Чтение онлайн

— Спасибо, — искренне поблагодарила я, принимая цветы, напоминающие солнце.

— Это от нас двоих! — тут же встрял брат. — Мне, между прочим, здорово за них влетело! От садовника пришлось улепётывать…

Представив, как господин Микар гонится за шустрым мальчишкой, набедокурившем на его клумбе, я засмеялась. В следующее мгновение брат достал коробочку миниатюрных шашек — ту самую, что была в посылке — и предложил сыграть. Хорошо, не додумался принести сюда карты.

Так мы провели несколько часов. В палате кроме нас никого не было, а медсестра заглянула лишь один раз. Убедившись, что не происходит ничего запрещённого, тут же удалилась по своим делам.

Когда яркий дневной свет сменился рассеянным вечерним, я занервничала. То и дело ловила себя на том, что не слежу за ходом игры и отвечаю невпопад. А всё из-за осознания того, что наступил момент, когда необходимо серьёзно поговорить с Эриком. Я знала, что если не решусь сейчас, то буду откладывать этот разговор ещё не раз. Такое при сложившихся обстоятельствах было непозволительно.

Когда дети собрались уходить, я попросила брата задержаться. Дождавшись, пока Тим уйдёт, и его шаги стихнут, поднялась с кровати и выглянула в коридор.

— Ты чего? Тебе нельзя вставать! — с негодованием воскликнул Эрик.

— И это говоришь мне ты? — я не сдержала смешка. — Уж кто бы говорил о нарушении правил.

Тоже мне, нашли больную. За день безделья накопилось столько энергии, что просто не представляю, как сумею заснуть. Однозначно придётся мучиться бессонницей и вести пересчёт ночных баранов.

Убедившись, что поблизости нет никого, кто бы мог нас услышать, я медленно подошла к окну. Устремив взгляд на золотое небо и ватные облака, тронутые розоватыми красками, напряжённо замерла. Сделала глубокий вдох и размеренный выдох, пытаясь успокоиться. Конечно, знала, что это будет волнительно, но реальность превзошла все ожидания.

Собравшись с мыслями, я надела воображаемую маску спокойствия и развернулась к Эрику. Брат сидел на кровати и лениво переставлял шашки, играя сам с собой. Сейчас он выглядел милым и где-то даже беззащитным. Если бы не была знакома с его характером, приняла бы этого ребёнка за того самого ангелочка…хотя — нет. Даже учитывая золотящиеся при свете волосы и задумчивые голубые глаза, он всё равно не похож на это мифическое создание. Зато, действительно, похож на папу…очень.

— Эрик, — присев рядом, я положила руки на колени и сцепила их в замок. — Ты знаешь что-нибудь о… своей семье?

Брат моментально напрягся и, не отрывая взгляда от шахматной доски, буркнул:

— Не знаю. Это же не я, а ты мою карточку читала.

— Хочешь узнать, что там написано? — осторожно спросила, недюжинным усилием сохраняя ровность голоса.

— Не хочу! — Эрик внезапно поднял на меня полыхающие гневом глаза. — Ничего не хочу знать о тех, кто меня предал!

Такой реакции я не ожидала.

— С чего ты взял, что родители тебя предали? — мне даже не потребовалось изображать удивление. — Могло ведь случиться всякое…

— Всякое, — состроив гримасу, передразнил брат. — Шанс один из ста! В остальных случаях детей бросают!

Моё удивление усилилось. Было несколько странно слышать такие слова от мальчика восьми лет. Конечно, дети в приюте всегда быстрее взрослеют и начинают задумываться о важных вещах, но…всё равно странно. Такая уверенность, перерастающая в неприкрытую злобу, где-то даже пугала.

— А если я скажу, что у тебя есть сестра? — не став больше ходить вокруг да около, задала главный вопрос. — И её так же, как и тебя, отправили в приют. Здесь на тот момент не нашлось для неё места, и девочку распределили в другой город.

А вот такого поворота не ожидал уже Эрик. Он воззрился на меня с неподдельным изумлением и даже приоткрыл рот.

— Ты…ты прочитала это в моём деле? — с запинкой уточнил он, словно боясь поверить.

В его голосе звучала и надежда, и страх, и недоверие, и ещё столько всего, что меня буквально захлестнуло эмоциями. Если мне было невероятно трудно семь лет назад, то каково же пришлось ему — с раннего детства не знающему, что такое любящая семья и настоящая забота?

— Да, прочитала, — я ответила полуправдой. — И мне известно, где твоя сестра находится сейчас. Если хочешь, можно даже устроить вашу встречу.

На лице не дрогнул ни единый мускул, в то время как ногти с силой впились в ладони. Возникшая боль была ничем в сравнении с ураганом, бушующим внутри. Казалось, что я нырнула в холодную прорубь, и только от ответа Эрика зависит — вынырну, или нет.

Что если сестра ему не нужна, так же как и родители? Что если…

— Хочу! Сестру увидеть хочу!

И воздух обжог лёгкие, принеся немыслимое облегчение. Я не утонула. И понимала, что теперь будет гораздо легче.

Осторожно тронув Эрика за руку, произнесла:

— Дело в том, что мы с ней давно знакомы. Поверь, всё то время, что вы были разлучены, она очень по тебе скучала. Постоянно представляла, как приедет в этот город и отыщет любимого братика. Мечтала, что они подружатся с самой первой встречи, а после будут вместе искать родителей. Сестра очень любит тебя, Эрик.

В сидящем передо мной мальчишке сейчас было совершенно невозможно узнать известного всем хулигана. Все прочие чувства вытеснило главное — ожидание. Захватывающее, волнующее, заставляющее сердце учащённо биться. Я видела это в его глазах, жадно на меня смотрящих. Эрик хотел услышать подробности и был готов ловить каждое моё слово.

Ожидание чего-то важного и надежда — больше, чем просто чувства. Состояние, обнажающее душу и показывающее истинную сущность человека. Вся напускная бравада исчезла, и в этот момент Эрик был искренним.

— Где она сейчас? — спросил он, в нетерпении подавшись вперёд. — Если так хочет меня видеть, почему не приедет?

Когда я говорила следующую фразу, голос дрогнул:

— Она приехала.

В который раз подтвердилось то, что один единственный взгляд может рассказать обо всём. Выразить то, что не сумеют слова. Я наблюдала за тем, как в глазах Эрика появляется недоумение, затем оно сменяется неверием и, в конце концов, приходит осмысление.

— Ты? — выдохнул он, правильно всё поняв.

Повисшая тишина была до того давящей, что показалось, будто на голову надели несколько плотных мешков. Нервы натянулись до предела, ногти оставляли на ладонях красные полумесяцы, прорезая кожу практически до крови.

Я снова оказалась в проруби.

Внезапно брат отшатнулся и отрицательно замотал головой. Не сводя с меня сумасшедшего взгляда, он медленно встал с кровати и попятился к двери.

— Эрик…

Он закрыл уши руками и сделал ещё несколько шагов назад. Затем круто развернулся и, сорвавшись на бег, опрометью бросился вон из палаты. Дверь заскрипела и громко хлопнулась о стену.