Чтение онлайн

И вот мы на переправе у «Красного Октября». Паромы поставили в яру, у левого берега, причалили их за деревья. Теперь надо собираться в обратный путь.

Александр Степанович Ананичев, бывший капитан парохода «Кузнец». Возглавляемый им экипаж в дни Сталинградской битвы успешно выполнял задания командования.

Между тем, в небе появились разведывательные самолеты врага.

— Надо уходить как можно скорее, товарищ капитан, — обратился ко мне Полпрядов. — Того и гляди, сейчас обстрел начнется.

Теперь нам было легче: шли мы «легкачом» да к тому же вниз по течению. Но наша артиллерия уже не прикрывала нас. Враг этим воспользовался и открыл по пароходу огонь. Мы искусно маневрировали, и снаряды, пролетая над судном, рвались в реке.

Команда четко выполняла мои распоряжения. В эти минуты, когда смерть была рядом, каждый действовал смело и уверенно.

— Эх, и злятся фашисты! — На лице Кононова заиграла улыбка. — Ведь второй раз добычу упускают.

В полтретьего ночи мы вернулись на пристань Тумак. Вскоре меня вызвал к себе майор Бейник.

— Поздравляю команду с успехом, — сказал он. — Важное, очень важное задание выполнили. Передайте экипажу благодарность от лица защитников Сталинграда.

Шли последние дни осени. Меня вызвал к себе главный диспетчер пароходства.

— Получай задание, Александр Степанович, — сказал он. — В Поповицком затоне стоит большая деревянная баржа с людьми и имуществом. Ее надо доставить в Булгаковский затон — там безопаснее.

— Ясно! — ответил я. А сам думаю: «Нелегко будет выполнить задание — ведь лед идет сплошняком». Но какие могут быть разговоры, когда речь идет о спасении людей?

В рейс собрались быстро. С большим трудом дошли до Поповицкого.

Лоцман Михаил Тимофеевич Таганов доложил, что толщина льда в затоне доходит до 8 сантиметров. И все же мы решили пробиваться вперед. Сделали заход, но судно продвинулось только наполовину корпуса. Дальше не пускали льды. Пришлось отрабатывать назад.

Со второго захода мы сломали ледяную утору и зашли в затон.

На барже нас ждали с нетерпением. Появление «Кузнеца» было встречено радостными возгласами. Для буксировки баржи у нас был заготовлен оцинкованный трос. С помощью опытного речника, шкипера Василия Анисимовича Жукова быстро учалили судно и стали выбиваться из затона.

Как только вышли в ходовой волжский лед, караван понесло вместе с огромными льдинами по течению.

«Лишь бы не разбило баржу, ведь там женщины, дети», — подумал я.

В это время нас прибило к Насоннычеву яру. Пробуем двинуться вперед — никакого толку. Правое колесо задевает грунт: нельзя пускать главную машину.

Я решил по мере возможности перекладывать рули, а имеющимися шестами отталкивать лед.

После огромных усилий медленно двинулись вперед. Каждые 10 метров приходилось менять ход, чтобы бороться с льдинами.

И вдруг случилось непредвиденное: баржа уперлась в большую льдину. Ход ее задержался. Получился сильный рывок, и трое, соединявший пароход с баржей, лопнул. Признаюсь, страшно стало в ту минуту: ведь там, слева, куда сейчас относило баржу, было минное поле…

Раздумывать было некогда.

— Лево руля! — скомандовал я. — Полный вперед!

Я понимал, что шансов на спасение очень мало, но надо было сделать все возможное.

Под плицами парохода захрустели ломавшиеся льдины. Набирая скорость, «Кузнец» приближался к барже.

Члены экипажа проявили самоотверженность. В машинном отделении без устали работали кочегары. Твердо держал штурвал рулевой.

До баржи остались считанные метры. Но нас разъединила большая льдина. Как подать трос? На помощь пришли люди с баржи. Шестами, баграми они уперлись в льдину, стараясь протолкнуть ее. А мы, пустив машину на полную мощность, пошли на таран. Еще немного, и матросы уже подают на баржу трос…

Вскоре мы доставили баржу в Булгаковский затон. Прощаясь, люди, которых мы спасли от верной гибели, сердечно благодарили нас, желали экипажу благополучных рейсов.

С наступлением темноты баркас «Ерик» выходил в рейс, ведя на буксире дощаник «Связист», груженный боеприпасами и продовольствием. Капитан Николай Иванович Езушин, механик Василий Иванович Анисимов, все члены экипажа хорошо знали, как нуждались в боеприпасах наши бойцы, и прилагали все силы и старания, чтобы как можно быстрее доставлять к месту назначения боевой груз.

На этот раз «Ерик» повел ларам с танками для дивизии, сражавшейся в районе завода «Красный Октябрь». Экипаж баркаса был готов к любым неожиданностям. И действительно, как только «Ерик» вышел из Ахтубы на Волгу, гитлеровцы открыли по нему огонь из шестиствольных минометов. Езушин, умело маневрируя, вывел состав из-под обстрела и через два часа привел его к месту выгрузки.

Но выгрузить танки здесь не удалось. Тяжеловесный причал, специально построенный для этой цели на правом берегу, был уничтожен огнем противника за три-четыре часа до прихода «Ерика».

Как быть? Возвращаться на базу, не выгрузив танки? Этого и в мыслях не мог допустить Езушин. И тут Николай Иванович вспомнил, что немного ниже есть еще один причал, правда, легковесный, но танки он, пожалуй, выдержит. Посоветовавшись с военными, сопровождавшими паром, Езушин повел состав к новому месту выгрузки…

Близился рассвет, когда «Брик» с разгруженным паромом тронулся в обратный путь. Позади остался правый берег. Вот уже виднеется Скудровский Яр. Кажется, опасность обстрела миновала. И вдруг в воздухе раздается вой снарядов.

— Василий Иванович! — кричит Езушин в переговорную трубу механику Анисимову. — Прибавь ходу — обстрел начался!

Но в этот момент снаряд угодил прямо в паром. Другой снаряд перебил буксирный трос. Паром начал тонуть, а на нем были бойцы, участвовавшие в выгрузке танков. Тогда Николай Иванович на полном ходу разворачивает баркас и, маневрируя между разрывами снарядов, ведет его к тонущему парому. Бойцы спасены.

Едва «Ерик» отошел от места гибели парома, как у самого борта раздался оглушительный взрыв. Баркас покачнулся, в капитанской рубке посыпались стекла. Николай Иванович почувствовал острую боль в руках, нестерпимо жгло лицо — это впились осколки стекла. Но Езушин не выпустил штурвала из рук. «Ерик» продолжал свой путь.