобиль не имел. Ни до этого, ни после этого за баранку автомобиля я даже не держался…»
Ну, это уже просто ерунда, – Психолог возмущенно фыркнул, – сразу видно, что наш персонаж и его биограф никогда даже не пытались овладеть искусством автовождения. Между прочим, даже самые современные методики электронного моделирования, применяемые различными компьютеризованными автошколами, дают поразительно мало результатов.
Да-а-а, я тоже вспоминаю свои первые уроки вождения, – со вздохом признался Физик, – и представить себе не могу, как это – сесть первый раз за руль и поехать, да еще и с завязанными глазами.
Впрочем, если сопоставить с тем, что мы уже узнали, то особо удивляться нечему, – Психолог положил перед собой оттиски своих последних статей, – тут налицо обыкновенная выдумка. Ведь если бы создатели мемуаров Мессинга хотя бы отчасти представляли себе, как работает человеческое сознание, мы бы не встречали подобные ляпы и несуразности. Вот тут я, – Психолог потряс веером листов, – описываю физиологическую сущность Павловской теории гипнотического сна на основе учения о ретикулярной формации.
Рис. 9. Академик И. П. Павлов (И. Е. Репин, русский музей)
Вы, конечно, прекрасно знаете, что честь открытия природы гипнотического сна и создание действительно научной, материалистической физиологии этого загадочного явления принадлежит нашей отечественной науке в лице И. П. Павлова, его учеников и последователей. Прежде всего, основываясь на своих пионерских исследованиях условных и безусловных рефлексов, академик Павлов построил корковую теорию сна. В своих знаменитых опытах с собаками он исследовал влияние комплексов разнообразных условных и безусловных раздражителей на поведение животных. При этом сразу же было замечено, что однообразные и длительные раздражения – тепловые, поглаживание кожи, мерцающий свет лампочек, ритмичное постукивание – неминуемо вызывали у собак состояние сонливости. Позже экспериментаторы научились вводить животных и в стадию глубокого сна как условного рефлекса на состояние сытости и тепла.
Павлов Иван Петрович (1849–1936) – российский физиолог, создатель материалистического учения о высшей нервной деятельности, крупнейшей физиологической школы современности, новых подходов и методов физиологических исследований. Академику Павлову принадлежат классические труды по физиологии кровообращения и пищеварения (Нобелевская премия, 1904). С помощью разработанного им метода условных рефлексов он установил, что в основе психической деятельности лежат физиологические процессы, происходящие в коре головного мозга. Исследования Павловым физиологии высшей нервной деятельности, типов нервной системы, локализации функций и работы больших полушарий мозга оказали большое влияние на развитие мировой физиологии, медицины, психологии и педагогики.
Так, оживленное, подвижное животное после дозированного воздействия тепла проявляло своеобразные снотворные рефлексы, переходящие в каталептоидные явления, при которых животным можно было придать любую позу и они ее длительное время сохраняли. В дальнейших опытах собаки, лишенные таких дистантных рецепторов, как слух, зрение и обоняние, погружались в состояние полной глубокой спячки и проводили в нем почти все время. Таким образом академик Павлов пришел к феноменальному выводу, что состояние глубокого сна можно вызвать совершенно разными путями: длительным монотонным раздражением и полным ограничением раздражающих факторов. Выдающийся ученый считал, что эти два типа внутреннего торможения отличаются только в начале действия снотворных факторов. Так, если внутреннее торможение – процесс узко локализованный и распространяющийся лишь на отдельные группы клеток коры головного мозга, то при развитии сна торможение распространяется на оба полушария и другие отделы центральной нервной системы. В результате было доказано, что торможение и сон не только переходят друг в друга, но и последовательность их стадий одна и та же.
Вспомним странные каталептические состояния молодого Вольфа Мессинга! Впоследствии гипнотизер утверждал, что научился искусственно впадать в них под воздействием методик доктора Абеля. Однако с научной точки зрения, когда дистантные рецепторы отключаются, понижается возбудимость центральной нервной системы. В связи с этим по коре полушарий легко распространяются процессы торможения, иначе говоря, условия для наступления сна частично облегчаются. Процессы торможения от однообразных раздражений оставшихся рецепторов теперь только усиливаются. Получается, что сон даже при частичном выключении рецепторов всегда является активным процессом, направленным на восстановление функций клеток больших полушарий. Это все очень мало напоминает процедуру волевого сосредоточения при аутогенном внушении для ввода какой-либо руководящей команды и еще меньше соответствует обморочному состоянию, вызванному голодом, холодом и физическими нагрузками.