Волки Одина
Шрифт:
– Я диагностировал вмешательство, – ответил мастер знаний. – Ошибки быть не может. А что боевой, так это по факту действия. Хотя допускаю, что и не боевой. Это как автомобиль. Предназначен для езды, но и задавить кого тоже способен.
– А зачем вам Берсерк? Вы же сказали: закопали пацана там, в Игре.
– А Берсерк эту штуку видел. И даже что-то понял, только не сказал ничего толком.
– Ладно, попробую, – без особого восторга сказал контролер-привратник. – Но результат не обещаю. Сами знаете…
– О, химера! Вернулся! – Берсерк, похоже, был в хорошем настроении. Кушал рульку с квашеной капустой, хрустел лучком, запивал пивом. – Садись! Все садитесь, а вы, новички, погуляйте пока, – он шевельнул кистью, и тройка мрачных мужиков-новичков довольно-таки крутого вида переместилась за соседний стол. Надо полагать, гигант успел их вышколить.
– Проводником меня берут, – пояснил он, ни к кому конкретно не обращаясь. – За четыреста сговорились. Еще поить-кормить, – он постучал свиной ножкой о блюдо. – Хорошо будет. Чего смотришь, контролер? Что не нравится?
– Я в чужие дела не лезу, – мрачно отозвался Маленький Тролль. – Совет нужен. Вот ему, – он показал на Санька.
– Совет брату-химере бесплатно, – великодушно объявил Берсерк. – Скаур, Гастингс, угощайтесь. Кончится, новички еще возьмут. – Говори, маленький брат.
Санёк молчал. Берсерк одним своим жутким видом внушал трепет нормальному человеку.
– Да говори, не парься, мы ж свои, малыш, – Берсерк похлопал Санька по щеке татуированной лапой, перепачканной в свином жире. – Не тяни Гуллинбурсти [2] за яйца.
2
Для тех, кто интересуется: Гуллинбурсти – боевой вепрь, ездовое животное скандинавского бога Фрейра.
– Сейчас, – сказал Санёк.
И выложил историю в надцатый раз.
– Да, подставил кто-то мальца, – резюмировал Берсерк, выслушав, и на полминуты присосался к кружке. Поставил пустую, срыгнул. – Я такой хрени, что у него была, не знаю, – признался он. – Но хрень крутая. Незримая метка четвертого уровня. Похоже на уменьшенный Исполнитель Желаний. На первом уровне применять такую хрень можно только высшим сущностям. В миру – вообще запрещено. А у такого мальца – это как гранатомет дитю дать. Только дите из гранатомета стрельнуть не сможет, а твой дружок, выходит, сумел. И был наказан.
– Кем наказан? – спросил Санёк растерянно. – За что?
– За применение, – веско произнес Берсерк.
– Но он же не виноват!
– Незнание закона не освобождает от ответственности, – вставил Маленький Тролль.
– Значит, его насовсем убили? – упавшим голосом пробормотал Санёк.
– Это Игра, малыш. Большая Игра, – Берсерк похлопал Санька по плечу. – Здесь возможно всё. Даже убить насовсем. Мяса хочешь? Я угощаю.
– Мне пора, – мастер Скаур поднялся. – Работа. Спасибо за пиво, Берсерк.
– Ты – мне, я – тебе, – ухмыльнулся гигант.
– Дима, ты со мной? – спросил мастер оружия.
– У меня сегодня дел нет, посижу еще, – ответил Гастингс. – В доброй компании почему бы и не посидеть. Тем более Берсерк угощает. Когда еще такое случится?
– Тогда бывай. И ты, Хенрик. Спасибо за помощь.
И двинул к дверям мимо почтительно уступивших дорогу завсегдатаев.
– Девочка! – гаркнул Берсерк. – Пива нам бочонок. И кабанчика. Дошел кабанчик?
– Дозрел, хороший мой. Сейчас подам, – отозвалась «девочка», дебелая тетка, похожая на сестру Маленького Тролля, только без бороды и помоложе. Махнула кому-то в глубине кухни. И через пару минут на стол опустилось гигантское блюдо, на котором истекал жиром тот самый кабанчик, с виду тянувший никак не меньше, чем на десяток кило. Румяненький, аппетитный… Тут же подбежал паренек, шустро разложил на том же блюде лучок, помидорчики, капустку и прочее, поставил рядом кувшинчик с соусом, вежливо поинтересовался:
– Нарезать?
– Сам справлюсь, – рыкнул Берсерк. – Пива неси!
Выволок нож, который вполне мог сойти за небольшой меч, и с невероятной быстротой разобрал кабанчика на составляющие. Санёк глядел завороженно: нож летал с поразительной быстротой. Раз – и вместо цельного кабанчика набор из удобных ломтей, бронзовый вертел полутораметровой длины лежит рядом. Надо отметить, что кости нож резал так же легко, как мясо. Обзавидуешься. Особенно если вспомнить, как разделывал тушку сам Санёк.
Паренек вернулся, сгибаясь под тяжестью бочонка емкостью в пару ведер. Тетка притащила медные блюда. На каждом лежала лепешка раза в три толще обычного лаваша. К блюду прилагались острый нож и двузубая вилка на длинной ручке.
Зашипело пиво, наполняя кружки. Берсерк плюхнул на Санькино блюдо длинный шмат, вырезанный из кабаньей спины.
Некоторое время все молча работали челюстями и булькали пивом. Вопреки ожиданию Санька, мясо оказалось далеко не таким жестким, как у того кабанчика, которого они ели с Алёной. Перекусили. Причем Берсерк, несмотря на только что сточенную рульку, слопал раза в два больше, чем Санёк и Гастингс на пару. Притом что Санёк был реально голоден, а мастер знаний кушал очень хорошо. Как и положено человеку его роста и комплекции.
В общем, остались от кабанчика только косточки.
– Завтра пойду в Игру. – Глаза Берсерка затуманились. – В Игру…
– Опять загубишь новичков, – пробасил Гастингс.
– Помалкивай! – Мечтательное добродушие вмиг сменилось угрозой.
Дмитрий Гастингс Лысцов хотел что-то возразить, но не рискнул. Он был сильным и храбрым, но… Выступить против Берсерка – всё равно что с ножом на танк броситься.
– Малыш, а что там у вас было? – лениво поинтересовался Берсерк. – Вывернулся Хитрец или загрызли его мои волчата?
– Почему – ваши? – спросил Санёк.
– Говори мне «ты», я разрешаю, а мои, потому что тоже берсерки. Когда я был еще на втором, у меня была дружина из таких. Будь я с ними, шкурки Хронира и его бойцов уже сушились бы на солнце!
– Я думаю, хватило бы тебя одного, без дружины, – сказал Санёк.
– Так и есть! – самодовольно заявил Берсерк. – Воин Силы – это, малыш, это… Даже бывший Воин Силы, – уточнил он с грустью. И вдруг оживился: – А пойдем со мной, малыш! Завтра. Волки Одина! Отличный тьюториал! Увидишь, как бьются мои волчата! Хрогнир вывернулся, но Тормунда-ярла они уж точно выпотрошат!
– Я уже видел, спасибо, – ответил Санёк.
– Тебе не понравилось? Да каждый из них стоит полдюжины хирдманов! Особенно старшие. Пошли, малыш! Не бойся, я тебя в обиду не дам.
– Да я и сам как-то… справляюсь.
– Так и есть, малыш. Я ж не хотел тебя обидеть. Ты химера, и я химера. Мы ж как братья… – Берсерк облапил Санька, притянул к себе… где-то на уровне подмышки. Вырваться – ни малейшей возможности. Спасибо хоть сразу отпустил.
– Хочешь глянуть, каким я был раньше?