Чтение онлайн

— Мерк, вызывай скорую, сейчас же. Пусть Чейз свяжется с Майком и встретит нас в больнице. Отзывай людей. Всех до единого. Будь оно все проклято, приведите хоть какую-то помощь для нее.

Дэш прижимал ее к себе, укачивая в своих руках. Элизабет чувствовала его объятия, в то время как холодное умиротворение постепенно заволакивало ее разум. Теперь Дэшу придется помочь Кэсси бороться с ее страхами. Он сможет защитить ее. Элизабет убила монстра. Она удостоверилась, что Кэсси никогда не узнает правды.

— Элизабет. Останься со мной, — голос Дэша был жестоким, когда он, подняв ее на руки, выбежал из комнаты. Вдалеке раздавался вой сирен, громкие приказы оглушали. — Если ты любишь меня, если любишь Кэсси, то ты останешься со мной, будь ты проклята. Если ты любишь ребенка, которого уже носишь в утробе, тогда, во имя господа, будешь жить.

Элизабет моргнула. Ее взгляд метнулся к Дэшу.

— Моего ребенка, Элизабет. Ты носишь моего ребенка. Неужели ты хочешь, чтобы и он погиб?

— Нет, — слабо вскрикнула она. Элизабет чувствовала, как холод распространяется по телу, а кровь толчками выходит из раны. — Нет, Дэш. Дэш…

— Останься со мной, Элизабет, — он бегом спускался по ступенькам, Даника, не отставая, неслась рядом, как-то умудряясь прижимать импровизированную давящую повязку к ее груди.

В фойе царил хаос, головокружительный поток цвета и боли, и голос Дэша, кричащий и умоляющий. Элизабет боролась, но разрушительные волны темного холода накрывали ее, проскальзывая в разум, унося прочь. Ее последняя мысль была о Дэше. Его прикосновениях, его нежности и той цене, что он заплатит за то, что подпустил ее ближе к себе. Он потерял защиту, которую так долго возводил вокруг себя. Свою защиту, а теперь и ребенка, о котором столько мечтал. Как и Элизабет, он потерял все это…

Неделю спустя

— Помнишь, ты должна вести себя тихо, — двери в больницу открылись, Дэш наклонился, поднимая на руку угрюмую и напуганную маленькую девочку, отчаянно сжимающую в руках нового медвежонка.

Элизабет распахнула глаза, ее сердце перевернулось в груди, когда она впервые почти за месяц увидела своего ребенка. Дэш прижимал Кэсси к своей широкой груди, его золотисто-карие глаза встретились с ее, в его взгляде светились тепло и любовь, пока он нес к Элизабет ее ребенка.

— Мамочка, — голос Кэсси был чуть громче шепота, а в глазах сверкали слезы.

Дэш поднес ее к креслу, стоящему возле кровати, сел в него с малышкой на руках и позволил Кэсси положить голову на больничную койку возле подушки матери.

Элизабет не могла сдержать слез. Они стекали из ее глаз, когда она повернулась к дочери, потянулась к ней, превозмогая боль, чтобы запустить пальцы в волосы Кэсси, когда детская ручка обернулась вокруг ее шеи.

Прошло так много времени с тех пор, как она чувствовала тепло дочки, видела ее невинное личико, всем своим материнским сердцем ощущая, что ее ребенок был в безопасности. Жуткие события минувшей недели превратились для Элизабет в ночной кошмар, борьбу за дыхание, разрозненные воспоминания о мучительной боли и ярком свете ламп в операционной, когда хирурги толпились вокруг нее.

К счастью, пуля не задела никаких жизненно важных органов, хотя прошла близко от них. Элизабет сказала, что ей повезло. Очень повезло. Так же, как и малышу в ее утробе. Несмотря на все ужасы произошедшего, она была жива и здорова.

— Как поживает моя малышка? — слабо прошептала Элизабет. — Мамочка скучала по тебе, Кэсси.

Дочка шмыгнула носом, а затем слегка кивнула.

— Я тоже скучала, мамочка. Я так боялась, что ты не вернешься. Что я навсегда останусь одна, всегда буду бояться. Я так рада, что с тобой все хорошо.

Элизабет подняла взгляд на Дэша, опустившего ладонь на волосы Кэсси. Она знала, что именно он сообщил девочке о произошедшем с ее матерью и о том, что Элизабет придется провести какое-то время в больнице. Ее тело итак было истощено перед ранением, поэтому выздоровление должно было занять больше времени. Но Элизабет собиралась вскоре уехать отсюда. Через пару дней. Хотя доктора и предупреждали ее, что ей стоило бы поберечь себя.

— Привет, красотка, — Дэш дотронулся до ее щеки, пока Элизабет разглядывала его. — Я не смог удержать ее вдали от тебя. Она такая же упрямая, как и ее мать.

Его голос был глубоким и нежным, ничего похожего на хриплый, полный боли крик, который срывался с губ Дэша, когда тьма пыталась поглотить Элизабет в ночь, когда в нее стреляли. Она все еще помнила ужас, сквозящий в его резких выкриках, когда она все же потеряла сознание. Элизабет не желала никогда в жизни более слышать подобной муки в голосе Дэша.

— Хм, — она сонно улыбнулась. В последнее время Элизабет очень много спала. Врачи убеждали ее, что это только будет способствовать ее скорейшему выздоровлению. — Поскорее бы уже выписаться, — Элизабет не могла дождаться того момента, когда снова сможет засыпать в руках Дэша, чувствуя, как он всю ночь прижимает ее к себе, окружая своей любовью.

Дэш находился возле нее в больнице столько, сколько мог. А когда его не было рядом, то Дон или Шерра, приехавшие из убежища пород вместе с Кэсси, оставались с Элизабет в палате, снаружи которой стояли охранники. Не оставляя ни единого шанса для угрозы ее безопасности или сохранности Кэсси.

— Скоро, — пообещал Дэш.

— Мамочка, — Кэсси подняла голову. — Дэш сказал, что скоро у меня появится братик или сестричка. Это правда?

Элизабет улыбнулась, сражаясь за то, чтобы ее глаза оставались открытыми. Она так отчаянно скучала по дочери и ненавидела саму мысль, что заснет сейчас, когда девочка рядом.

— Да, — сонно выдохнула она. — Тебе нравится такая перспектива?

— Конечно, — Кэсси быстро закивала головой. — Думаю, это надо будет отпраздновать, и тут без шоколада не обойтись. Я сказала Дэшу, что нам будет нужен большой шоколадный торт, такой же, как однажды принес мне Саймон. В нем были все виды шоколада.

Элизабет поморщилась, нахмурившись, заметив виноватое выражение на лице Дэша.

— Саймон, да?

Ей стало жаль нянек Кэсси. Ничто так не заряжало ее энергией, как шоколад, давая девочки сил часами носиться повсюду без остановки.

— О, да. Саймон такой милый. И он не имеет ничего против чаепитий. Он и его леди дважды пили со мной чай, — Кэсси уставилась на мать с серьезным выражением на детском личике, словно мужчина, с которым она пила чай, не был тем же самым человеком, что прорвался через шестерых охранников, услышав крики Дэша, разорвавшие ночь.

Элизабет подавила легкий смешок, зародившийся у нее в груди. Боже, хотела бы она на это посмотреть. Ее глаза пытались закрыться, хотя Элизабет всячески старалась держать их открытыми. Но тут ей на выручку пришел Дэш, с любовью за ней наблюдавший. Сердце начинало щемить при одной мысли о нем.