Чтение онлайн

Поскольку обстановка на переправах все более осложнялась, возникла необходимость обратиться к командованию фронта с просьбой оказать помощь пароходству в преодолении некоторых серьезных затруднений в работе флота. Мы предварительно выяснили у заместителя командующего Сталинградским фронтом генерал-майора Анисимова возможность встречи с командующим фронтом генерал-полковником, ныне Маршалом Советского Союза, А. И. Еременко и членом Военного Сонета фронта Н. С. Хрущевым.

В двадцатых числах сентября мы с Ф. П. Кочениным поехали в штаб фронта. Нам указали палатку, где находился командующий. Адъютант доложил о нашем приходе, и через несколько минут к нам вышли Н. С. Хрущев и А. И. Еременко. Я коротко доложил о работе флота на переправах. В подробном докладе не было необходимости: командование фронта достаточно хорошо знало о переправах как по докладам командиров, так и по личным наблюдениям. Никита Сергеевич Хрущев и Андрей Иванович Еременко не раз бывали на этих переправах и видели действия речников.

Выслушав нашу просьбу, товарищ Еременко дал указание генералу Анисимову закрепить для обслуживания флота пять грузовых автомобилей. Кстати сказать, эти машины уже на следующий день приступили к работе и выполняли задания пароходства в течение всего периода действия переправ.

Командующий фронтам также распорядился зачислить команды судов на довольствие наравне с военнослужащими.

При этой же встрече генерал Анисимов внес предложение о награждении особо отличившихся работников.

Мы рассказали Н. С. Хрущеву и А. И. Еременко о подвигах речников при выполнении заданий командования и получили их согласие на представление к награде группы товарищей.

29 сентября 1942 года командующий Сталинградским фронтом А. И. Еременко и член Военного Совета фронта Н. С. Хрущев подписали приказ о награждении орденами и медалями работников Нижне-Волжского пароходства, особо отличившихся в работе на сталинградских переправах.

Капитан пожарно-спасательного парохода «Гаситель» Воробьев был вызван на дебаркадер к телефону. Знакомый голос передал приказ:

— Без промедления следовать в район села Ерзовка. Враг поджег нефтекараван. Пожар ликвидировать любой ценой! Об исполнении доложить!

Это было 27 июля 1942 года.

На «Гасителе» зазвучали частые удары колокола. В мгновение ока поднялась вся команда. Бойцы, одетые в брезентовые спецовки, в металлических касках, быстро занимали свои посты.

— Начальника команды и главного механика ко мне! — поднимаясь на капитанский мостик, крикнул Воробьев вахтенному матросу. Над палубой понеслось из уст в уста:

— Начальника команды к капитану!

— Главного механика к капитану!

Нестеров и Ерохин вбежали на мостик.

— Товарищи командиры! Разъясните всем: выступаем сейчас не на учебное занятие, а в настоящий боевой поход. В Ерзовке горит нефтекараван, подожженный фашистскими бомбами. Нам приказано ликвидировать пожар любой ценой.

И переведя взгляд на Ерохина, Воробьев спросил:

— Кто на вахте в машинном отделении?

— Мой помощник, Агапов.

— Хорошо! Но независимо от этого, товарищ Ерохин, вы должны находиться в машинном отделении неотлучно, строго контролировать выполнение каждого моего приказания, обеспечить предельную скорость судна в пути, а во время самой операции — максимальное давление воды в стволах. Ясно?

— Ясно! — последовал ответ. Соответствующие указания даны были и начальнику команды Нестерову.

Когда Нестеров опускался с мостика, прозвучали отвальные гудки. Вахтенные матросы выбрали чалки.

— Тихий вперед! — передал Воробьев в машинное отделение. А через минуту капитан повернул ручку машинного телеграфа до отметки «Полный ход».

Пожарно-спасательный пароход «Гаситель».

На Волгу спускались сумерки. Когда Нижний поселок тракторного остался позади, все увидели, как где-то под Дубовкой, будто бы из самой реки вставала черная грива густого косматого дыма. Он клубился и плыл тучей к степям, куда тянул его ветер.

— Прибавить хода, сколько можно! — отдал капитан распоряжение в машинное отделение. Затем, перегнувшись через перила мостика, крикнул:

— Начальник команды! Передать командирам расчетов: быть в готовности!

Впереди что-то глухо ухнуло. Воробьев и все, кто был на палубе, увидели на горизонте отсветы гигантского пламени.

Навстречу «Гасителю», видимо, в город шел какой-то катер. От его команды узнали, что горит баржа «Обь» с 10 тысячами тонн керосина, а с «Обью», нос в корму, счалены мазутные баржи «Рутка» и «Медянка».

«Гаситель» шел вперед. Пожар был совсем близко — какой-нибудь пяток километров остался до него…

— Вода горит! — закричали с носа палубы. Это горящий керосин выплескивало из баржи. И там и здесь островки пламени, покачиваясь на волнах, спускались по течению, угрожая деревянным баржам и дебаркадерам.

— Приготовить камероны! Ждать приказания! — передал капитан в машинное отделение. Воробьев принял решение сбивать огонь струями воды, дробить его и носом парохода давить мелкие очаги пламени по очереди.

Восемь стволов в руках матросов-пожарников повисли в воздухе по обеим сторонам судна.

— Воду! — последовала команда Воробьева.

Два мощных камерона пришли в действие, и струи воды одновременно ударили по пляшущим, будто бы живым, мишеням. С шорохом задвигались цепи рулевого управления, кладя руль слева направо и обратно. «Гаситель» шел зигзагообразно через фронт огня, дробя и разбивая, сметая и глуша языки плывущего пламени. А на их месте стелились сзади парохода облака пара.

Вот, наконец, и караван. Но как подойти к нему? Палубу «Оби» вырвало взрывом, и теперь огонь, пожирая тысячи тонн керосина, оплошной стеной преградил путь «Гасителю».

— Что будем делать, Петр Васильевич? — подбежал Нестеров к капитану.

Воробьев тяжело вздохнул:

— С «Обью» не справиться… А те две баржи спасти можно. Но действовать надо решительно. Вон, видите, на «Рутке» уже надстройки занялись. Видно, керосином плеснуло с «Оби».

— На трех люках крышки уже загораются, — встревожился Нестеров.

И вот в эти решающие минуты у Воробьева возник план действий.

— Слушайте приказ, — сказал он Нестерову. — Сейчас прислонимся к «Рутке», а вы берите двух бойцов — и на баржу. Отчалите ее от «Оби», а мы отсюда очаги пламени ликвидируем.

«Гаситель» осторожно приближался к барже. Огнедышащий воздух волнами накатывался на его палубу.

— За мной! — скомандовал Нестеров двум бойцам, когда до палубы «Рутки» осталось два шага, и первым прыгнул в едкий удушливый дым. Бойцы-пожарники последовали его примеру.