Чтение онлайн

Виктор потуже натянул полы пальто на грудь и нахмурился. Уловив обиженное настроение напарника, Бекки смягчила голос:

– Слушайте, вы устали. Столько часов в дороге и сразу в работу, – отпустила она. – А так, я у вас спросить хотела. Знаю, вопрос глупый, но всё-таки, быть может, Джеки убил не человек? Тот только над трупом "поработал". Не смейтесь, прошу вас.

– Я не стану смеяться над таким.

– Я слышала, что в парке завелась хворь. Мне об этом рассказал Вона, наш лесничий. Откуда – неясно. Вроде какая-то новая форма трихинеллёза заразила медведей, те не впали в спячку, а потому бодаются со стаями волков за скудную добычу. Последние, соответственно, иногда устраивают забеги в наш лес, охотясь на лосей. Могли и заразить.

Виктор, спрятав руки в карманы, принялся разминать пальцы, чтобы хоть немного согреться. Ужас от увиденного тела понемногу отпускал, и теперь детектив отчётливее ощущал мороз и усталость. Он недовольно взглянул на Бекки, задрав одну бровь.

– Черви в кишечнике научили их лазать по деревьям?

– Это мог быть очень старый волк, у которого зубы затупились до того, что стали похожи на человеческие. Тело могли растерзать животные, а подвесить уже – человек.

– Вы хоть сами верите в то, что говорите?

Бекки не ответила. Затаив дыхание, она поверженно опустила глаза долу. Стан её скрючился, будто под курткой с овчинным подкладом лейтенант начала таять. Виктор устало вздохнул.

– Вы правы, это могут быть не ритуальные убийства. Или месть, или какой-то извращенец. Но точно тот, кого знал мальчишка и кому доверял. А такой хаос устроил, чтобы повести расследование по ложному следу.

– От такого не легче. Родители Джеки – хорошие люди. Не знаю, кто мог сотворить такое с их сынишкой

– Кто-то из ваших. Из соседей, с которыми вы здороваетесь каждый день, или те, с кем выпиваете каждый вечер. Они наблюдают за нами, Бекки, плачут и скорбят о якобы столь ужасной для них потери. Но я посмотрю на них, когда ложь вскроется, – подытожил Плацтер, откинувшись на спинку сидения. – Я хотел бы поговорить с этим Воной.

– Привет, это я. Снова. Ты могла бы ответить хотя бы по такому случаю, – сетовал Плацтер. Следом из груди его вырвался усталый выдох, и на языке разлилось гадкое послевкусие от лекарства. – Ладно, прости, мне не следовало. У нас тут в Лорроде мальчишку убили. Возраста одного с Эйданом. Так тоскливо от этого, знаешь.

Помолчав, Виктор поглядел через лобовое стекло на Бекки, пересекающую дорогу возле кофейни на Вэлном-стрит, после чего уронил голову на грудь. Он захотел отключить сотовый и уже пожалел, что позвонил Далии.

– Ладно, в общем… Я всё ещё жду, когда ты свяжешься со мной. Давай.

Тотчас водительская дверь открылась, и в салон проскользнула Коннелли, удерживая в обеих руках по стаканчику эспрессо. Один она протянула Плацтеру, и тот покорно принял напиток. Бекки взобралась внутрь машины.

– Не знаю, как вы, а вот я без кофе вообще никак. Не завтракать могу, но вот пропустить его – ни за что.

– В таком-то климате, – протянул Виктор, сделав глоток, – ничего удивительного. Как-то же согреваться надо.

– Ну, вообще-то для этого у нас почти все не по-божески выпивают, – усмехнулась Бекки. – Эх, иногда тоже хочется.

– Что вам мешает?

– Дак мой папаша был из таких, только вот, в отличие от большинства, меру совсем не знал. Вот и страшно мне, – ответила Бекки, укладывая стаканчик и вставляя ключ зажигания. Взгляд её помрачнел, стоило тонким детским бровкам скреститься на переносице. – Вдруг начну, как он, и не смогу остановиться. А вы пьёте?

– Не могу. Из-за лекарств, – буркнул Виктор.

– О, вам ещё сложнее.

– Да я и рад бы выпить кружку пива. Но сейчас нам пора к Воне.

– Верно. Я уже связалась с ним. Он ждёт нас. Живёт со слепым отцом здесь неподалёку. В паре кварталов выше.

Плацтер на это только кивнул, попивая эспрессо и разглядывая проносившиеся дома, низко припавшие к земле. Их бледные стены из стружечных досок и медных крыш успокаивали куда сильнее, чем резкие очертания стволов и рытвин в лесной почве. Виктор не любил темноту, не любил мрак, будто страшился усмотреть в сумеречной пуще что-то действительно ужасающее, но на деле давно позабытое. Старательно позабытое.

– Он первый обнаружил тело мальчика? – спросил детектив.

– Да. Позвонил в участок в семь утра.

– Далеко этот Вона живёт от леса?

– Он же охотник.

Бекки произнесла последние слова с крайне смущённым видом. Виктор понял, что сказал глупость и потупился, разглядывая новёхонькие ботинки со шнуровкой и металлическими набойками на подошве. И как он не додумался одеться потеплее?

Когда служивые доехали до трейлерной площадки, то обнаружили у дома Воны собравшуюся толпу. Они что-то обсуждали, разгорячённо и пылко, будто собирали людей на бунт, но стоило здоровому федералу вылезти из машины, как сборище тут же стихло и поредело по бокам. Люди начали расходиться. Виктор бездумно принялся выискивать среди них брюзгливого администратора мотеля – без ведомой на то причины. Лори просто казался таким, кто обычно вечно встревает в неприятности вроде этой. К собственному удивлению, детектив реднека не сыскал. Зато впереди ватаги Плацтер узнал преподобного Саллеса с характерным кривым носом. Тот лишь исподлобья покосился на Виктора и исчез в толпе.

Бекки, выскочившая из машины, тотчас сыскала Вону среди собравшихся и бросилась к нему. Детектив последовал за ней.

– Вона! Что здесь происходит? – смутилась Коннелли.

– Здравствуй, Бекки.

Вона, егерь средних лет с посеребрёнными волосами, туго затянутыми в хвост, говорил вкрадчиво, спокойно. Сунув руки в прорезиненные у канта карманы, он смиренно кивнул лейтенанту, а затем и Виктору.

– Спрашивают про Джеки. – Вона мотнул головой в сторону грудящихся поодаль людей.

– Что спрашивают?

– Они разгневаны, им не терпится найти виновника.

– Да? – спросил Плацтер, выгнув бровь. Он бросил косой взгляд на пастыря. – И что же они с ним планируют сделать?

– Вона, это Виктор Плацтер. Он…

– Да, я знаю, – ответил охотник, протянув руку Виктору. – Рад встрече.

Плацтер крепко пожал тонкую кисть лесничего. Жилистые пальцы сразу почувствовали мозолистую, плотную кожу.

– Уж позаботьтесь, чтобы убийцу поймали! – донеслось из толпы. Обернувшись, Виктор отличил бородатого Саллеса, чья плотная фигура снова выплыла из сонма. Тучный старик отнюдь не предстал ожидаемо в сутане, отличимый от остальной толпы разве что выцветшей синей ветровкой и бейсболкой. Он выставил указательный палец. – Дитя убито, а убийца до сих пор шастает среди нас.

– Не говорите так, преподобный, – взмолилась Бекки, направляясь к толпе. Вона последовал за ней. – Вы ведь знаете, что мы делаем всё, что в наших силах.

– Да? А где шериф? – раздался другой голос. – Раздаёт интервью репортёрам?

– Вечно он покрывает этих обезьян! – крикнул Саллес, махнув рукой.

Пока все спорили, Виктор, переминаясь с ноги на ногу, отвёл взгляд в сторону, рассматривая старый покосившийся трейлер, в котором жил егерь. Обнесённый сеткой, с облезлыми стенами и генератором, что бесперебойно шумел, силясь заглушить возмущения собравшихся, ветхий фургончик неумело прикрывал собой возвышающийся позади лес. Тот креп в угрозе, прорастал торчащей хвоей будто прямиком из гладкой крыши. Задняя подвеска тяжелела на груде старых кирпичей, возле входной дверки разместилась ржавая бочка с накрытой поверху решёткой-гриль. Подле неё на литом пластмассовом стуле сидел старый индеец в потрёпанной бейсболке – ещё более древней, чем он сам.