Чтение онлайн

— Наступает суровое время, Сарра. Боюсь, нам придётся думать о своей сохранности и быть сильными. Ты ведь сильный?

— Конечно, — кивнул он.

Мать-Волчица поднялась, оставив на снегу причудливый след и медленно зашагал прочь. Вскоре она остановилась и оглянулась: Сарра по-прежнему сидел на краю обрыва.

— Самое главное, береги себя.

— Небесный Волк не даст мне пропасть! — уверенно воскликнул волчонок.

— Он… очень постарается.

Перемены наступили слишком уж внезапно и отразились на всех без исключения. Шли угрюмые, носы повесив и глаза опустив. Солнце душило покрепче лишайника, и даже снег, бывший раньше хрустящим, таял и увядал под жаркими его лучами.

Никогда прежде волки не перемещались днём. Бурная жизнь в Стае расцветала под покровом темноты. Одной лишь Царице Ночей дозволялось быть свидетельницей героических охот и грандиозных пиров, мудрых речей и детских игр.

Но стоило Луне спрятаться за верхушками самых дальних западных рощ, как волчье лежбище погружалось в дрёму. Первыми спать ложились утомлённые жизнью старцы. За ними — уставшие Взрослые: охотники, хранители и жёны. Назло всему сущему, молодняк держался дольше всех. Тем не менее, природа брала своё, и юнцы валились с ног ещё до того, как солнце успевало выйти в зенит.

Раньше и Сарра поступал так же, но с недавних пор зарёкся никогда не перечить природе, и укладывался с первыми зорями. Так велела природа, и поэтому никогда прежде волки не перемещались днём.

А сейчас шли днём. Золотое пятно поднялось уже высоко, а они шли. Потому что обещанные Матерью-Волчицей перемены настали. Он ощущал их хвостом, носом и сердцем, однако заметить, как ни пытался, — не мог.

Мудрец Ор`таа вкратце объяснил, что Ветер набирает новую, доселе недоступную ему силу, названную в легендах Первородной. Это случится не сразу, но когда случится… А, впрочем, никто — даже мудрец Ор`таа — не знал, к чему приведёт возвышение Ветра. Он только сказал, что идти ночью нельзя — без присмотра стихия становится совсем необузданной: злой и страшной. В дневное время светило ещё имело власть над Ветром и сохраняло способность усмирить его, как всех других существ. «Поэтому, как бы ни было тяжело, идти придётся при свете дня» — так сказал Ор`таа.

Мудрец вёл Стаю на запад. Вчера ночью он сказал, что там, на западе, кончаются истории. А сегодня — тяжело шагал во главе своры, тоскливо перебирая лапами и громко хрипя — с таким звуком Ор`таа принюхивался. Следом двигались Мать-Волчица и ещё двое крепких волков: Лаэт и Корссун. Они выглядели бодрее старика Ор`таа, но Сарра хорошо знал, что устали они не меньше. Казалось, вот-вот гнёт раскалённого злата прибьёт их к молоку. Но с каждым новым шагом воля их крепла, а тело слабело.

Волчонок старался поспевать за мамой, да выходило скверно. Он то обгонял её, то заметно отставал. Когда пытался держать скорость, сосны справа и слева от него сливались в мутную кашу и плыли до одурения монотонно.

Час от часу, среди этой каши мелькали и исчезали незнакомые волки — из других стай. Они тоже плелись всем скопом на запад, и у них, разумеется, были свои мудрецы, которые указывали дорогу соплеменникам.

Одного Сарра не мог взять в толк: ежели цель у всех волков одна, почему не могут все стаи объединиться в своём путешествии? Единственной подсказкой стала недавняя фраза Ор`таа о том, что «в тяжёлые времена следует заботиться только о себе и своих близких родичах». Сарре почему-то казалось, что все волки — его близкие родичи, а может быть — и не только волки. Разве о них не нужно заботиться? Этого он не мог уразуметь, потому старался меньше об этом думать.

Голова сделалась совсем ватной от окружающей зелени и дневной духоты. Он почувствовал, что вот-вот начнёт клевать носом. Несколько коротких рывков, и на втором дыхании поскакал вперёд.

Позади запричитали, но без особого раздражения. Убежал и убежал — ничего с ним не случится. Смышлёный малыш, весь в маму. А какой шустрый! Прыг-скок, и не видать его!

Стая осталась позади — затерялась в густом ельнике. И даже Небесный Волк покинул его, устроившись в своей уютной норке по другую сторону планеты. Как и все приличные волки, днём он предпочитал спать.

Сознание вскоре вернулось к Сарре, и он начал любоваться миром. День, о котором волчонок больше слышал, нежели знал на самом деле, оказался… любопытным. Солнце, конечно, не внушало такого благоговения, какое умела навлечь Луна. Потому что стыдливо пряталось, окутав себя ярким светом. Луна тоже светилась, однако не так больно — её бледный ореол манил и притягивал; Царице нравилось, когда ею любовались и уделяли ей должное внимание. В то же время, Царь-Солнце не позволял присмотреться к себе — заставлял жмуриться.

Сарру до того разозлила неприветливость нового знакомца, что даже пропал аппетит. Чего его кусать, ежели он даже поглядеть не даётся? Наверное, и невкусный к тому же!

Тут стоит оговориться, что детёныши волков, равно как и человеческие детёныши, уж очень непокорные. На любую обиду они отвечают вдвое большей, а на любой запрет — небывалой прытью. Вот и теперь волчонка рассердило поведение солнца, и он, забыв о своей немой клятве, на зло законам природы, уставился на Царя.

На несколько секунд его хватило, а потом — белый, белый, колит, сиреневый, синий, больно, вниз, тесно… Зелёный, а вокруг жёлтые столбы. Сарра открыл глаза.

Где-то наверху парила стайка ворон, но её было скорее слышно, чем видно. Вороны гаркали.

Большую часть видимого теперь занимал сиреневый отпечаток солнца: отчётливое клеймо для непослушных волчат. А наверху парила стайка ворон…

Справа что-то вспыхнуло: ни-то красное, ни-то жёлтое. Это Сарра заметил краем глаза, но слишком отчётливо. Вспышка была не отблеском и не солнечным пятном, разноцветная кипа которых блуждала теперь по лесу. Нет, вспышка была самой, что ни на есть, взаправдашней.

Вдруг из-за сугроба, всего в десятке футов от него, показалась бурая кисточка. Разглядеть её Сарра не успел, так как пред очами по-прежнему рябила непроницаемая пелена.

Волчонок словно участвовал в какой-то забаве, правил которой ему не разъяснили. А вызнать их хотелось, как и всё на свете. Тогда Сарра по-охотничьи пригнулся и бесшумно — как ему представлялось — подобрался к сугробу.

Серьёзной угрозы ждать не следовало: если Ор`таа избрал этот путь, значит, он сравнительно безопасен. Да и другие волки, должно быть, не слишком далеко… Да и кто вообще в силах напугать грозного хищника?

Испугался Сарра, когда повалился на бок — на правый бок. Нечто грузное, но мягкое и, по первым ощущениям, безобидное, толкнув, выбило его из равновесия.

Не раскрывая век, Сарра попытался нанести несколько точных и сильных ударов лапами, но те очень быстро погрузились в снег, прижаты… другими лапами. Небольшими, мягкими и холодными, излучавшими, однако, тепло.

Раскрыв глаза, Сарра увидел пред собой другого зверька — точную свою копию, на первый взгляд. Только мордашка против него была рыжей с белой шёрсткой на подбородке и щеках. И ещё девчачей. Последним отличием, которое волчонок успел заметить, было то, что незнакомка беззаботно улыбалась, а глаза её шустро бегали по его лицу, будто пыжились поспеть за юрким жучком.