Чтение онлайн

– Вот в понедельник и разберемся, - отрезал Чернов и протянул на прощание руку прапорщику.

– Иван Степанович, - обратился к Рубану Гордиенко, - завтра хоть и выходной, но ты с утра выйди, наведи порядок с документацией.

– А можно я с утра немного задержусь, - спросил начальник склада, - У меня завтра жена к дочке уезжает, проводить надо.

– Да, пожалуйста, - ответил капитан, - Лишь бы к понедельнику все было в порядке.

Он пожал руку прапорщику и поспешил догонять уходящего Чернова.

Назад в штаб они возвращались молча. Уже на стоянке, Гордиенко закрывая на ключ дверь автомобиля, сказал:

– Хорошо, что мы нашли этот лаз в хранилище, - он немного запнулся и поправил самого себя, - Точнее ты нашел. Было бы хуже, если б его нашли проверяющие из штаба дивизии. А то, что это сделали часовые, у меня нет никаких сомнений. Но вот с какой целью? Солдаты – народ непредсказуемый, их, куда не целуй, везде жопа.

– Это точно, - согласился Игорь.

Подойдя к штабу, Чернов протянул руку Сергею и спросил:

– Ну что, до понедельника?

– А ты к комбату не поднимешься? – вопросом на вопрос ответил Гордиенко.
– У вас, насколько я понял, какой-то вопрос остался не решенным?

– Все-то тебе надо, - засмеялся Чернов, - Нет, не пойду. С Гуцулом в понедельник пообщаюсь.

Чернов развернулся и не спеша, направился к себе в кабинет.

Глава 4

В понедельник Игорь приехал на службу раньше, чем обычно. Его новый начальник, обосновавшийся в штабе дивизии, требовал доклада по обстановке на объекте к 8.30 утра. Чернова этот порядок устраивал, так как в это время линии армейской связи еще были свободными. Да и вообще, после службы на Севере, где Игорь работал под неусыпным контролем начальника, на новом, а точнее прежнем месте, он чувствовал себя относительно свободным. Непосредственный начальник находился в другом городе, и связь с ним поддерживалась только в телефонном режиме и то, по мере необходимости. В этом были свои неоспоримые преимущества, но были и недостатки. Ответственные решения приходилось принимать самостоятельно и отвечать за них, единолично, хотя по тому времени, все это было относительным.

Чернов дождался окончания гарнизонного построения, выждал двадцать минут, которые обычно командиры тратят для постановки задач начальникам служб, и спустился в кабинет к Гуцулу.

На этот раз командир батальона в кабинете находился не один. Перед приставным столом на вытяжку стояли, как нерадивые школьники перед учителем, начальник вещевой службы капитан Бартеньев и командир взвода охраны прапорщик Ларкин. Подполковник Гуцул ходил по кабинету из угла в угол и, не церемонясь в выражениях, осыпал их потоками отборного мата. Увидев на пороге Чернова, он замолчал, сел в кресло и, переведя дух, обратился к нему:

– Вот, товарищ майор, два новых Ваших клиента. Посади их в тюрьму, черт бы их побрал.

Он посмотрел грозным взглядом на стоявших перед ним военнослужащих и продолжил:

– Тоже мне, гребаные дети лейтенанта Шмидта. Дослужились до того, что начали друг друга на деньги разводить.

– А можно узнать, что произошло? – вмешался в разговор Чернов.

– А вот пусть тебе этот прапорщик расскажет, у него буйная фантазия.

Ларкин молчал, нервно перебирая в руках фуражку.

– Может, Вы расскажете, товарищ капитан. У Вас же хватило ума пожаловаться мне на этого прапорщика, – комбат на этот раз обратился к начальнику вещевой службы.

Но и тот оказался не более разговорчивым, нежели его сослуживец.

– Тогда я расскажу представителю особого отдела, какие защитника Отечества у нас служат, - он закурил сигарету, сделал две глубокие затяжки и продолжил:

– Представляешь, Игорь Геннадьевич, эти два персонажа вчера были ответственными. Один – ответственным по части, - он указал на Бартеньева, - Другой, - он перевел взгляд на Ларкина, – ответственным по роте охраны. И вот этому тщедушному прапорщику, вместо того, чтобы контролировать личный состав захотелось бухнуть в служебное время. И не просто бухнуть, а еще и на халяву, да плюс с финансовой прибылью. А самое главное, что выбрал он для этого развода ни кого-нибудь на стороне, а начальника службы, целого капитана, причем офицера, ответственного по части. – Комбат многозначительно поднял указательный палец вверх.
– По сути, своего непосредственного начальника на тот момент.

Начало показалось Игорю интригующим, он едва подавил улыбу и присел на стул в ожидании раскрутки захватывающего сюжета.

Так вот, - стал продолжать Гуцул, не жалея красок, - Этот хитрый прапорщик позвонил вот этому, с позволения сказать, офицеру и предложил подзаработать. Говорит, есть люди в городе, которые просят за 200 тысяч купонов топливозаправщик ТЗ-22. Всего на пару часов перевезти топливо из одного места в другое. И, что ты думаешь? – теперь обратился комбат к Чернову, - Этот капитан повелся на байки про дармовые денюшки, и дал команду дежурному по автопарку, выпустить заправщик в город.

Он бросил уничтожающий взгляд, на офицера и, получив удовлетворение от того, как тот залился краской, продолжил:

– А через пару часов к нему пришел Ларкин и сообщил, что бензовоз задержали сотрудники ОБОПа и требуют выкуп в размере 500 тысяч купонов. И что Вы думаете? Бартеньев дает ему эту сумму,- от возмущения комбат привстал и хлопнул ладонью по столу.- Еще надо разобраться, откуда у него такие деньги.

– Подъемные получил, - буркнул офицер, не поднимая головы.

Гуцул пропустил мимо ушей отговорку начальника вещевой службы и продолжил:

– В итоге, под утро все ответственные по подразделениям пьяные, один Бартеньев трезвый и без денег.

– Ну, а топливозаправщик хоть вернули назад? – спросил Чернов.

– Да, он никуда из парка и не выходил, - возмутился комбат, - Развел этот прапорщик капитана, как школьника, а деньги, полученные от него, добросовестно пропили в своем кругу.

Гуцул с силой затушил окурок в пепельнице и обратился к Чернову:

– Вот что мне теперь с ними делать?

– Юрий Владимирович, - с улыбкой ответил Чернов, - В этом деле я вам не помощник. Мне бы хотелось узнать, когда поедем склад боепитания проверять?

– Ах, да, - лицо подполковника стало серьезным, - С этим проблема.

– Ждите в коридоре, - крикнул он провинившимся подчиненным, и продолжил, - Прапорщик Рубан сегодня не вышел на службу и, самое главное, никого об этом не предупредил. Я его знаю уже много лет, вместе в Афгане служили. Что-то тут не ладное.

Я за ним посыльного отправил, но пока никаких известий.

– Я слышал, что в субботу он отпрашивался у Гордиенко провожать жену, - попытался высказать свое предположение Чернов, - Может быть там что-то случилось и он тоже поехал в Киев.

– Исключено, - категорично ответил Гуцул, - Его жена поехала в госпиталь ухаживать за дочерью. У девушки обнаружили белокровие. Поэтому они часто возят ее туда. На прошлой недели Рубан ездил к ней, а теперь вот его жена поехала. Ей уже и пересадку костного мозга сделали и несколько сеансов химиотерапии, но, по-моему, все бесполезно. Сейчас у нее началось ухудшение. – Он покачал головой и продолжил, - Это я говорю к тому, что они уже достаточно долго несут эту посменную вахту возле дочери. Но, тем не мнее, Иван Степанович никогда ничего не предпринимал, не поставив меня в известность. Если иногда и отпрашивался на несколько дней, то возвращался всегда в срок. Поэтому, даже, если б с дочерью что-то и случилось, он изыскал возможность сообщить мне об этом.