Чтение онлайн

В деревне после смерти старика стали настороженно к нему относиться, почему-то решили, что он старика убил, а дом сжег, чтобы следы замести. И чтобы он ни говорил, никто ему не верил. На пепелище участковый все перевернул, пытался найти кости старого колдуна, но ничего не нашел, это и спасло Бурова, потому что предъявить ему было нечего — нет тела, нет и дела. А куда делся пистолет, он до сих пор не знал. Может старик забрал с собой, а может морок навел на него, и никто его не видел.

В пещере жилось плохо, кормить его никто не собирался, лечиться люди тоже не приходили. Но постепенно, со временем в деревне отношение к нему понемногу поменялось: сначала смотрели как волки, настороженно, а потом начали по одному приходить под покровом ночи. Да и куда им было деться? До больницы далеко, а хворей разных во все времена хватает. Кто поможет, кто боль уберет, а то и вылечит? Правильно — ученик старого колдуна.

Вот и пошли чередой к нему: то травок дай от простуды, то ревматизм вылечи, то помоги роды принять. Повитуха в деревне была, да только старая, пришлось ему еще и акушерству учиться. Знаний медицинских не хватало катастрофически, куда не сунется, ничего не знает. Опыт прошлой жизни помочь не мог, тогда он убивал, а не лечил. Вот и попробовал учиться по книге старинной, доставшейся ему от старого волхва. В ней еще ять стояли. Только учиться оказалось нечему…

Обряды были записаны, как они проводятся тоже, только вот не оказалось в книге главного — того, что заставляло заклинания работать. Это уже потом он со временем понял, что и как, когда все, что старик ему говорил, вспомнил. Потому что сам обряд, есть всего лишь рисунок, а слова, которые произносят, лишь вибрации, да сотрясение воздуха, а вот смысл всего происходящего в душе мага, в его силе и энергии. Только он может оживить рисунок и заставить слова перейти в чистую энергию и уйти туда, наверх, в то место, которое одни называют астралом, а другие ноосферой. Там все и происходит, не на Земле. Туда вверх уходит энергия, а потом возвращается с удесятеренной силой и уже творит то, ради чего была призвана.

Так понемногу он понял смысл и того обряда, который собрался сейчас проводить — пять лет понадобилось, чтобы понял, в чем логика его, и на чем построено действие.

Тихомир расставил над рисунком свечи, поставил в центр зеркало для концентрации, и начал говорить слова, которые пришли от древних славян, а может и от гиперборейцев. Минуты через две лоб его вспотел, захотелось невыносимо на свежий воздух, зазудело тело так, что руки сами начали чесаться, а потом качнуло, словно при землетрясении, удержался на ногах, лишь ухватившись за стол. Зеркало затуманилось, и в нем возник образ толстого, грузного человека, рядом с ним сидел еще один, незаметный с лисьим лицом. Говорили они о нем, он это точно знал, да только слышать не мог. Увы, телевидение было без звука, все-таки из старины пришло. Еще Пушкин писал: «Свет мой зеркальце скажи, да всю правду доложи». В прошлом часто использовали зеркала, а до этого на воду заговор делали. Принцип тот же, только отражающая поверхность другая. Но у воды свои плюсы, она еще может информацию запоминать и нести в себе. Сильная материя, мощная. Если зеркало срабатывает не всегда, то в воде таких проблем не бывает, да и память у нее есть, можно потом заново вызвать и посмотреть то, что не успел запомнить.

Воду странник часто использовал для лечения, относился к ней с огромным уважением, как к тому, что дало жизнь на планете, именно ее способность к запоминанию программной энергии позволило сформировать первые одноклеточные существа — основу будущих разумных.

На нее достаточно было начитать на нее наговор, и она лечила, работала не хуже мощных лекарств, а то и лучше, потому что организму данная субстанция не вредила, а только помогала.

Буров смотрел в зеркало на этих двух людей и пытался понять, о чем они говорили. Неожиданно человек с лисьим лицом, посмотрел ему прямо в глаза и криво усмехнулся, после этого изображение пропало, и больше не появлялось, как бы он ни вызывал. Но имя он узнал. Антон Петрович — так звали толстого начальника. Откуда оно появилось в его мозге, Тихомир не знал, но то, что именно этого человека он искал, не сомневался.

— Ладно, — пробормотал Буров. — Не я это начал, а вы. Посмотрим, что дальше будет.

Он вытащил из кармана спутниковый телефон, тот самый, что ему дал Груздев перед расставанием. Дорогая игрушка, но зато везде берет, даже здесь в глуши, где вышек операторских нет. Странник нажал на нужную кнопку, через минуту послышались долгие гудки, потом знакомый мужской голос спросил:

— У аппарата Груздев, кто мной интересуется?

— Это странник, — произнес Тихомир, откуда Груздев узнал его старое кодовое имя, точнее псевдоним, который ему дали когда-то в конторе, ему было неизвестно. Он вообще считал, что прошлое умерло, и не помнит его никто в новом времени, а оказалось, что много людей о нем знает. И настоятель и вот мэр, правда, это не страшно, прошлое живет в каждом, главное, чтобы оно будущему не мешало. — У меня есть для вас важная информация.

— Рад слышать тебя, странник, — голос подобрел. — Дочка поправилась, все хорошо, очень хочет с тобой познакомиться, так что при случае приезжай, дорогу оплачу и еще гонорар преподнесу, который забыл выдать в суете.

— Пока это неважно и недостижимо, но буду иметь в виду, — Буров немного помолчал. — Как вы поняли, у меня есть, что вам сказать.

— Ты сказал, есть важная информация, — голос Груздева стал сухим, деловым. — Говори.

— На меня тут устроили охоту, самую настоящую с загонщиками, автоматами с оптикой и снайперами, — произнес Тихомир. — Охотники друга вашего настоятеля в монастыре напугали, в полон его взяли, пугали физической расправой.

— А кто напал, неужели не узнал? — спросил мэр. — Может, это кто-то из твоей бывшей конторы подсуетился, решил, что знаешь много?

— В конторе меня уже не помнят, так уже сидят другие люди, им я неинтересен, — ответил Буров. — Извините, но я точно знаю, что устроили охоту не мои враги, а ваши.

— Ты уверен? — Груздев немного помолчал, обдумывая эту информацию. — Если это правда, то приезжай, помогу с защитой, раз мои враги, то и защищать от них моих друзей мне самому.

— Не нужно меня защищать, я сам справлюсь, здесь моя земля, она мне поможет, — отказался Буров. — Я не потому звоню, что нуждаюсь в защите, просто мне удалось выяснить, кто заказчик нападения на вашу дочь, а теперь уже и на меня. Вам же не удалось узнать его имя от парнишки?

— Не удалось, — подтвердил мэр. — И кто это?

— Удалось выяснить только имя, — Тихомир немного помолчал, чтобы Груздев настроился, потом проговорил. — Его зовут Антон Петрович. Толстый, грузный человек. Наверняка какой-нибудь олигарх местного розлива…

— Возможно, я его знаю, — задумчиво произнес Груздев. — Не мог бы добавить еще немного информации, чтобы не ошибиться.

— У него есть помощник, он очень опасен, — проговорил Буров. — Роста небольшого, лицо невыразительное, незапоминающееся, лисье напоминает, да и по повадкам он лис. Почему-то мне кажется, что именно он и организовал все это, и парнишку подговорил, и научил, как сотворить куклу, а потом, использовал в черных целях.

— Вот теперь информации достаточно, — голос Груздева стал задумчивым. — Думаю, я хорошо знаю обоих. Проверю по своим каналам. Если это они устроили болезнь моей дочери, то я с ними разберусь, а мой долг к тебе вырастет раза в три. Еще раз спасибо. Удачи!

— Вот так будет лучше, — Тихомир посмотрел на замолчавший телефон, потом спрятал его в тайнике за дверью. — Возможно, этим я немного изменю ваши планы, Антон Петрович. Вы будете охотиться за мной, а Груздев за вами. Посмотрим, кто победит. Ну, а пока все это вертится, крутится, стоит заняться охраной своего дома, а то гости придут, а я знать не буду, чем их встречать, привечать, а так нельзя, не по-русски это, не по-людски.

Буров полез в небольшой сарай, вытащил оттуда десяток полешек, взял в руки нож и начал строгать, часа через два перед ним на земле выстроилась небольшая армия деревянных идолов. Они были грубо вырезаны, но лица у них имелись, как и руки с ногами, а в руках они держали настоящие металлические ножи, которые Тихомир вырезал из жестяной банки. Были и глаза, которые он сделал из стекла разбитой бутылки. Красивые, зеленые, сверкающиеся в солнечном свете.

— Ну вот, господа стражи, — усмехнулся Буров. — Осталось только вдохнуть в вас жизнь и начнется ваша служба. Правда, сделать это непросто, но реально, если знать как, да крови не бояться.

Он начертил на земле большой круг, написал на нем десяток рун, потом порезал себе руку ножом и помазал каждого из своих идолов кровью. Они потемнели, стали меньше, плотнее, глаза — стекляшки засветились. Он еще раз оглядел каждого, потом собрал их в сумку и пошел по лесу. Тихомир обошел лес вокруг своей избушки, и на каждой звериной тропинке поставил по идолу так, чтобы их было трудно заметить — кого спрятал под кустом, кого в высокой траве, кого посадил на ветку дерева, привязав веревочкой сплетенной из коры. Через несколько часов его армия охранников была расставлена по местам, отрегулирована и откалибрована. Теперь никто из убийц не сможет приблизиться незамеченным к его дому. Стражи его предупредят, а значит, он будет готов к приему нежданных гостей. А что будет потом, одному богу известно. Смотреть в будущее точно не стоит, он находится на ключевой точке, с нее открывается новое будущее, а оно многовариантно.