Чтение онлайн

Важность традиции не в том, что она запрещает эгоизм и личностные устремления, а в том, что она облагораживает их. Традиция знает, что такие запреты смертельно опасны. В этом смысле стремление Родиона Русова к указанному совершенству для человека с человеческим набором генов, гибельно.

6. Совершенный человек должен совместить в себе естественным образом неудержимость прогресса и традицию. Традиция во многом неизменна. Это связанно с тем, что родовые идеалы и человеческие эмоции проходят через века без каких либо изменений: поколения дедов, отцов, детей, обустройство дома и жизни семьи, передача духовного и материального наследия потомкам — были и будет всегда, пока жив народ. Во все времена и во всех поколениях, люди переживают чувство любви как свежее, данное им чувство, независимо от того, что люди влюблялись в друг друга столетия и тысячелетия назад. Так же надо понимать и традицию, которая закрепляет в нас нашу родовую память. Она — наша визитная карточка, подобная генам. Ею надо владеть и уметь пользоваться к месту. И каких бы высот ни достиг человеческий прогресс, надо помнить, что мы, сегодняшние — те же люди, что жили тысячу лет назад. Древность живет рядом с нами в современности.

В этом смысле пророческой выглядит фантастика И. Ефремова «Туманность Андромеды», где люди далекого будущего будут способны понять и своих предков античной эпохи. Собственно, Ефремов утверждал идеал здорового советского человека, который должен был вместить в себя всю традицию человечества. Мы же понимаем, что для жизни в толще времен, требуется лишь знать и чувствовать традицию своих языческих предков — тех, кто понял Нравственный Закон Рода, и кто обожествлял Небо и Землю, которые мы наследуем.

На фоне преходящих и сменяющихся технических знаний, русский человек до тех пор будет русским, пока он чувствует это.

Но все это будущее, и далекая перспектива. А что есть сегодня? Какие малые шаги следует делать сегодня в сторону человеческого совершенства. Сегодня нам надо изживать пороки западной демократии. А так же пороки, доставшиеся нам от кризисной и худшей части социализма.

Говорят, лень — мать всех пороков. Но еще и ложь — их общая сводница. Наше сегодняшнее общество изолгалось. Виновна в этом демократия, виновен в этом и сам русский народ, во многом сам растерявший свои родовые драгоценности и потому утративший пассионарность.

Чего не сказал о пассионарности Л.Гумилев? Кроме всего прочего, пассионарность — это здоровые увлечения человека. В увлечениях человек находит идею продолжения жизни. Увлечения обещают перспективу лучшую, чем есть у человека сегодня. Увлечения всегда выводят человека на грань между игрой и рациональностью жизни. Увлекаясь, человек всегда ориентируется в будущее.

Но демократия создает условия жизни, при которых нет здоровых увлечений. При демократии, увлечения — это удовлетворения пороков и физиологических зависимостей человека, а вовсе не игра и устремления духа. В своих здоровых увлечениях, человек всегда честен. В удовлетворении пороков — он всегда лжив.

Именно лживость на каждый день не позволяет человеку быть откровенным с самим собой. Не позволяет ясно мыслить и приходить к правильным выводам. Именно ложь перед самим собой закрепляет комплексы и инграммы порочного поведения, разрушить которые тем труднее, чем дальше по пути лжи ушел человек.

Лжи в язычестве противостоит мистерия — это обнаженная совесть, когда чистой душе напрямую открывается духовная истина, и от того она делается еще чище. Наши язычники проводят мистерии, (подробнее об этом см. в «Книге природной веры»). Вообще же, когда человек обращается к богам с вопросом или просьбой, он получает ответ настолько, насколько совершенен. Именно поэтому языческие волхвы ищут духовного совершенства: они честны, пребывает в дарна и следует Нравственному Закону.

7. Совершенный человек магически защищен только лишь своим душевным совершенством. Христианство утверждает, что все люди находятся под оком господним. Якобы за каждым человеком неустанно изо дня в день следят приставленные ангелы. Они записывают в нетленные рукописи малейшие духовные побуждения грешника.

Все это действительно имеет место с христианами. Боясь, что их пересчитает черт, они согласны, чтобы их держали под непрерывным контролем. Этим христианин платит своему богу за душевный покой и сбережение.

С язычниками ничего подобного не происходит. Никакие ангелы их досье не ведут. Хотя мысли людей и создают отпечатки в пространстве третьей реальности, и собирают духов, боги не организуют тотальной слежки за людьми. Эта языческая свобода пугает некоторых людей тем, что человек в ней оказывается как бы предоставленным самому себе, без какой-то видимой охраны богов. В результате, люди начинают бояться колдунов, а колдуны начинают усматривать в людях свою поживу. Все это имеет место сегодня, в двадцать первом веке. Это явление начинает набирать обороты. Поэтому не удивительно, что вновь начинают всплывать выдумки про то, как люди защитилась от колдунов только обращением к попам, церковному «богу» и церковным атрибутам. В действительности же масса людей понимает, что никакая церковь, никакие молитвы или попы с кадилами от злых колдунов их не защитят. Потому они прямо из церкви идут за помощью к другим колдунам и магам.

Совершенный человек не боится колдунов и магов потому, что имеет свое место в этом мире. Это место безусловно в какой-то момент дается ему богами. И если он честен, и делает то, что необходимо его земле и народу, то духи и вся Природа будут охранять его жизнь и здоровье. Все потуги магов против такого человека будут бессильны. Совершенный человек почти материально ощущает привязанность к своему Месту в Мире. И радуется этому.

П.К. Иванов учил в своей «Детке»: каждому человеку дается, предлагается свое место в мире, «оно никем не занято». Совершенство обретается человеком тогда, когда он нашел это место и занял его. Вместе с этим, человек обретает прочную связь с богами и предками. Заключает с ними бессловесный договор, и начинает жить продуктивно и счастливо.

Зачем язычникам нужны языческие общины и вообще объединения? Есть мнение, что язычество в нашем обществе успешно развивается среди одиноких индивидуумов, и число язычников в общинах оказывается все меньше и меньше относительно общей массы языческого народа. Если это так, то являются ли общины генераторами движения?

В общине все на виду. Поэтому в общинах возможен отбор лучших, а не худших, как это утвердилось в государстве. Община — это форма структурирования общества. Общинники — одиночки никак не структурируются социально. Их становится больше, потому, что это удобно: не напрягаться и ни за что не отвечать, но при этом наслаждаться сказкой языческой жизни.

Такая ситуация гибельна для язычества. Представляется, что без общин — становление язычества как веры невозможно. Но мы видим нечто удручающее. В то время как общины других религий казалось бы растут, обретают материальную собственность и социальное значение, языческие общины, строящиеся на нашем традиционном язычестве, так и остаются клубами по интересам без собственности, социального веса и четкой внутренней структуры.

Это с одной стороны свидетельствует, что мы прикасаемся к религиозной традиции, лежащей в основе русской культуры. Нам, русским язычникам, нечем обособиться от собственного народа.Поэтому у нас и не образуется четко организованных и больших общин, как в религиях чуждых России направлений с какими-то особыми правилами, отгораживающими сектантов от всего остального мира. Однако, языческие общины нам все же необходимы для взаимопомощи, общения, проведения богослужений, развития традиции и взаимной поддержки.

Какие у нас есть исторические примеры общин? В отличие от городской артели, деревенская община предполагает человеческое равенство, включая всех в единообразный цикл от рождения и до смерти. В артели человек имеет большую свободу в работе и в личной жизни. Артель вместе пела во время работы песни, честно делила заработок, ела из одного котла, имела общность судьбы, почитала единых богов (святых). Некоторые члены артели были связанны родственными отношениями. Эту народную артель в значительной степени повторила советская шабашка, а сельская община оказалась единственной животворящей основой колхозов. Сердцевиной общины было коллективное владение землей, которая выдавалась общинникам по своему качеству и числу едоков. Решали этот вопрос старейшины общины.