Волнение
Шрифт:
— Нет, ты этого не делал. Ты говоришь так, чтобы заставить меня почувствовать себя лучше.
— Мне жаль. Это был грязный трюк.
— Нет, ты…
— Я правда сделал это.
— Зачем?
— Чтобы вчера вечером ты не осталась здесь. Я слышал голос парня на плёнке. Я испугался… боялся, что он может приехать. Я не хотел, чтобы ты осталась здесь одна. И знал, что ты боишься оставаться, но Мелани вынуждала тебя это сделать.
Пен смотрела ему в глаза.
— Грязный трюк, — повторил он. — Следовало догадаться, что я всё усложняю. Чёрт, да я и так знал это. Но мне было всё равно. Я хотел вернуть тебя в дом твоего отца любой ценой.
— Потому что волновался за меня?
— Да.
На этом лучше остановиться, — подумал он.
Я зашёл слишком далеко. Пора заканчивать.
— Кроме того… это было не справедливо. Ты просила нас остаться, и я знал, что мы должны поступить именно так — это было бы правильно, потому что ты просила первая, и мы нужны здесь. Я сразу подумал, что мы должны были остаться, но Мелани сказала Джойс, что мы остановимся у неё. Она сделала это назло тебе.
— Она сделала это, чтобы держать тебя подальше от меня, — уточнила Пен.
— Знаю. А я не хотел от тебя отдаляться.
— О, Боди.
— Ну…
— Пожалуй, это не слишком удивительно, — сказала Пен.
— Да, такое случается, — сказал он. — Мелани появляется с парнем, и он влюбляется в тебя. Знаю, я подлец. Утром мы уедем, и на этом всё закончится.
Она обвила тёплой рукой его шею. — Закончится, — прошептала она. — Я знаю.
Но эта ночь наша… Помнишь, я дала Мелани перед едой таблетки? Это не аспирин, а снотворное. Очень сильное. Сегодня ночью она не проснётся.
— Боже мой.
— Я боялась, что она может сбежать, — сказала Пен. — Вот почему я так поступила. Не для этого. Не из-за того, чтобы уединиться.
Боди покачал головой.
— Это не намного лучше, чем писать записки, да?
— Лучше, — услышал он собственный голос. — Гораздо лучше. Мы с тобой парочка прохвостов.
— Не уверена, что горжусь тем, что накачала свою сестру наркотиками, но я буду скучать по тебе, Боди. Она подалась к нему, и они поцеловались.
Мы не должны этого делать, — подумал он.
Рот Пен был тёплым и влажным.
Боди был поражён. Он будто школьник, которого поцеловала девчонка его мечты, о которой он думал, которой восхищался, но только лишь на расстоянии. Это казалось нереальным.
Он обнял её, и она навалилась на него, прижимая его к подушке.
О, всё это вполне реально.
Реальным был вес Пен, её груди прижатые к его груди, а ещё полуоткрытый рот, язык, и дыхание.
Пен отстранилась. Её губы были влажными. Она смотрела на него, и пару мгновений её глаза двигались из стороны в сторону. Боди почувствовал, будто может заглянуть внутрь них, но не достаточно глубоко. Ему хотелось видеть её разум, оказаться внутри со своими мыслями и чувствами.
— Что мы будем делать? — Прошептала она.
— С чем?
— С нами. — Её глаза, так близко от него, продолжали немного двигаться.
— А чего ты хочешь? — Спросил он.
— Это не так просто.
— Почему нет?
— Я не могу причинять ей боль. Я не хочу.
— Она спит. Ты сказала…
— Что будет после сегодняшней ночи?
Сердце Боди ускорило биение.
— Мы что-нибудь придумаем, — сказал он. Его голос звучал настолько отчаянно, насколько он себя в этот момент чувствовал.
— Как?
— Не знаю.
— И я не знаю, — призналась Пен. Она наклонилась вперёд, на него, касаясь лбом изгиба его шеи. Он погладил её спину.
— Я не могу тебя терять. Всю свою жизнь я мечтал, что однажды…
— Пен и Боди сидят на дереве и це-лу-ют-ся.
Пен качнулась в его руках.
За дверью, едва видимая в тусклом свете коридора стояла Мелани.
Глава двадцать первая
Мелани сунула руку в карман вельветовых шорт и вытащила две таблетки. — Я знала, что это не аспирин, — сказала она безжизненным голосом. Она смотрела на Пен пустыми глазами. — Ты дала мне снотворное, чтобы провести ночь с Боди, соблазнив его.
— О, Боже, — пробормотал тот.
— Причина не в этом, — сказала Пен. — Я боялась, что ты улизнёшь и помчишься к Харрисону.
— Шлюха, — спокойно произнесла Мелани.
— Мел! — Отрезал Боди.
Её голова медленно повернулась в его сторону. — Что? — Спросила она.
— Не надо так говорить. Она на твоей стороне. Мы оба на твоей стороне.
— Вы хотели меня одурачить.
— Не глупи.
Спокойная, без тени веселья улыбка застыла на губах Мелани.
Боже мой, — подумала Пен, — что мы с ней сделали?
Боди обратился к Пен. — Мы должны уехать, — решил он. — Не думаю, что стоит дожидаться утра. Я отвезу её обратно прямо сейчас.
— Да.
— Мы не можем уехать, — сказала Мелани. — Ты ещё не трахнул её. Ты должен её трахнуть. Все должны её трахнуть. — От того, как она мягко с улыбкой произнесла это, по спине Пен побежали мурашки.
Боди встал, обошёл вокруг журнального столика, прошёл перед Мелани, и взяв два чемодана стоявших у стены, понёс их к фургону. Стоявшая неподвижно с отрешённым взглядом Мелани, последовала за ним.
Пен тоже поднялась на ноги, убрала стул из-под ручки и открыла дверь.