Чтение онлайн

Я уложил Раду на кушетку.

– Что с ней?
– для проформы спросила Жанна, уже увидев и ссадину на скуле, и закрытые глаза Рада.

– Потеряла сознание после столкновения с твердым тупым предметом, - буркнул я.

– Интересно, что это за предмет, который оказался слишком быстрым даже для Кандидата?
– спросила, улыбнувшись уголками рта, Жанна, одновременно проведя руками вдоль тела Рады и убеждаясь в отсутствии какой-либо серьезной угрозы жизни наследнице клана Горчаковых.

– Кандидата?!
– удивился я.
– Я почему-то думал, что у Рады первый взрослый...

– Глава клана Морозовых лично зачел повышение звания. Прямо перед Новым Годом.

– Вот оно как...
– задумчиво сказал я, а потом ехидно добавил, пользуясь тем, что Рада ещё не пришла в себя.
– Вообще-то какая-то она нерасторопная для Кандидата. Я бы ещё подумал: давать ли ей такое звание, при таких-то достижениях, - я кивнул на ссадину на скуле, спрятав при этом свой ободранный кулак за спину, но спрятал неудачно. Зацепил костяшками пострадавшее место на своей заднице, и скривился от пронзившей меня острой боли.

– Что с тобой?
– спросила колдовавшая над Радой Жанна, заметил уголком глаза мою гримасу.

– Да так ерунда! Неудачно сел на что-то острое. Вот зад и болит... немного.

– Закончу с Радой и потом тобой займусь!

Мне не очень-то улыбалось демонстрировать свою пятую точку столь симпатичной девушке. Может при других бы обстоятельствах, в другой обстановке я бы и сам с охотой оголился...

Но сейчас, ещё до завтрака, да после всех этих недоразумений с Радой...

Но особенно долго Жанна мне над этим вопросом раздумывать не позволила. Как только Рада пришла в себя после поднесения к ее носу маленькой бутылочки с таинственным содержимым и посмотрела на нас с Жанной ещё довольно мутным взглядом, я был просто-таки насильно утащен за ширму отгораживавшую часть кабинета.

– Спускай штаны, поворачивайся ко мне задом и немного наклонись!

При других обстоятельствах я бы и сам скомандовал этой симпапульке Жанне нечто подобное. Но место и время не располагали к такому. А, кроме того, нужно было помнить, что в столовой нас ждет Екатерина Андреевна, и следовало поторопиться. Единственное, на что у меня хватило решимости, это поменять порядок исполнения приказа. Я сначала отвернулся, а лишь потом спустил штаны.

– Ого! Тебе устроили самое настоящее кровопускание!
– раздался смешливый голос Жанны. Судя по ее веселости, моей жизни ничего не угрожало. Впрочем, я и сам так думал, поэтому без дальнейших разговоров попытался натянуть штаны обратно.

– Погоди, кровь вытру! Хм... странно, но у тебя уже затянулись все раны...
– заявила Жанна, задумчиво разглядывая мой зад.

– Затянулись и хорошо!
– сказал я ворчливо, быстро натягивая штаны.

– О, сколько дырок-то у тебя на штанах! Ты что на ежа сел? Это же надо в январе умудриться встретиться с ежом!

– С дикобразом я встретился!
– повысил я голос, уязвленный ее насмешками. И тут только вспомнил что там, на кушетке лежит уже пришедшая в себя Рада и все слышит.

"Ну, вот назвал ее дикобразом! Хотя, правильнее-то было назвать ее дикобразихой..."

– Ты, что с такими дырками на заднице, пойдешь по коридорам к себе?
– удивилась Жанна.

– А что ты можешь мне предложить?

– Ну, разве что мой белый медицинский халатик...

Я пренебрежительно фыркнул и решительно пошел к двери. Хватит мне приколов на сегодня.

Завтрак прошел в довольно прохладной атмосфере. Конечно, я и Рада явились в столовую с заметным опозданием. Меня слегка утешило то, что я прибыл на пару минут раньше Рады.

Недовольство Екатерины Андреевны при виде меня, отчетливо проступило на ее лице, но я тут вдруг осознал, что ещё ни разу не садился после посещения медкабинета и теперь не был уверен: позволяет ли вообще сидеть в данный момент мне мой, израненный злой дикобразихой, зад. Поэтому хмурый взгляд начальницы был полностью проигнорирован. Я осторожно и сосредоточенно усаживался на стул. Аккуратно опустив свое пострадавшее седалище, я немного поерзал, убедился, что всё в порядке и только тогда смог облегченно улыбнуться, выглядевшей недовольной начальнице. Но ей было уже не до меня. В столовой возникла Рада. Скромная девушка в простом, цветастом платье производила умильное впечатление, особенно учитывая опущенные вниз глаза, прикрытые длинными черными ресницами. Портила всё маленькая деталь: на правой скуле красовалась живописная ссадина, затянутая Жанной, но не до конца залеченная, ввиду недостатка времени, которая придавала этой невинной девушке достаточно хулиганский вид.

А уж когда вопреки своему обыкновению, Рада молча, опустилась на стул и, так же молча, пододвинув к себе тарелку с овсянкой, принялась очень сосредоточенно кушать...

Екатерина Андреевна оглядев нашу парочку, вероятно, сделала для себя какие-то выводы. Но озвучивать их не стала и тоже молча, приступила к завтраку.

Глядя на всех, молчала и Марина. В полном молчании мы завершили завтрак, в полном молчании же гуськом, по ранжиру так и отправились в кабинет главы клана.

Рада и Екатерина Андреевна ожидаемо исчезли в кабинете, а я устроился за своим столиком, нисколько не сомневаясь, что скоро меня вызовут на ковер.

"Выставят меня отсюда или нет? Только это меня и волнует. Все остальные виды наказания, что они там вдвоем смогут придумать, я надеюсь, что смогу перетерпеть..."

Дважды звякнул звонок в приемной, что означало, что в кабинете хотят видеть именно меня.

Я встал, вздохнул, поймал сочувствующий взгляд Марины, проявившей чудеса выдержки, так и не спросившей ничего у меня, и пошел в кабинет.

Скромница Рада с поцарапанной скулой стояла, опустив глаза в пол, а ее мама сидела прямо за столом и гневно сверкала глазами.

"Спорить бесполезно!
– решил я, едва увидев эту сценку.
– Приговор вынесен и обжалованию не подлежит, как не подлежит сомнению, что эта пай-девочка всё представила в выгодном для себя свете..."

– Владислав!
– прервал мои мысли совсем не тихий голос Екатерины Андреевны.
– Рада рассказала о том, что между вами произошло на тренировке! Это возмутительно!

Я согласно кивнул. Ничего другого я и не ожидал. Кажется, мне всё же укажут на дверь...

– Радослава сейчас принесет тебе извинения!

Я подумал, что ослышался.

– Вы наверно хотели сказать, что это я должен принести извинения?

– Не считай, что я выжила из ума и не понимаю, что говорю!
– взгляд Екатерины Андреевны ощутимо потяжелел. Некоторое время она молча, сверлила меня взглядом, а потом кивнула Раде.

– Начинай!

– Владислав! Я хочу тебе сказать, что, применяя к тебе такое чрезмерное воспитательное средство, как стрелки, я была неправа! Я прошу извинить меня и заверить, что в будущем ничего подобного не повториться!