Чтение онлайн

Руби снова замолчала, и в воцарившейся тишине в коридоре послышались шаркающие шаги. Дверь приоткрылась, и Дрейтон увидел малорослого мужчину с редкими седыми волосами. Именно его лицо мелькнуло в заднем окне дома. Выступающая челюсть, бесчисленные морщины, темно-желтая кожа, нос картошкой никак не располагали к обладателю такой пикантной внешности. Градации страха на его лице сменяли одна другую. Человечек не сводил глаз с Дрейтона, и в них всепобеждающий ужас вытеснял тоскливый страх, словно в комнате обосновалась овца о пяти ногах или женщина с бородой.

Берден поднялся и ухватился за ручку двери, поскольку пришелец явно собирался удариться в бега.

— Если не ошибаюсь — мистер Мэтьюз, — сказал он. — Не скажу, что сильно надеялся увидеть вас в партикулярной одежде. Считал, что в эти дни с вас еще снимают мерки.

Человечек, названный Мэтьюзом, скрипучим слабым голосом произнес:

— Хэлло, мистер Берден, — а затем добавил совершенно автоматически, как другие люди спрашивают «Как дела?» или говорят «Хороший денек сегодня», добавил: — Я ничего не совершал.

— Когда я был школьником, — проговорил Берден, — меня учили, что двойное отрицание означает утверждение. Итак, мы теперь знаем, на каком перекрестке находимся. Присаживайтесь, присоединяйтесь к компании. Все собрались или еще кого-нибудь ждем?

С опаской оглядев комнату, Обезьяна Мэтьюз наконец уселся, найдя местечко подальше от Дрейтона. Мэтьюз посмотрел на Вердена, затем на Руби и наконец, явно против собственного желания, снова на Дрейтона.

— Это и есть Джеф Смит? — спросил он наконец.

— Теперь вы понимаете, — сказала Руби Бренч, — он никогда их не видел. А что до меня, то я не видела и девушки.

Вексфорд в раздражении мотнул головой. Он весь затрясся от гнева, когда Берден рассказал ему, но сейчас гнев утих, уступив место отвращению и горечи. Четыре дня прошло со вторника, четыре дня сомнений и разочарований. Шесть человек тратили время, блуждая во тьме, задавая не те вопросы не тем людям. И все потому, что глупая тетка боялась прийти в полицию, чтобы, не дай Бог, полиция не прикрыла прибыльное дело. Теперь она сидела перед ним, пуская нюни в кружевной платочек, весь перемазанный краской, которую слезы смывали с ее лица.

— Этот Джеф Смит, — сказал Вексфорд, — когда вы в первый раз видели его?

Руби скатала из платочка шарик и судорожно вздохнула.

— В прошлую субботу, третьего числа. На другой день после того, как дала объявление. Это было днем, около двенадцати. Раздался стук в дверь — стучал молодой парень, ему требовалась комната на вечер вторника. Темноволосый, выглядел прилично и говорил прилично. Откуда мне было знать, что он убийца? — Она поудобнее устроилась в кресле и скрестила ноги. — «Меня зовут Джеф Смит», — сказал он, будто гордился своим именем, — я ведь у него не спрашивала. Комната ему нужна была с восьми до одиннадцати, и я назначила цену — пять фунтов. Он не торговался, я проводила его к выходу, и он сел в черную машину.

Во вторник, как и говорил, он пришел ровно в восемь. Но никакой машины в этот раз я не видела и девушки не видела тоже. Он дал мне пятерку и сказал, что уйдет около одиннадцати, значит, когда я вернусь, его уже не будет. Все в комнате было с иголочки, как в хорошем отеле…

— Сомневаюсь, чтобы суд счел это смягчающим обстоятельством, — холодно заметил Вексфорд.

При этом намеке на возмездие, которое общество намеревалось обрушить на нее, Руби громко всхлипнула.

— Ну вот, — Руби проглотила комок в горле, — они устроили небольшой беспорядок, сдвинули мебель, и я, конечно, сразу занялась комнатой…

— Вы не хотите опустить эти подробности? Я сыщик, а не специалист по домоводству.

— Я же все должна рассказать вам или нет? Должна рассказать, чем занималась?

— Лучше расскажите о том, что вы обнаружили.

— Кровь, — сказала Руби. — Я поставила на место диван, и стало видно большое пятно. Я знаю, что обязана была прийти к вам, мистер Вексфорд, но я запаниковала. Вы сами навесили на меня целую кучу обвинений. Меня же привлекут как соучастницу или что-то в этом роде, подумала я. А виноват он один, этот Джеф Смит. Хорошо вам теперь говорить, что вы присмотрели бы за мной. Но мы же с вами понимаем, что это означает. Вы ведь не поставили бы возле моего дома охранников на весь день и всю ночь. А я страшно боялась. — Она добавила жалобным шепотом: — Если по правде, я и сейчас боюсь.

— Каким образом Мэтьюз встрял в это дело?

— Это все я. Я то и дело подходила к окну — а вдруг тот невысокий темноволосый следит за домом. Девушку уже убил, думаю. Он ведь и глазом не моргнет — прикончит и меня. А мы с Джорджем старые друзья. — На мгновение Вексфорд растерялся — кого она имеет в виду. Но тут же вспомнил — это имя Обезьяны, оно как-то позабылось за ненадобностью. — Я слышала, что он вышел, и нашла его в забегаловке Пиболда. — Она поставила локти на стол и впилась в Вексфорда долгим молящим взглядом. — В такие минуты женщине не обойтись без мужчины. Я надеялась, он защитит меня.

— Она хотела, чтобы кто ни есть защитил ее, — сказал Обезьяна Мэтьюз. — Не угостите еще сигареткой? Податься мне теперь некуда, жена не захочет видеть меня в доме. Понимаете, мистер Берден, наверно, я отказался бы от своего обещания, если бы знал, что меня ждет в доме Руби. — Он ударил себя по впалой груди. — Я не охранник. Можно огоньку? — Теперь, когда его убедили, что кажущееся сходство между Дрейтоном и Джефом Смитом чистая случайность, он расхрабрился, вальяжно развалился в кресле и говорил с воодушевлением.

Берден чиркнул спичкой и дал Обезьяне прикурить — это была уже четвертая сигарета, с тех пор как он появился в кабинете Вексфорда. Точным движением подтолкнул к нему пепельницу.

— На ковре точно была кровь, — сказал Обезьяна. Сигарета прилипла к нижней губе, и дым заставлял его щуриться. — Я сперва не поверил. Вы же знаете женщин.

— Сколько крови? — натужно спросил Берден, словно задавать вопросы этому человеку было для него в тягость.

— Порядком. Страшное дело. Будто кто всласть поиграл здесь ножом.

Он передернул плечами и одновременно оскалился в ухмылке. Сигарета упала. Подняв ее после того, как она успела подпалить ковер, Обезьяна продолжал:

— Руби страшно боялась, что этот Смит вернется, хотела пойти к вам. «Что проку в этом, — сказал я, — прошло чертовски много времени». Но я не из тех, кто не уважает закон, когда речь идет о явном преступлении, и я решил сделать вам намек насчет мертвого тела. И написал вам. Руби принесла бумагу. У нее в доме всегда есть хорошие вещи.

Мэтьюз заискивающе улыбнулся, если ужасную гримасу, исказившую его лицо, можно было назвать улыбкой.