Чтение онлайн

«А кроме того, в наш век небывалого научного прогресса, — вторит уже другой поэт, — неудобно пользоваться всякими обветшалыми образами, характеризующими взаимоотношения молодых людей. Нежность, ласка? Скажете ещё — сердце? Извините, девочки, это всё слюни. Образ должен быть конкретным, выражающим самую суть. Вот, например, едет современная девочка в электричке. Как преподнести читателю тот факт, что она уже испытывала радости любви? Пришла блестящая мысль — воспользоваться научной терминологией. Так появились строчки, что у девочки на блузке «вся дактилоскопия малаховских ребят». Лихо? Не правда ли?»

Да, конечно, подобная поэзия далека от нравственной чистоты, но попробуем стать на точку зрения совсем ещё юной девицы, у которой пока не сложилось собственного мнения. Она во многом не может разобраться. В школе, ещё ребёнком, учила стихи «Я помню чудное мгновенье», уже тогда подсознательно чувствовала, что это прекрасно, как музыка, которая ласкает не слух, а сердце, но она не вдумывалась в сочетание слов.

Потом, как это часто бывает, стихи отошли на второй план. Жизнь со всей её конкретностью и противоречиями завладела девичьими думами. И трезво оценивая окружающее, она только тогда поняла, что «мимолётное видение» и «гений чистой красоты» — это не для неё. Кто скажет ей эти слова, коль она ничем не напоминает «видение», крепко шагает по земле в простой суконной куртке и, посмотревшись в зеркало, не находит в лице никакой такой уж особенной красоты?

И любимый, вероятно, не скажет ей эти слова. Верю, найдутся другие, и ласковые, и нежные. Но как воспитать в ней восприимчивость к таким словам, красоту души, верность сердца, что рождают любовь, когда и эти слова становятся ненужными?

Но пока ей ещё не понятно, что же такое любовь, поэзия необходима. Только вовсе не та, где иные юные поэты адаптируют это высокое чувство, в пошлом примитиве приспосабливая его для восприятия наивных, растерявшихся девочек.

Нужны слова большого душевного накала, из чистого родника, не только классической, но и современной поэзии, которая во многом выполняет эту роль. Нужны и простые, бесхитростные слова, идущие от самого сердца. Нужна откровенная беседа писателя, педагога, людей, прошедших серьёзную жизненную школу. Ведь все понимают, что была у них любовь счастливая и не очень. Были радости и страдания. Но только обо всем не расскажешь.

Самая большая надежда на семью, где прежде всего формируется личность ребёнка. Как бы хотелось в его воспитании добиться полного слияния двух решающих начал: семьи и коллектива. Однако даже в самом крепком, опытном коллективе не всегда возможно вызвать на откровенный разговор подростка, если дело касается чувств, которые он, как правило, глубоко запрятал в сердце. Чаще всего не удаётся это сделать и родителям, когда в семье нет подлинной дружбы старших и младших.

А потому и получается, что девушка делится своими переживаниями с близкой подругой, а не с матерью, считая, что пожилой человек никогда не поймёт смятений юности.

К сожалению, бывает и так, что юность в данном случае права — дети унаследовали привычки родителей. Или, вернее, тут сказалась система воспитания в семье, где любовь понимается лишь в обывательском аспекте, то есть основанная на сугубом практицизме, что находится в непримиримом противоречии с чистотой и благородством чувств.

В этом плане я и хочу продолжить наш разговор, который, как мне думается, приобретает особую серьезность, если представить себе, какой должна быть семья при коммунизме.

Как этот человек посмотрит на сегодняшнюю жизнь? на любовь? — что меня особенно волнует. Пишу про то в новом романе, работу над которым отложил, чтобы проверить себя, поделиться мыслями с читателями, посоветоваться. Так просто к столь сложной теме не подойдёшь.

Нашей сегодняшней молодёжи выпало большое, хотя и нелегкое счастье — создавать такую идеальную коммунистическую семью. Не во всём молодёжь подготовлена для этого. Подумайте сами — семья при коммунизме! Здесь уже не может быть и речи о браке без любви, о замужестве ради материального благополучия или в силу удовлетворения женского тщеславия — кто скорее из подруг выйдет замуж.

Существуют разные противоречивые суждения по поводу того, останется ли при коммунизме семья в той форме, как сегодня, претерпит ли серьёзные изменения. Я не философ, а потому не смогу достаточно убедительно обосновать ту или иную точку зрения. В конце концов история показывает, что за время существования человечества форма семьи постоянно видоизменялась.

Меня же интересует лишь один вопрос: какими станут семейные отношения в ближайшие десятилетия и что нужно бы сделать для воспитания завтрашних отцов и матерей?

Попробуем исходить из следующих положений: в коммунистическом обществе каждый будет получать по потребности. Значит, исчезнут и всякие привходящие обстоятельства, в том или ином случае влияющие на выбор супруга. Материальные блага, как я уже упоминал, здесь ни при чём, тяжёлые квартирные условия также. Воспитанием детей в основном будет заниматься общество…

Ну ещё что? Впрочем, об атом можно было бы и не упоминать — о всевозможных предрассудках, дурных традициях, которые к тому времени почти исчезнут… Что же тогда станет единственным условием для создания семьи?

Ответ напрашивается сам:

— Только любовь!

Этот принцип положен в основу семейных отношений и в социалистическом обществе, и нет нужды говорить, что чуть ли не все браки у нас совершаются во имя этого великого чувства. Но в юности его не всегда распознаешь, и если девушка считает, что любой мало-мальски приличный кавалер может быть её мужем, то невольно хочется предостеречь: «Остановись! Ведь тебя ждёт любовь!»

Перечитывая письма А. М. Горького, я встретил такие строки, адресованные одному молодому человеку:

«Главное — себя берегите, ибо любовь Вас ждёт крепким, чистым, удивлённым пред нею до слёз, до безумия, до бурной радости».

Это относится и ко всей нашей молодёжи. Только такое удивительное чувство вправе решать, быть новой семье или нет! В этом залог моральной чистоты будущего общества.

Ломка старого быта всё ещё продолжается. И пожалуй, ни за что так крепко не держится обыватель, как за чуждые нам традиции в области семейных отношений. Родительская воля, сватовство, брак по расчёту, в зависимости от карьеры, «образовательного ценза» и принадлежности к «чистым» или «грязным» профессиям, — разве всё это у нас окончательно исчезло?

В нашем обществе, в противовес буржуазному, не воспитывают «маленьких невест», как это мне пришлось наблюдать в Соединённых Штатах. Там крохотных девчушек нередко водят по улицам чуть ли не в подвенечных платьях. А в одной из нью-йоркских школ, где мне пришлось побывать, некоторые четырнадцатилетние девочки появляются в классе декольтированными, с ярко накрашенными губами, не говоря уж о причёсках наимоднейшего фасона.

Я просто думал, что это обыкновенные испорченные девчонки, на которых родители давно уже рукой махнули. Однако потом выяснилось, что эти девочки воспитываются в обычных добропорядочных семьях, порой религиозных до ханжества. И за нравственностью их тоже следят, но, как и положено, исходя из норм буржуазной морали. А мораль эта учит, что девочку надо обязательно готовить к выгодному замужеству, а потому она должна уметь нравиться, это её основная задача. Без внешней броской рекламы товар не найдёт покупателя.