Чтение онлайн

Я обнял Риту и прижал ее к себе. Она так сладко пахла, что музыка в голове играла все громче.

Кофе не помог, да и завтракать я не планировал. Зато Рита спала как маленький ребенок, подложив руки под голову. Я рванул за блокнотом и гитарой в шкаф, но вспомнил, что недавно отвез гитару в клуб… Черт, всех нахрен дери! Я не мог быть таким идиотом. Мне нужна была моя гитара, мне нужна была моя музыка.

Я поцеловал девушку, которая пробудила что-то внутри меня и укрыл ее одеялом. Будить ее я не стал, просто написал записку, прицепил на холодильник и запрыгнул в авто. Мне нужно было успеть в клуб забрать свою гитару и излить свои мысли и ту самую неуловимую мелодию в моей голове на бумагу. Чертовы пробки с утра! Барабанил по рулю и нервно стучал ногой. Идиот, какой я идиот. Додумался оставить гитару в клубе, о чем я вообще думал? О том что я завязал и больше никогда писать не буду? О том, что я не хотел ничего слышать в своей голове? Или может о том, как я игнорировал Ежа и его ударные?

Я и клуб-то создал только по той простой причине, что не смог сбежать от того, что всегда было внутри меня, жгло, давило, питалось мной, моей душой, то что рвало меня изнутри. Музыка была когда-то для меня лишь способ самовыражения, когда я мог быть собой. Мог быть честным сам с собой. Злиться на кого-то, любить кого-то, ненавидеть кого-то.

Но все эти дни что-то изменили. Все призраки прошлого стучались ко мне, а Рита им помогала и вела их ко мне. Будто дверь была открыта теперь. Рома, Лера, ее родители, моя гитара, одноклассники… Я даже игнорировал Арса, который когда-то пытался лечить мою душу и голову. Бред просто какой-то. Лучшей терапией была моя музыка, но это было слишком больно. Я не простил себя и Рому. И не простил себе его Леру. Его Леру!

Пробка наконец двинулась и я рванул к клубу. Михаил на входе только прищурился когда увидел меня, но промолчал, а я ворвался на сцену в поисках своей гитары. Она стояла там же, где я ее и оставил. Не тронутая никем кроме меня. Наверное, если бы гитары умели говорить, то она бы мне сказала: “Какого черта, старый хрен?!”

Я уже почти добрался до дома, когда внезапно свернул с дороги увидев знакомый указатель. Мог ли я вернуться туда откуда сбежал столько лет назад? Я попытался найти в кармане куртки телефон, но вспомнил что оставил его на кухонном столе. Рита должно быть уже проснулась и прочитала мою записку, что я ненадолго уехал в клуб и скоро вернусь. А я тут на стою и не могу собраться с мыслями. Рита разворошила мою душу, как осиное гнездо своими словами, глазами, пальцами, губами, шепотом. Я тряхнул головой и потер виски. Блин! Сраные качели!

Кто-то постучал мне в стекло. Черт, только этого мне не хватало. Я пригнулся и посмотрел на ближайший дорожный знак. Какого фига я припарковался там где нельзя было? У меня совсем отключился мозг? Я протянул патрульному документы и выдохнул.

— Артур, знак видели? — глянул на его погоны. Капитан. Окей, капитан.

— Видел.

— Остановка запрещена, — он еще раз внимательно посмотрел на меня, а затем на мои права у него в руках.

— Понял, шеф. Может договоримся? Мне ехать надо.

Он кивнул мне и взглядом показал следовать за ним. Я нащупал портмоне в кармане куртки и бросил взгляд на чехол с гитарой.

Пятнадцать минут моей жизни снова были потрачены зря. Матом крыть самого себя уже не стал. Я завел машину и не стал разворачиваться. Сейчас мной управлял не Артур Волков, которого я знал столько лет, мной управлял тот самый неугомонный Арч, который никогда никого не слушал, и делал только то, что считал правильным, который буйствовал и пытался нарушить все существующие правила на свете. Который теперь держал путь в прошлое.

— Ох, не хухры себе, какие люди! — по голосу я узнал своего старого знакомого Димона. Радость встречи была односторонней, но я пожал ему руку. — Ты какими здесь судьбами, золотой мальчик?

Я чуть не дал ему в челюсть. Люди не менялись и меня все также бесили ярлыки, которые развешивали люди в этом маленьком городе от ничегонеделанья.

— Отлично, как видишь.

— В гости? Или ностальгия замучила? — Димона уже нехило штырило, в руках болталась полупустая бутылка пива.

— Дела, — я стиснул зубы.

— Да ладно, Арч, мы же тут все свои. Деньжат может подкинешь, ты же мажорик у нас.

— Не подкину, Димон. Иди работай, а не хлещи тут алкоголь.

— Ой, да ты какой правильный! А когда со мной бухал, чет таких разговоров не было. Падла ты, Артур Волков. Золотой мальчик из нашей сраной деревни, — он хохотнул и обнажил два золотых зуба во рту. В этом городе и вправду, было делать нечего и какого хрена, я сюда приперся?

Я развернулся и сделал уже несколько шагов, как Димон схватил меня за куртку.

— Думаешь ты лучше меня, да? Да ты такой же ублюдок как и мы все. Если не очкуешь, подтягивайся вечерком на район, есть о чем покумекать.

— Отвали, — я вырвал рукав из его цепких пальцев и направился в сторону знакомых дворов. Туда, где виднелась крыша школы и наша площадка. Гитара в чехле неспешно стучала меня по спине, а я пытался избавиться от гадкого чувства, подступающего к горлу. Димон был лишь одним из тех людей, с которыми мне никогда бы не хотелось увидеться вновь. Но это было нужно мне сейчас.

Я обошел школу и нашел вход на площадку, все там же и все так же. За столько лет никто не додумался заделать дыру в заборе, оно и понятно. Я добрался до входа в мастерскую трудовика, а оттуда до подсобки музыкального класса. Школа пахла также. Ничего не менялось. Только в воздухе звенела тишина. Будто эхо голосов школьников, которые только недавно были тут, но уже покинули ее стены. Каждый шаг гулко отдавался внутри и я прибавил шаг. Дверь была приоткрыта. Я постучал.

— Коля? — голос моего наставник теперь звучал ниже и грубее. Но все было таким же как я и помнил.

— Это Волков, Михал Саныч, — я прошел в тесную комнату, наполненную запахом спирта, старой бумаги и невыносимо тяжелого скрипа от каждого моего шага. Я и тогда сбежал сюда. Когда умер Рома, когда я не мог спасти никого и даже себя.

— Волков? — на меня смотрели все те же глаза учителя в обрамлении морщин. — Какими судьбами, сынок?

Михал Саныч обнял меня и на меня дохнуло старостью, сыростью и моим прошлым.

— Да в гости заехал. Дай думаю загляну.

— Это правильно сделал, — учитель присел на стул и достал непонятно откуда взявшуюся бутылку водки. — Садись, выпьем.

— Я не… Я за рулем, Михал Саныч, — я присел на табуретку.

— Ой, да ладно тебе, завтра поедешь, чай не на пожар торопишься? — он усмехнулся и придвинул мне стакан. Пить мне не хотелось. Хотелось бросить и сжечь все свое прошлое прямо тут в этой самой комнате.

— Не на пожар, но надо ехать.

— Давно не заглядывал, — он похлопал меня по плечу. — Как жизнь сложилась? Женился наверное?

— Не женился, работаю.

Я пришел сюда изливать душу, но не мог. Учитель знал все, он видел все и он помнил все? И как я плакал и как пил водку прямо тут и орал, что мне нужно сдохнуть. Что он сейчас сидел во мне? Того самого тупого подростка, который косячил на каждом шагу и требовал, чтобы все его принимали таким какой он есть? Хотя он сам не понимает какой он есть?