Чтение онлайн

— Ну? — ее голубые глаза медленно скользили взглядом по моему телу, отмечая все пятна и дыры в моей одежде, царапины на открытой коже. Взгляд остановился на сломанном луке на пару мгновений, вернулся к моему лицу. — Голова. Где голова оборотня?

— У меня ее нет.

Полные губы бабули изогнулись в красивом оскале.

— Я четко выразилась, нет? Принеси мне ее голову. Я понятно говорила.

Я кашлянула и чуть поправила стойку.

— Я столкнулась с проблемами. Пришлось… погоняться. И я разозлила гикори, — я подняла сломанный лук как доказательство. — Я не могу одолеть монстра без оружия, придется выходить снова зав…

Рычание бабули жутко напоминало оборотня. Она отпрянула на шаг, произнесла резкий приказ на языке, который я не знала, и взмахнула рукой. Врата задрожали и ответили, открылись с оглушительным скрипом. Я не успела отпрянуть, бабуля поймала меня за запястье и втащила меня.

— Внутрь, — сказала она, толкнула меня на несколько шагов в пустоту ее двора. — Стоило знать лучше, чем заключать сделку с твоей глупой сестрой! Кровь твоего отца слишком густа в твоих венах. Он был бесполезен, как ты.

Ее слова жалили сильнее, чем я хотела признавать. Хуже, они вызвали ясно другое лицо из моего прошлого, которое я не любила вспоминать. Отец. Далеко от Шепчущего леса. Он сейчас был один в домике, который я снимала для нас двоих последние несколько лет. Как он платил теперь за аренду, если я не обеспечивала его? Никак. В этом была правда. Его выгонят, бросят гнить в канаве, воняющего выпивкой. Без дочерей некому было нянчиться с ним.

Хотя это ничего не изменит. Бабуля наложила на него сильное проклятие за то, что он украл у нее дочь, это проклятие давало ему долгую жизнь, чтобы он страдал много лет. Он выживет. Как-то. Один и в мучениях.

Я поежилась. Забавно. Если бы кто-то спросил, я сказала бы, что не любила отца. Я сказала бы, что он выбил ее из меня много лет назад. Но мое сердце болело от мысли о нем. Или от мыслей о его страданиях.

Семь богов, я становилась мягкой, как Валера!

Бабуля закрыла врата приказом и шагнула к прутьям.

— Дир! — позвала она, ее до этого мягкие тона вдруг стали пронзительными. — Я знаю, что ты там. Приведи себя в порядок и отчитайся через час. Этой ночью у меня гость, и я требую, чтобы ты обслуживал за ужином.

Я приподняла бровь. Бабушка хотела, чтобы оборотень играл дворецкого этим вечером? И кого она принимала? Бабуля была не из общительных. Может, другая ведьма округа пришла к ней. Тот, кого не оскорбит оборотень-дворецкий.

Я изобразила безразличие, когда бабушка повернулась ко мне. Она с отвращением поджала губы, но все еще умудрялась выглядеть красиво.

— Внутрь, — сказала она. — Я найду тебе что-то достойное из вещей. Умойся и приходи в столовую. Помни, ты — моя внучка, чем бы еще ты ни была. Постарайся не опозорить меня.

Это было приказом. Я повернулась, радуясь послушаться в этот раз, и поспешила в мутном пейзаже, скрытом за каменной стеной бабули. Дверь ее дома появилась, словно из воздуха, и я подошла, увидела тесный коридор. Когда я шла тут в прошлый раз, это была большая и роскошная прихожая… но тогда бабушка была со мной, оттуда и разница.

Моя спальня держалась за морок даже без присутствия бабули. Хоть это не утешало. Все в этой комнате было неправильным для меня, от розового покрывала до резных ставен и большого зеркала в золотой раме у стены. Если бы я не знала лучше, решила бы, что бабуля очаровала комнату специально, чтобы мне было неловко.

Хотя, пожалуй, она могла так сделать.

Но как? Как бабушка умудрялась создавать сложный морок, еще и слоями? На себе и доме? Такая магия требовала источник силы. Бабушка не была фейри, и в ее венах не текла естественная магия. Сила была откуда-то еще, из источника, который ее питал.

И если был источник… была и слабость…

Я с рычанием бросила сломанный лук в угол комнаты и захлопнула за собой дверь спальни. Не было смысла думать о таком. Я служила бабуле Доррел. Я должна была уважать ту клятву, даже если она мне не нравилась.

Я прошла по комнате к комоду из вишневого дерева, налила воду из графина в фарфоровую чашу, где были нарисованы танцующие девы. Я стала отмывать лицо и волосы с куском мыла с запахом сирени, и когда я закончила, я взяла полотенце и повернулась, вытирая лицо.

Я удивленно приподняла брови. Платье появилось волшебным образом на кровати за мной. Его точно не было там раньше. Я бы заметила что-то такое… лиловое.

Платье не было уродливым. Фасон и стиль были простыми, и я не стала бы возмущаться, если бы меня попросили надеть его в обычных обстоятельствах. Пышный и свободный лиф выглядел комфортно, а коричневый внешний жилет стягивал талию и не давал платью быть слишком объемным. Я погладила ткань, и это был не зачарованный шелк или сатин, а простой и крепкий муслин. Может, ткань была настоящей.

Кому когда-то принадлежало платье? Маме, когда она жила тут? Или…

Я нахмурилась, подняла платье и поднесла к носу. Я почти узнала запах. Слабый, воспоминание духов. Но знакомый. О ком он заставлял меня думать? Не о маме. И не о Валере.

Я отодвинула платье и хмуро посмотрела на него.

— Да ладно, — прошептала я. Потому что запах напоминал о рыжем оборотне, на которого я охотилась сегодня. Похоже, оборотень когда-то был человеком.

Это было ее платье?

Я закрыла глаза, увидела снова того монстра у пруда. Слезы капали с морды.

— Принеси ее голову, — сказала бабушка.

Я провалила миссию сегодня. Завтра придется попробовать снова. И снова. Условия службы означали, что я буду пытаться, пока не преуспею. Или пока оборотень не убьет меня.

Колени дрожали, я села на край кровати, платье выпало из моих пальцев на пол. Я уткнулась лицом в ладони. Но я не собиралась плакать. Нет! Я была не из глупых девиц, слабых и теряющих сознание. Это была моя жизнь, и я справлюсь как-нибудь. Как я всегда справлялась в прошлом. Но если бы я решала…

Я подняла голову, посмотрела на потолок и вдохнула. Если бы я могла решать, я ушла бы отсюда, нашла бы рыжего оборотня, вытянула руки… и дала ей растерзать меня зубами и когтями.