Чтение онлайн

Проложив свой путь около Тёмного леса, расположенного на окраине княжества и вдали от хорошо укреплённых крепостей, Таркан экономил время и старался быть незамеченным на пути на северо-восток Переяславского княжества. Там, как он думал, менее всего ожидали появления степняков, крепости не так хорошо укреплены, да и дружинных людей при них не много.

Таркана привлекала лёгкая добыча – посадские поселения, располагавшиеся перед стенами крепостей, которые можно было легко разорить, разграбить и захватить немало пленников. Тут он рассчитывал на внезапность, чтобы селяне, работающие в поле и домах, не успели укрыться за стенами крепости.

Через несколько дней перехода, под вечер, вернулись высланные вперёд дозоры. Они доложили, что до намеченной цели осталось полдня пути при размеренной скачке. На ночлег кипчаки расположились на таком расстоянии, чтобы их не обнаружили. С раннего утра, оставив на стоянке обоз под охраной нескольких воинов, направили рысью своих коней к поселению.

Посад располагался около небольшой крепости, укреплённой частоколом из брёвен, вокруг бревенчатых стен был небольшой ров, как и у всех крепостей того времени. У ворот, на смотровой башне, стояли воины. Дружинных в крепости, как и рассчитывал Таркан, было немного. Крепость находилась на удалении от южных рубежей княжества, тут менее всего ожидали нападения. Крепости, расположенные на южных рубежах, подвергались более частому нападению, потому были укреплены лучше, да и воинов было больше.

Руслав с раннего утра был в поле и на волах пахал землю. Парню было на вид лет шестнадцать, плотного телосложения, в нём виделась немалая физическая сила. В битвах на мечах со сверстниками, да и с товарищами постарше себя всегда выходил победителем. Метко стрелял из лука, он с детства любил метать ножи в цель, это стало любимым занятием в свободное время, и нож, вложенный в самодельный сшитый чехол, всегда носил в потайном кармане. Мудрые старики, убелённые сединой, пророчили: быть ему знатным воином, как его отец! Придёт время – и покроет он себя небывалой славой!

Жил Руслав в небольшом доме на краю посада с матерью и отчимом. Отца своего не помнил, но ему сказывали люди, что он был сильным и знатным дружинным. Храбро сражался и погиб в неравном бою с врагами.

Мама ничего не рассказывала сыну про отца, а только отводила глаза в сторону и горько вздыхала. Сильно она его любила и никак не могла забыть. И замуж никогда бы во второй раз не вышла, да только вот сына надо было на ноги поднимать. Отчим к Руславу относился по-доброму, видел в нём смелость и трудолюбие отца – своего товарища, с которым они вместе были в дружине. После ранения ноги и руки отчим стал непригоден для военного дела и стал земледельцем.

В последнее время Руслав испытывал какое-то предчувствие надвигающейся беды. Ему казалось, что всё вокруг происходит в каком-то замедленном темпе, народ снуёт туда-сюда по-иному, птицы летают не так, как прежде, даже вода в реке течёт иначе. И самое главное, крепость и посад, раскинувшийся вокруг неё, и жителей, живущих в своих домах, он больше никогда не увидит в прежнем виде – всё уже изменилось! Этими новыми для себя чувствами Руслав поделился с отчимом, но тот лишь улыбнулся, пожал плечами и, хромая, пошёл по своим делам.

Беспокойство овладевало Руславом, он торопился вспахать поле, нещадно погоняя волов, как будто боясь не успеть. Время было ближе к полудню, солнце нещадно палило, стало жарко и душно. Волы, не привыкшие к такому неласковому обращению, фыркали и, озираясь, поглядывали в сторону реки. Руслав допахал очередную борозду и остановился на краю пашни. Распряг и отпустил животных, которые тут же побежали к прохладной воде. Парень, ещё не видя никакой опасности, почувствовал её всем телом. Пристально вглядываясь вдаль, вначале увидел столб пыли, а затем стал различать всадников на конях, которые двигались в его сторону. «Половцы!» – пронеслось у него в голове.

От жуткой догадки его бросило в жар, через мгновение по спине пробежал холод, хотел уже бежать к реке, а там броситься в воду, переплыть реку и спрятаться в камышах. Но кочевники были уже близко, а до воды далеко, от таких искусных наездников не убежать, да и лучники они отменные, стрела догонит, об этом он знал из рассказов отчима. Мысли роем пронеслись в голове юноши, в одно мгновение он стал старше и решил, что ни за что не покажет степнякам, что он струсил, а примет смерть с достоинством, как его отец!

В одно мгновение он оказался в окружении врагов, которые с удивлением рассматривали гордо стоящего красивого белокурого русича. Они кружили вокруг него, кто смеялся, указывая на парня пальцем, некоторые со злобой смотрели в его сторону, готовые зарубить в любую минуту, пошевели он хотя бы пальцем, но только один хорошо одетый воин пристально рассматривал парня, вглядываясь в лицо.

Это был Таркан, который с удивлением для себя отметил, что парень с достоинством готов принять любую, даже лютую смерть, которую уготовила ему судьба, также виделась в нём неведомая сила, от которой исходила опасность и закрадывался в душу страх, а ещё ему казалось знакомым лицо, очертания фигуры, пронзительный холодный взгляд. Он уже хотел отдать приказ убить его немедленно, но решил взять в полон, невольники ему были нужны для тяжёлых работ, а этот был, как видно, отменным землепашцем.

Руслав успокоился, готовый смириться с Провидением, и лишь тревога о судьбе посада и всех жителей терзала душу. В это время через пелену горьких раздумий до него донеслись слова предводителя отряда, обещавшего ему жизнь, но в неволе, если он будет хорошо себя вести.

Немного помедлив, Руслав дал согласие, подумав, что пусть будет так, как есть, а там посмотрим, обидно умирать просто так, не нанеся урон врагу, а может, по пути удастся сбежать. Жить в неволе он не хотел, но и умирать не торопился.

Один из всадников, толкнув тупым концом копья Руслава в спину, крикнул, чтобы он бежал впереди лошади, направляя в другую сторону от посада и крепости. Юноша повиновался, а мысленно уже обдумывал план побега, надеясь, что припрятанный нож поможет ему освободиться от пут. Вскоре он оказался среди небольшой толпы невольников, а над родным поселением уже виднелись клубы дыма и стал доноситься запах гари, от чего сердце сжималось от боли и ненависти к врагам, в одну минуту оборвавшим счастливую свободную жизнь.

В посаде половцы, как и ожидали, почти не встретили сопротивления. Они поджигали дома, из которых на улицу выбегали перепуганные женщины, старики, дети, их половцы, как скотину, нагайками сгоняли в общую толпу. Стариков не трогали, они им просто были не нужны, если те сами попадались на пути всадников и пытались оказать сопротивление, то с ними не церемонились – убивали одним взмахом меча или ударом копья. Собирали в стада имеющийся скот, забирали ценные вещи, предметы быта, хозяйственный инвентарь. Но кто мог держать в руках оружие, старались дать отпор, предпочитая смерть унижению и жизни в неволе.