Чтение онлайн

Пока еще у Гитлера не было оснований не доверять своему приближенному, и он, воспылав ненавистью к Мессингу, издал приказ, где объявлял его врагом № 1 и заочно приговаривал к смерти. За его голову фюрер обещал выплатить 200 тысяч марок – огромную по тем временам сумму!

И вот 1 сентября 1939 года немецкая армия на мотоциклах и бронированных машинах вторглась на территорию Польши. Через месяц вся небольшая страна была полностью оккупирована. В это время наш герой находился в родном местечке Гура-Кальвария, где проживали его отец и братья. Матушки Мессинга, самого нежного и любимого им человека, тогда уже не было в живых: ее унесла в могилу чахотка.

Герши, конечно, сильно постарел, но по-прежнему занимался по мере сил садоводством, помогая сыновьям. Он был наслышан об успехах первенца, от которого получал к тому же неплохую материальную поддержку, поэтому был с ним мягок и обходителен. Но вскоре и в Гура-Кальварию проникли немцы, и сразу же организовали там еврейское гетто.

Отец и братья категорически отказались покидать родные места, а Вольфу удалось сбежать в Варшаву. Но разве мог он там жить спокойно, видя чуть ли не каждом столбе листовки со своим портретом, а под ним надпись: «Любому, кто представит голову этого человека или хотя бы укажет, где он скрывается, немецкое командование обещает вознаграждение 200 тысяч марок».

Пришлось перейти на нелегальное положение: его приютили друзья, но они также были евреями и прекрасно знали, какая участь их ждет в случае обнаружения беглеца. Вообще охота за представителями этой национальности, в которой так преуспел Гитлер, шла полным ходом, и многие из них пытались бежать в СССР или Америку.

Не желая подводить добрых хозяев, опальный ясновидец переселился в подвал к знакомому мяснику. Он старался никуда не выходить и мучительно раздумывал: как быть дальше, что его ждет? Несколько раз он пробовал просить совета у ночного светила, но увы… оно безмолвствовало. Почему? Вольф и тут терялся в догадках, пока, наконец, призвав на помощь все свои телепатические способности, не услышал тихий шелест лучика: «Ты скоро сам все поймешь… я специально не подсказываю тебе, как поступить… ты уже взрослый и сам должен найти выход… И судьба, и все мы, небесные жители, испытаем тебя на прочность… Но мы верим в твои силы…»

Мессинг совсем упал духом, тем более что до него дошли сведения, что все его родственники были истреблены в гетто. Не исключено, что Гитлер таким образом отомстил ему за неприятное предсказание. Ведь в такой маленькой стране, как Польша, имея такие возможности, совсем нетрудно найти всех Мессингов и расправиться с ними, учитывая к тому же их столь ненавистную диктатору национальность.

Но совсем уж без свежего воздуха жить было невозможно, и он периодически выходил на улицу – конечно, только ночью и соблюдая крайнюю осторожность. Но, несмотря на все эти меры, однажды сзади послышалось требование остановиться. Ослушаться приказов немецкого патруля было смерти подобно, поэтому пришлось выполнить сказанное.

– Ты кто такой?

– Я – художник, вот прогуливаюсь перед сном. Немец подвел его к фонарю и долго вглядывался в лицо, а затем, вынув из кармана плакат и сличив его с изображением, закричал:

– Ты врешь, ты вот этот… – и он ткнул пальцем в портрет, – ты Вольф Мессинг! Ты, негодяй, предсказал смерть нашему доблестному фюреру!

Позже ясновидящий вспоминает, что ему не составило бы труда подчинить себе волю патрульного, но он просто не успел сконцентрироваться, потому что фашист схватил левой рукой его за волосы, а правой, чуть отступив «для замаха», нанес сильный удар в челюсть. Вместе с кровью Вольф выплюнул на мостовую несколько зубов. Этим, разумеется, дело не кончилось: его посадили в машину и отправили в участок.

Доставленного встретила злорадная ухмылка старшего по чину немца:

– А-а, наконец-то, еврейский шарлатан! Мы уж тебя заждались.

И отвесив для острастки еще пару крепких тумаков, распорядился бросить Мессинга в карцер. От боли, отчаяния, обиды и безнадежности своего положения он едва не потерял сознание: все же наш герой в такие тяжелые минуты мог, как и все обычные люди, проявлять слабость и чувствовать боль.

Через некоторое время он впал в тяжелое забытье – то ли сон, то ли явь, он и сам не мог определить. Но вскоре почувствовал прикосновение к левому виску: вот он, лучик надежды! Вольф знал, чувствовал, что Луна не оставит его. И действительно, прямо в мозг полились слова: «Вот оно, твое испытание… Ты с честью выдержишь его, только соберись с мыслями… А я тебе помогу…»

Узник несколько повеселел, воодушевленный внеземной поддержкой. Мысли его заработали быстро и четко, и вскоре он уже знал, что делать. Конечно же, не умолять фашистов отпустить и не пытаться уйти силой. Выход один: применить свой телепатический и гипнотический дар.

Опыта ему было не занимать, но с такой ситуацией приходилось сталкиваться впервые, и надо было все обдумать. И вот он начал мысленно внушать вначале главному эсэсовцу, потом – его подчиненным, а затем и охранникам на входе, чтобы они покинули свои места и поднялись к нему в карцер. Несколько минут, мобилизовав всю свою волю, все силы, все свое умение и талант, он телепатически отдавал приказ. А в голове стояло: «Я помогу тебе…» – и от этого вопреки угнетающей обстановке становилось легко и радостно.

И вот… его мучители один за другим, двигаясь как сомнамбулы, поднимались на второй этаж и заходили в карцер к пленнику. Чтобы не вспугнуть «гостей», пленник лег на пол и притворился спящим. Однако он чувствовал, что просто так выйти ему не удастся: часовой на входе не покинул свой пост: или расстояние до него было большим, или он заснул, или был не подвержен подобному воздействию…

Однако раздумывать было некогда: пока немцы не очнулись, узнику ничего не оставалось, как открыть окно и спрыгнуть со второго этажа. При падении он сильно повредил ноги, но, по счастью, обошлось без переломов. Вспомнив тот период, когда в число его трюков входило отключение болевых рефлексов, он пошел в неизвестность: ведь было понятно, что далее в Польше оставаться нельзя.

Вольф добрался до окраины города и там встретил крестьянина, везущего сено. Он уговорил взять его с собой, и поначалу было совсем неважно, куда направляется телега, главное – подальше от комендатуры, от Варшавы, от немцев – коричневой чумы, которая стремилась завоевать весь мир. Крестьянин спрятал беглеца в сене, а по пути Вольф решил, что дорога у него одна – на Восток, в Советский Союз – единственную, по его мнению, страну, которая способна уничтожить фашизм.

И так, двигаясь только по темноте, тайком, он добрался до Западного Буга, осталось только пересечь его – и вот она, Страна Советов! Местный рыбак ночью перевез его на лодке на тот берег, и он оказался на территории Белоруссии. Впереди ждала новая жизнь. Какой она будет – даже он не мог предположить…

Многочисленные биографы, историки и журналисты не перестают удивляться, как нашему герою удалось перебраться через тщательно охраняемый кордон. Любого, кто был задержан при попытке пересечь границу, ожидал немедленный арест, обвинение в шпионаже и расстрел или, в лучшем случае, долгие годы в лагерях. Он, как видим, всего этого сумел избежать – благодаря своему дару, благоволению судьбы, ну и, конечно, прекрасному голубому светилу, гуляющему по небосводу.

Была осень 1939 года. Две великие страны – Россия и Германия – были союзниками. Поэтому наивно было бы предполагать, что его, еврея, примут с распростертыми объятиями, цветами и оркестром. Вольфа здесь никто не знал, никто не ждал…

К тому же в эпоху воинствующего материализма и атеизма ясновидящие, гадалки, прорицатели и все прочие лица подобного толка воспринимались в научных кругах как мошенники и шарлатаны. Ничего такого, что можно объяснить с позиций материализма, нет и быть не может – такое мнение еще и сейчас бытует среди ученых мужей, а что же говорить о далеком предвоенном времени!