Чтение онлайн

Когда короткий зимний день уже близился к своему завершению и до Древгорода было уже рукой подать, Всеслав Строгов остановил своего коня и задумался. Можно было поехать прямо и уже совсем скоро оказаться в резиденции, рядом с женой и детьми. Или свернуть и за пару часов добраться до Вешневодья, где ждала его беззаконница. Разум подсказывал, что ехать надо домой. Нельзя оскорблять супругу таким явным пренебрежением. Она наверняка соскучилась и будет рада встретить победоносного мужа и старшего сына. Но какой-то оживший в глубине насмешливый голос недобро подмывал его свернуть на Вешневодье. Жена никуда не денется. Она ведь не стала выговаривать своему князю никаких обид. Значит она не имеет ничего против любовных связей своего мужа. Так что не надо размышлять, надо поступить так как хочется. Государь волен поступать по своему усмотрению. Решившись, Всеслав велел Волку Озерову с Красимиром и остальным отрядом ехать в Древгород. А сам с группой охранников направился по другой дороге.

– - Не понял, - удивлённо произнёс Волк, - Всеслав, ты куда? А что нам Зиме сказать?

– - Скажи ей, что я буду дня через три.

– - Вот тебе раз...

Агата Лоскутова как всегда ждала его в горнице своего терема. Сняв засыпанную снегом верхнюю одежду, князь поднялся к ней. Войдя, он остановился, а она медленно поднялась к нему навстречу. Всеслав хотел подхватить её на руки, но понял, что этого лучше не делать. Агата стояла перед ним ласково улыбаясь, а под платьем её круглел большой живот. Всеслав приблизился и осторожно обняв женщину за плечи, поцеловал её в губы. Потом погладил живот.

– - Значит...
– задумчиво произнёс Всеслав.

– - Да, - кивнула Агата.
– Уже совсем скоро. Может через пару недель, а то и раньше.

– - А кто будет, как думаешь?

– - Надеюсь, что девочка. Хватит с меня мальчиков уже. Мне с ними не везёт. Милый, я соскучилась без тебя. Столько месяцев. И я знаю, что ты приехал не просто поговорить, - Агата погладила Всеслава по щеке и заговорщицки подмигнула ему, отчего щёки князя слегка покраснели.
– Но сегодня тебе лучше ехать в Древгород. Мне уже совсем скоро рожать. В любой из ближайших дней. Приезжай потом, когда всё случится. Когда пройдёт время. Я покажу тебе младенца и мы сможем остаться вдвоём. Не хочу, чтобы ты видел как я рожаю. Мужчины не любят это видеть.

– - Тебе что-нибудь нужно? Я пришлю лучших повитух.

– - Не надо. Я уже нашла из местных крестьянок. Хорошие женщины. Они мне помогут. Всё будет хорошо. Приезжай, когда я рожу и пройдёт время. Тогда мы разделим ложе.

Когда Зима узнала, что муж куда-то уехал на несколько дней, повернув чуть ли не от самых ворот Древгорода, она была в гневе. Дела? Важные обстоятельства? Всё было понятно без слов. Он уехал к Агате Михайловой. Решил прежде всего проведать свою любовницу после стольких месяцев разлуки. Решил в первую очередь разделить ложе именно с ней, а не со своей законной женой, матерью своих детей, которая тоже его не видела уже давно. Обида на Всеслава, тем более нанесённая им так неожиданно, затмила даже радость от возвращения старшего сына. Зима смотрела и глаза её радовались тому, как возмужал маленький Красимир. Маленький... Какой он маленький, вон какой большой уже вырос. Сын рассказывал матери про их поход, но она почти не слушала. В висках её звенела боль обиды. Значит, решил несколько дней развлечься со своей потаскушкой. В отсутствие мужа Зима хотела посетить Вешневодье, посмотреть на эту Агату Михайлову и поговорить с ней. Но потом решила, что это будет ниже её достоинства. Наверное, правильно, что она туда не поехала. Пусть развлечётся с этой потаскушкой, пусть... Пусть! Зима сжала кулаки, стараясь от обиды не расплакаться при сыне.

Но Всеслав приехал не через три дня, а через четыре часа. Когда Зима узнала об этом, то была весьма удивлена. Она хотела бросить в лицо своему неверному мужу все накопленные ей обиды и всё оскорбление, что он ей причинил. Но не стала. Сильнейшим усилием воли она убрала с лица гнев. Но он никуда не делся. Оставив доброжелательную улыбку и ласковый взгляд, гнев медленно утёк ниже, свернувшись горячим болезненным комом в животе и груди. Булькал там и отравлял кровь.

– - А где Волк Озеров?

– - Он отправился к жене, - ответила Зима.

– - Правильно сделал. Как ты тут? Я читал все твои письма. Очень обстоятельно и грамотно составлены. Ты у меня просто умница, - Всеслав поцеловал жену. Та попыталась вложить в свои уста как можно больше нежности, чтобы муж не почувствовал на них горький привкус обиды.
– Хорошо, что я могу оставлять наместником именно тебя. А как жена Лютогоста, у неё всё хорошо?

– - Почему ты спрашиваешь о ней?

– - Мой брат остался командовать армией в Суломатье. Чтобы ему не было одиноко, я хочу послать туда Киру. Естественно, с сильным отрядом охраны.

– - Да, я общалась и с ней и с супругой Озерова. Думаю, Кира будет рада увидеть мужа. Кстати, я уже давно учу катхорский язык, они мне помогают. Теперь я владею им в совершенстве, - Зима произнесла фразу, которая звучала очень похоже на то, что Всеслав слышал из уст своих союзников, когда они переселялись на запад.

– - И что это значит?

– - Это значит, что сейчас накроют большой стол для могучего хана.

– - Надеюсь, для могучего хана накроют не только стол, но и ложе, где он сможет приласкать свою красавицу-жену, - Всеслав крепко обнял свою супругу.

***

Добрую часть ночи они провели в любовных утехах. Истощив свои силы, Всеслав, наконец, уснул. Зима ещё некоторое время лежала, глядя в потолок. В комнате было жарко от гревших очагов. По обнажённому телу Зимы ручьями тёк пот, после того как Всеслав в последний раз взял её. Теперь он спал рядом, а она размышляла. То, что муж ездил именно к любовнице, сомнений у неё не вызывало. Но вот почему он вернулся так скоро, ведь собирался остаться там на три дня или около того? Судя по тому, что сейчас было, вряд ли Всеслав получил от Агаты желаемое. Если бы получил, остался бы там. Все мужчины таковы. Зима не знала никого, кроме своего мужа, но она разговаривала с другими женщинами и все сходились в одном. Значит, что-то ему помешало и он был вынужден удовлетворять свою похоть с женой. Догадка была очевидна, скорее всего Агата Михайлова беременна. Всеслав отсутствовал много месяцев, а значит она должна быть на последнем сроке. Жар сошёл с её тела и Зима укуталась в меховое покрывало. Этого следовало ожидать. Любовница прижила от её мужа ребёнка. И что он будет делать? Поведение Всеслава пугало Зиму всё сильнее. Если он не таясь вытворяет такие вещи, то в безопасности ли она сама и её дети? Что помешает ему сослать их куда-нибудь и жениться на этой потаскушке? А это безумие создаёт угрозу уже для всей Рустовесской земли.

Не заметно для себя, Зима Строгова заснула. Она вновь оказалась в том весеннем лесу. Сидела в телеге, рядом со своим раненным мужем, а их окружали вражеские ратники. Конные воины с копьями и мечами, над шлемами которых развевались знамёна Больших Домов. "Смерть! Смерть ему!" - бродило из уст в уста пугающее слово. Рядом не было никого, кто мог бы защитить раненого державного князя. Все его воины погибли. Враги приближались, угрожая князю смертоносной сталью. Зима слезла с телеги и отошла в сторону.

Погребальный костёр

Пётр Строгов, жмурясь от яркого солнца, смотрел на небо. Он всегда любил весну, всегда умел радоваться мелочам и видеть приятное в обыденном. Возможно, за это его любила Вера. Но он потерял эту способность. Весна четыреста двадцать второго года застала его в Миргороде, где он прятался ещё с осени прошлого года, попросив защиты у Видогоста Булатова. Быть может, если бы не его жена Вера и дочь Рада, он и не пришёл бы сюда. А если бы у него не было людей, за которых он отвечает, то он и вовсе бросился бы на меч. Проклятое голубое небо с этими пушистыми облачками, мирно плавающими на фоне яркого солнца... Лицезрение даже таких безмятежных картин больше не приносило радости. Напротив, лишь раздражало, составляя противоположность его душевной опустошённости. Он побывал у цирюльника, который тщательно выбрил Петру Строгову лицо. Сходил в баню и попарился там, смыв всю грязь. Он ощущал чистоту и то, как лёгкий ветерок ласкает его гладкие щёки, с которых убрали жёсткую щетину. Чувствовал, но не испытывал никакой радости. Будь оно всё проклято! Пусть Мроз и Килма заберут себе этот мир и правят в нём столько тысячелетий, сколько им влезет.

Пётр отправился бесцельно бродить сначала по резиденции, а потом по городу. Его жена Вера как всегда нянчилась с Радой на женской половине. Его воевода Корнил Шахов тренировал остатки дружины на плацу. Видогост Булатов был занят своим воинством. А в городе было всё то же самое. Люди занимались своими собственными делами. Суетились, толклись на рынке, работали в своих слободах. Хотя царила на улицах какая-то напряжённость. Ходили слухи, что армия Всеслава Строгова уже выступила в поход и со дня на день будет уже под стенами Миргорода. От этих слухов чернота совсем заволокла душу. Хотелось упасть на землю и биться об неё головой, пока весь лоб не разобьётся или покроется грязью. А потом прыгнуть в колодец и утонуть там. Но только так, чтобы никто об этом не узнал. Никогда. Пётр зашёл в харчевню, которая приглянулась ему уже очень давно. Хозяин знал князя и приветливо ему улыбнулся. Он в ответ тоже махнул ему рукой. День только тянулся к середине и в харчевне никого не было. Если не считать одного чудаковатого вида гостя, который уплетал жареную картошку, сидя в углу.