Чтение онлайн

— Решим.

— Если вопросов больше нет, то, господа, я вас покину. Если возникнут вопросы, связь только по этому телефону.

— Да, еще такой вопрос. Как выглядит то, что мы ищем?

— Это флешка.

— Ну что, Женя, думаешь? — спросил Терехов, когда Иван Федорович вышел.

— Я бы отправил туда группу спецназа, прочесал бы все под гребенку. Тряханул бы местных братков, ментов. Глядишь, что-нибудь да нашли. А так — искать иголку в стоге сена, — Дед скривил губы. — Пожалуй, разрешите, я тоже поеду?

— Вы сейчас куда?

— На дачу, тут рядом. Нужно хоть пару часов поспать. Уже трое суток на ногах. Да хоть помыться.

— Хорошо. Кого думаешь отправить?

— Не знаю пока. Сами знаете, как у нас с кадрами. В нештатных совсем не осталось. А те, кто в штате, все есть в базе. При желании их сразу пробьют. Буду думать. Разрешите идти?

— Пусть тебя Володя довезет. Ты же отпустил машину.

— Пожалуй, пройдусь пешком, тут недалеко. На свежем воздухе лучше думается.

Парни провели у меня в квартире почти трое суток. В тот же вечер к Седому присоединились Бес и Хохол. Но никто так и не появился, ловля на живца не сработала. Либо они засекли засаду, либо заказчик залег на дно, поняв к какой структуре я отношусь, и что его уже ищут.

И вот наконец-то я осталась одна, в полной тишине. Закрыв за парнями дверь, я тут же уселась на пуфик и, набрав полные легкие воздуха, тяжело выдохнула, заметив при этом, как высоко поднялась грудь. Чего мне стоили эти трое суток, одной мне известно. У меня уже давно не было секса. И практически, у меня уже начиналась истерика. Конечно, я силой воли глушила позывы как могла. Но с меня постоянно текло как с крыши во время дождя. Я меняла прокладки, меняла трусики. Подмывалась. Но все равно мне казалось, что от меня воняет. Я даже вместо ежедневных прокладок, которых едва хватало на пару часов, начала применять те, что во время месячных. Во-вторых, я очень сильно устала, спать я не могла все по той же причине. У меня все горело. Половые губы и клитор так распухли, что даже ходить мешали.

«За что мне такое мучение? Вот как я могу командовать подразделением? Ну, ужели Дед не видит, что я не могу».

Я уже сжимала до боли грудь, пальцами сильно прижала сосок. Он был похож на виноградину. И вдруг меня прошибло током. Что бы не закричать, я закусила нижнюю губу, даже не почувствовав, что прокусила ее. У меня еще такого не было. Вера предупреждала, что долгое отсутствие секса может привести к внезапной страсти. Так сказать, к бешенству матки, между нами, девочками. Меня бросило в жар. Встав с пуфика я нашла телефон. Нашла в контактах слово «авторемонт». Нажала вызов.

— Слушаем Вас, — раздался приятный женский голос.

— Здравствуйте. Скажите, можно у вас заказать мальчика, или даже двоих?

— К сожалению, в данный момент мы не можем удовлетворить Ваш запрос. Минут пять бы раньше. Но у нас есть другое предложение. Правда, это будет стоить дороже.

— Что за предложение? — я уже начинала задыхаться, лаская себе киску и облизывая свои же соки.

— У нас есть две шемайле. Но они дороже.

— Плевать! Главное, чтобы инструмент рабочий был.

— Говорите адрес.

Я назвала адрес… Тридцать минут тянулись как вечность. Я сразу рассчиталась с охранником. А потом все было как в тумане. Меня постоянно кто-то ласкал, я чувствовала горячие обнаженные тела. Мое тело уже несколько раз пробивало иголками, как мне казалось, насквозь. И вот все тело сводит судорогой, я делаю мостик, мне страшно. Я слышу чей-то крик и не могу сообразить, что кричу я. Судорога, кажется, длится очень долго, но мне почему-то хочется, чтобы это продолжалось. Совсем некстати в мозгу звучат слова «Но страх все обломает как всегда», и мне страшно. И вот все мгновенно проходит, и силы покидают меня.

— Час прошел, — слышу я чей-то голос. Продлять будем?

Но я чувствую, что мне хватило. И с трудом встаю.

— Нет, не будем. Спасибо, — еле ворочая языком, отвечаю я.

Пошатываясь, закрываю за ними дверь. На автомате беру у них визитку. Они что-то говорят, но все пролетает мимо ушей. Я просто лежу на кровати и ни о чем не думаю. Мыслей никаких… Так проходит не меньше часа. Наконец-то я встаю и иду в ванную. Включаю воду, набираю ванну. Все тело тянет от засохшей спермы. Во рту неприятный привкус. Я знаю, от чего он, но меня это нисколько не смущает. Смущение и осуждения будет потом, а сейчас я просто беру зубную щетку и пасту и долго полощу рот. И наконец, я ложусь в ванну…

Проснулась я от того, что вода остыла, и стало холодно. Помывшись под душем, я еще раз почистила зубы и вышла. Часы показывали только половину второго ночи. Как бы там ни было, но на душе было легко, хотелось петь. Настроение явно улучшилось. Но вспомнив, что утром нужно быть в учебном центре, я вновь загрустил. Мне совсем не хотелось туда ехать. Я понимал, что так, как было раньше, уже никогда не будет. Все, пишу рапорт на увольнение. Работать я не смогу. Рано или поздно меня сорвет прямо в своем подразделении. И что тогда?

Представ перед боевыми друзьями в образе девушки, это я еще пережил, хотя меня до сих пор конфузит. Но если они еще узнают, что я отъявленная блядь, этого я уже точно не переживу. Все, утром звоню Деду. Буду писать рапорт. А что я буду делать? Я усмехнулась. Пойду работать, визитку мне оставили. Таких как я, там с удовольствием возьмут. Потом начну употреблять алкоголь, наркотики. И подохну где-нибудь под забором…

Слезы покатились сами собой. И вдруг где-то в глубине мозга что-то разорвалось, похожее на взрыв мины. Все окружающее потеряло все оттенки. Красное стало красным, белое — белым, синие — синим. Все оттенки исчезли. И тут же в голове прозвучало: «Так, девчонка, хватит ныть. Я позволяю тебе иногда насладится женскими радостями. Но это не означает, что ты должна меня хоронить. Мы еще побарахтаемся».

Кажется, я схожу с ума… Я встала с постели и, выйдя на балкон, закурила. Меня стал пробирать озноб. И только тут я заметила, что совершенно голая. Но сразу забегать в квартиру не стала. Была глубокая ночь, и вряд ли кто мог меня увидеть. А осенняя ночная прохлада окончательно привела меня в чувство. Что же мне делать с должностью? Я была согласна со своей второй половиной: так продолжаться больше не может. Я действительно не могла находиться в мужском обществе. Меня все угнетало. Я не знала, как это назвать, но мне там было неуютно. Лучше уж пусть в резерв выведут. Нужно будет откровенно поговорить с Дедом.

Я посмотрел на часы: время пять утра. А спать совсем не хотелось. Да и какой спать! Через полтора часа нужно выезжать. Надо собираться. Я нехотя начала расчесывать волосы. «Ну, вот зачем такие длинные? Нужно подстричь. Как у женщин все просто. Длинные волосы — подстричь, короткие — отрастить, прямые — завить, кудрявые — выпрямить. И какой тут смысл? Волосы действительно были очень длинные, даже если я стояла прямо, они доставали до ягодиц. Я даже не понимала, зачем они мне нужны, при моем-то занятии? Нужно все-таки сделать короткую стрижку. Помниться, у меня жена делала себе каре на ножке. Вот такую и сделаю. Все, решено. А то уже голова болит от тяжести», — размышляя, я кое-как причесалась и начала плести косу. Это я уже делала легко. Справившись с этим, я уже было собралась наносить боевую раскраску, как вдруг зазвонил телефон. И кто это может быть? Увидев слово «Дед», у меня сердце забилось в ускоренном ритме. Так рано он никогда не звонил.