Волк в овечьей шкуре
Шрифт:
Возразить мне было нечего. Именно я хотел, чтобы Леночка стала какой-нибудь мисской. Мисс Россия или там мисс Москва на худой конец.
Конечно, в истинных причинах этого моего желания Леночка ошибалась. Но в целом была права: подопытная крольчиха имеет полное право требовать для себя, не только бесплатную траву, но вкусные дорогие комбикорма. Поэтому я лишь вздохнул про себя и вручил ей все скопленные за время работы в `Иле` деньги. Пачка была не очень толстая. Леночка с сомнением оценила толщину пачки, но, поняв, что больше у меня ничего нет, и в ближайшее время не будет, смирилась. Она явно что-то уже прикидывала про себя, поскольку с полчаса задумчиво хмуря брови, листала журналы с красотками.
Леночка попыталась увлечь меня с собой по магазинам, но я отговорился, тем, что мне уже давно пора посетить усадьбу Горчаковых и получить всё, что полагается за ударный труд на благо клана. Иначе после обнуления моей заначки у меня только на хлеб и осталось. Конечно такая чудо-хозяйка, как она и из хлеба могла приготовить нечто божественное, но ограничивать полет фантазии Леночки хлебом я категорически не желал и был настроен вытребовать с Екатерины Андреевны обещанную сумму.
Переговорить с самой Екатериной Андреевной на своем основном рабочем месте: в ресторане `Иль-де-Франс` не удалось. С момента моего появления на работе после исчезновения синяков, в ресторане она не появлялась. Рада регулярно заходила пообедать в компании офисных клерков, но говорить о деньгах с Радой я не рискнул. Она могла опять меня не так понять. А поскольку примирения между нами явно не случилось, то я не желал рисковать и своей физиономией, и рабочим местом. Всем понятно, что при любом недоразумении между магессой и простолюдином, в итоге крайним остается именно простолюдин. То есть я.
Но весь мой решительный настрой обернулся пшиком. Марта Семеновна, едва услышав о том, что мне причитаются какие-то деньги, весьма удивилась.
– Даже странно слышать от тебя такое, Влад!
– заявила она мне, на полном серьезе.
– Да я знаю, ты работал хорошо, и претензий к тебе нет, но и денег я тебе выдать не могу, по той простой причине, что мы с тобой контракт, пусть даже и временный, пусть даже и устно, не заключали.
В моей разом опустевшей голове осталась только одна мысль: кинули!
Насладившись в полной мере моим ошеломленным видом, Марта Семеновна снизошла и пояснила.
– Я отвечаю только за нанятый мною персонал. Я тебя нанимала?
– поскольку вопрос был явно риторический, я не стал отвечать на него.
– Нет, тебя наняла лично Екатерина Андреевна и при этом ни о сроках, ни о сумме денег причитающихся тебе за твою работу мне сообщено не было.
Сколько мне должно было причитаться, я и сам не знал, положившись на уверения старшей Горчаковой, что получу не меньше, чем в `Иле`, но, сколько именно озвучено не было.
– Вот, - правильно расценив мое молчание, жизнерадостно продолжила Марта.
– Даже если бы я и хотела выдать тебе деньги, то не могу, поскольку ни ты, ни я не знаем сумму.
– Так может спросить у нанимательницы и закрыть вопрос?
– Госпожа Горчакова в данный момент отсутствует не только в усадьбе, но и в Москве...
Я понял: денег нет, и в ближайшем будущем не будет. Понурившись, я встал со стула, на котором до того, вальяжно развалился, намереваясь скоренько вытребовать свои кровные.
– Когда Екатерина Андреевна прибудет в усадьбу, я проясню этот вопрос и позвоню тебе. Оставь свой телефон!
– подсластила мне пилюлю Марта.
Даже пребывая в расстроенных чувствах, после неудачи с получением наличных у Горчаковых и бредя, нога за ногу, дома я очутился раньше Леночки.
"Да, смена гардероба это для девушки очень серьезно..." - подумал я, заваливаясь на кровать с теми же желтенькими журналами в руках. После такого облома у Горчаковых мое всегдашнее желание учится, упало до просто-таки катастрофически низкого уровня.
"Полистаю журналы. В конце концов, это тоже самообразование, немного специфическое, но отнюдь не бесполезное", - думал я, разглядывая на развороте журнала улыбающуюся Дашу Румянцеву, любимую дочурку правителя Российской империи с бокалом шампанского в руке, что-то увлеченно празднующую в кругу таких же холёных подруг и друзей-мажоров.
И подпись к картинке: Ее Высочество Дарья Румянцева в кругу друзей на студенческой вечеринке, посвященной двухсот пятидесяти трехлетию основания Московского университета имени Князя Михаила Васильевича.
"А ничего так студенты университета выглядят! И это я туда собрался?! И на какие шиши позвольте вас спросить? Кстати ожерелье у Галки на шее выглядело ничуть не менее внушительно, чем у Даши на фото. Хорошо быть похожей на любимую жену олигарха! А мне в таком случае, что делать? Искать вдову олигарха что ли?!
– думал я.
– Будем надеяться, что Галочка не шутила, когда обещала скромному официанту в моем лице финансовую поддержку".
Стукнула открывающаяся входная дверь и мои печальные размышления прервались. В комнате возникла Леночка с пакетами и пакетиками. Швырнув всё принесенное с собой на кровать, она, не медля ни секунды, начала раздеваться.
"Так, стриптиз в живую, это гораздо-гораздо интереснее, чем все фото Даши Румянцевой вместе взятые!" - подумал я и спросил расстегивавшую молнию на юбке Леночку.
– А что и это всё, что тебе понравилось? Или ты просто не смогла потратить ту огромную сумму, что я тебе дал?
Леночка печально вздохнула.
– То, что ты мне дал, это же просто слёзы! Слёзы обиды оттого, что столько всего остро необходимого мне, осталось там!
– Леночка мотнула головой куда-то вправо.
Я быстро замолчал, чтобы еще чего не ляпнуть в том же духе и полностью сосредоточился на никогда не приедающемся зрелище: раздевающаяся женщина. Конечно, внешне полноценной женщиной Леночку вряд ли можно было считать, несмотря на ее двадцатилетие. Особенно на фоне роскошных полностью созревших девиц из окружения Дарьи. Да еще после такого катастрофически быстрого похудения. И если бы я своими глазами не видел паспорт Леночки, то был бы уже встревожен: растление малолеток - это тюрьма! А так было интересно. Вот только всё длилось недолго, но я, памятуя о реакции Леночки на мой вопрос о количестве купленного, не стал снова заострять ее внимание на том, что это, так нравящееся мне зрелище: переодевающейся Леночки закончилось слишком быстро. Последним номером программы стриптиза в исполнении Леночки, оказалось черное шелковое платье, выглядевшее не дешёвым даже просто вися на вешалке.
Но когда Леночка надела сие платье, вернее попыталась надеть, я чуть не умер от смеха. Это надо было видеть! Леночка надевала новинку с головы, успешно вставилась в него, расправила платье на себе и еще мгновенье и платье, нигде не зацепившись, легко соскользнуло на пол, что вообще-то было неудивительно: никаких выпуклостей у Леночки, ни сзади, ни спереди не существовало.
В ответ на мое фырканье Леночка полоснула меня яростным взглядом.
– Это же я на вырост взяла! Ну не могла удержаться!
– прошипела Леночка в мою сторону, поднимая платье с пола за тонюсенькие лямочки. Попытка Леночки удержать руками купленное платье на себе, была малоуспешна. Платье висело складками, и впечатление было такое, что маленькая девочка, каковой собственно и выглядела двадцатилетняя Лена, стянула данное платье у своей мамы.