Чтение онлайн

Однако здравый смысл подсказывает, что это лишь досужие измышления фантастов, а некоторые учёные почему-то их поддерживают. Можно допустить, что такой робот будет создан в качестве аттракциона, демонстрационной модели, показывающей неограниченные возможности кибернетики, но практически для «массового производства» такие «люди будущего» не нужны и конструирование их противоречит элементарным законам технической целесообразности.

В своё время мне много лет подряд приходилось заниматься конструированием аппаратов, где в основе лежала электроника. Я получал задание, разрабатывал технические требования, но самое главное — мне должно быть известно, какие функции должен выполнять этот аппарат.

Теперь, допустим, я получил задание создать универсальную машину, которая бы мыслила, говорила, читала, передвигалась, то есть выполняла бы все человеческие функции.

Это было бы просто забавной шуткой. Кому нужна подобная машина? Она нецелесообразна и, как все универсальные машины, несовершенна. Представьте себе гибрид автомобиля и мясорубки. Такая машина будет выполнять только две функции: передвигаться и перемалывать пищу. Эти функции свойственны и человеку, но у него их огромное количество. Значит, чтобы выполнять ту или иную работу, причём с высоким коэффициентом полезного действия, надо создавать в основном специализированные машины. Так, например, счётно-решающая кибернетическая машина, возможно, лишь в редких случаях должна передвигаться, но зачем ей поднимать тяжести или наливать кофе?

А кроме того, в зависимости от назначения машины конструкция её может быть кубической, шарообразной, на колёсах, на гусеницах… Короче говоря, такими можно представить себе людей будущего, если исходить из норм технической целесообразности.

Можно пойти ещё дальше. Некоторые учёные совершенно резонно допускают существование где-нибудь на далёкой планете мыслящего существа в виде плесени. А почему бы и нам не создать такое, если это целесообразно?

У известного польского фантаста Станислава Лема есть произведение, где, опять-таки на далёкой планете, живёт, думает и как будто страдает необычное существо, в виде целого океана студенистой массы. Однако я читал кое-какие статьи учёных, которые в пылу полемики идут гораздо дальше самых неудержимых фантастов, ибо в статьях речь идёт не о далёких мирах, не о будущих тысячелетиях, а о нашей, пока ещё неустроенной планете, где живут сотни миллионов обездоленных, голодных людей, тоже мыслящих и страдающих. Их ведь не заменишь никакими кибернетическими «человеко-машинами».

Есть самые первоочередные задачи, которые могли бы решаться методами кибернетики. Ведь пока ещё человек не только не может управлять погодой, но и предсказывать её без ошибок. Тайфуны, наводнения, землетрясения, засуха и морозы, уничтожающие труды рук человеческих, пока ещё не всегда могут быть предугаданы с помощью счётно-решающих машин.

Вопросы экономики как основы дальнейшего развития народного хозяйства далеко не всегда решаются с помощью кибернетики. Экономисты скептически относятся к этому величайшему достижению современной науки. Об этом с горечью писали крупнейшие специалисты, которым ясны сегодняшние задачи кибернетики и её главное направление. Вот где нужно сосредоточить все силы и средства.

А пропаганда создания «людей будущего», как мне кажется, уводит нас в метафизические дали, хотя некоторые популяризаторы даже сроки назначают, когда эти люди будут ходить по земле: уверяют, что в ближайшие десятилетия.

Авторы статей, конечно, больше меня понимают в кибернетике, им виднее. Мне трудно с ними спорить. Но я фантаст, правда довольно «приземлённый», однако не решился бы так торопить мечту.

Впрочем, вряд ли это может называться мечтой. Мне думается, что даже самые страстные апологеты тех самых совершенных автоматов, которые заменят нас, грешных, с ошибками и вполне земными страстями, не захотят жить в том завтрашнем идеально точном математическом мире.

Вероятно, это будет очень скучно. Даже поспорить нельзя: кибернетика задушит спор в самом зародыше, давая единственно правильное рациональное решение. Ведь двух мнений быть не может.

А пока этого не случилось, я постараюсь привести ещё некоторые доводы, доказывая, что существуют разумные ограничения в практическом применении кибернетических машин.

Может быть, это звучит как парадокс, но у меня возникает опасение, что если в будущем весь основной мыслительный процесс передать машинам, то самый обыкновенный живой человек со средними способностями несколько поглупеет. Прошу извинения за житейскую терминологию.

Посудите сами. Уже сейчас широко используются счётно-решающие машины, программирование, информация, переводы с иностранных языков. Это всё великолепно, мозговые клетки не обязаны работать, запоминая формулы, слова чужого языка, техническую терминологию и многое другое. Клетки мозга освобождаются для творческой работы, ну хотя бы для проектирования к конструирования тех же кибернетических машин.

Ну, а если, как я уже упоминал, способности весьма средние (ничего не поделаешь, генетика подвела), творческая мысль у человека не пробуждается, процесс школьного обучения тоже максимально упростился? (Вряд ли тогда станут учить таблицу умножения.) Что же получится в результате? Клетки мозга из-за недостаточной практики станут менее тренированными, а если учесть, что человек тогда освободится от решений многих житейских вопросов, связанных с материальными заботами, да и трудовая деятельность его будет максимально упрощена, то вряд ли он станет творцом и созидателем. А ведь мы его таким и представляем в будущем.

Прибавьте сюда ещё и то обстоятельство, что кибернетики грозятся лишить человека радости от общения с литературой, искусством: ведь, как утверждают некоторые, произведения будут создаваться машинным способом и мозг будет дремать. Вряд ли этому несчастному человеку придёт в голову почитать книгу. Ведь уже сейчас с помощью популяризаторов кибернетики воспитывается некоторое скептическое отношение к гуманитарному воспитанию.

Больше того, если придерживаться этих воззрений, то можно представить себе, что в будущем исчезнет слово как таковое. В самом деле, почему бы не заменить это средство общения более современными способами? Человек станет молчаливым, ибо мысли рациональнее всего передавать с помощью усиленных биотоков мозга.

Можно трансформировать их в обычную, принятую в кибернетике, двоичную систему. Преимущества очевидны: во-первых, это очень быстродействующая система — ведь мысль передаётся мгновенно, гораздо раньше, чем повернётся язык; во-вторых, такой разговор можно вести на больших расстояниях.

Если считать, что кибернетикой можно заменить живое слово, книгу, искусство, то ещё проще заменить, допустим, увлечение спортом.

Не раз я читал в статьях о кибернетической машине, играющей в шахматы. До сих пор мы считали, что шахматы-игра — это одновременно и спорт и искусство. Теперь, если допустить, что появятся в массовом порядке шахматные автоматы, то эта древняя увлекательная игра исчезнет.

Вполне понятно, что если я твёрдо знаю, что машина обыграет не только меня, но и самого сильнейшего шахматиста мира, то весь спортивный интерес пропадет. Неужели я должен надеяться, что в автомате испортится какой-нибудь транзистор или разрядится аккумулятор? Но даже и этого не бывает: кибернетические машины обладают чуть ли не абсолютной надёжностью. А представьте себе, что играют два одинаковых робота, или, иначе «люди будущего». Результат можно сразу предугадать — только ничья.

Страшно даже подумать о применении кибернетики в спорте. Человек лишится одного из любимых своих удовольствий. Где-то за рубежом демонстрировался робот, похожий на человека. Он мог стрелять из револьвера, всаживая в мишень пуля в пулю. Стопроцентное попадание в одну точку. Да это и вполне понятно: его механическая рука никогда не дрогнет, нервы не подведут.

Я не буду дальше развивать эту тему, всем ясно, что, например, запрограммированный футбол уже не игра, и если применить сюда точно рассчитанную «теорию игр», то вряд ли этим она обогатит человечество и доставит радость болельщикам. Даже сейчас, когда на футбольных тренировках стали применять маленькие транзисторные приёмники, чтобы тренер во время игры мог давать указания футболистам, этот метод всё же запрещён в ответственных состязаниях. А представьте себе, что будет командовать машина. Ведь в её электронном мозгу запрограммированы, учтены все варианты, все условия, в том числе физиологические и психологические особенности каждого игрока.