Чтение онлайн

С этого момента их путешествие повторило обычный путь военнопленных. Их понесло от форта к форту, от начальника к начальнику. Их обыскали, пытались запугать, назвав их «тайными агентами», и фактически не кормили. Первую ночь они провели на песке, скованные вместе за лодыжки, лежа, несмотря на довольно приличный холод, только на одной подстилке. Это было самой холодной ночью в жизни каждого из них, да еще с оковами на ногах, причинявшими неудобства при каждом движении.

К 4 февраля, через шестнадцать дней после того, как они оставили «Тандерболт», они добрались до тунисских доков. Вместе с восемьюдесятью другими пленными англичанами и двумястами пятьюдесятью бойцами французского иностранного легиона их втиснули в носовой трюм грузового судна. Через два дня начался кошмарный переход. Санитарные условия были ужасающими, они ограничивались двумя пятидесятигаллонными бочками из-под бензина, которые опустошались ведрами на веревках. Сквозила мысль, что это тюремное судно вполне может быть атаковано одной из своих же подводных лодок. При наличии только одного люка, ведущего из трюма на верхнюю палубу, это привело бы к полному хаосу.

Они достигли Палермо ранним утром следующего дня, но трюм не открывали до четырех часов пополудни, когда все триста тридцать пленных были выстроены на причале, подсчитаны и еще пересчитаны по крайней мере дюжину раз. Отсюда Стевенс и Бакстон были прямиком отправлены в лагерь номер 66 в Капуе. Оба они были размещены среди офицерского состава, в относительно комфортных условиях. У всех были раскладушки и простыни, и в их распоряжении регулярно был горячий душ. К сожалению, вскоре повседневная проверка званий и личных номеров вскрыла, что Бакстон находится не на своем месте. Это означало его перевод в унтер-офицерское отделение и разлуку со Стевенсом.

Последний вскоре был замешан в сложно задуманном плане побега, но, когда подготовка его близилась к завершению, его внезапно приказали перевести в лагерь номер 35 в Падуле. Он был отправлен один, без других военнопленных, но охрана не отходила от него ни на шаг, и поэтому побег из поезда был невозможен. Лагерь в Падуле располагался в бывшем монастыре, в живописной долине среди Апеннинских гор, на высоте 2000 футов над уровнем моря, со всех сторон окруженного громадами гор. В лагере содержалось около пятисот офицеров и ста пятидесяти рядовых и других чинов. За ними было закреплено поле, на котором «обитатели» лагеря могли играть в футбол, крикет или бейсбол.

В начале мая сюда прибыли Гринленд и Доу. Как только они присоединились к Стевенсу, они образовали единую «партию». Им позволили свободно общаться, почти не держа их под наблюдением, хотя Стевенса руководство по-прежнему рассматривало как диверсанта. К этому времени он уже сговаривался с двумя другими морскими офицерами относительно возможного побега. Вместе они докопались до туннеля, снабженного даже электричеством, рельсами и вентиляцией и соединенного с заброшенным коллектором, выходящим в сотне ярдов от дальней линии стен и колючей проволоки. Трое из них готовы были бежать и планировали рвануть к побережью, лежащему в двадцати милях, украсть лодку и отплыть в Северную Африку. Но старший из британских офицеров полагал, что они должны ждать дальнейшего развития событий, чтобы начать действовать только после падения Туниса. Пока они ждали, итальянцы обнаружили туннель и залили его бетоном. Через два дня наступила очередь следующего.

Не более чем через неделю после этого открытия Стевенса отправили в лагерь номер 50. Как известно, это был «опросный» лагерь в Риме, где морские офицеры проводили первые десять дней как первый этап своего пребывания в плену. Первый человек, которого он там встретил, был Бакстон. У них было мало возможности для общения, вскоре их разделили, и они провели там около десяти или одиннадцати недель, а вовсе не десять дней, как полагал Стевенс.

До того как Стевенса перевели сюда, существование Бакстона в Капуе было довольно скучным. Из-за недостатка дров в его камере вскоре возникли трудности с приготовлением чая или кофе, так что он принялся за работу, чтобы сделать электронагреватель. После того как он долго разыскивал детали, он собрал электронагреватель и начал экспериментировать, получив от самодельного аппарата немалое количество ударов током. Тем не менее он сделал нагреватель из пустых жестянок из-под молока и говяжьего рулета. Одна жестянка помещалась внутри другой и изолировалась от нее с помощью деревянных палочек. Эти два проводника были изолированы и вместе помещались в большую банку, вмещавшую три галлона воды. Ток, идущий от одной банки к другой, создавал достаточное количество тепла для закипания трех четвертей галлона воды в течение девяти минут. При сооружении и использовании аппарата, естественно, соблюдалась полная тайна. Это было выдающимся успехом.

Когда власть Муссолини пала, атмосфера в дисциплинарных бараках значительно улучшилась. В город вошло много немецких танков, и все итальянские войска были разоружены. Пленные оставались в бараках, охраняемых невооруженными итальянцами, которых, в свою очередь, охраняли вооруженные немцы. Через день или два итальянцы получили приказ разойтись по домам, и в последовавшей за этим неразберихе Стевенс и Бакстон сумели раздобыть себе по итальянской форме и сбежать в город.

Один из охранников снабдил их информацией о возможных путях бегства, а также о местных правилах, которые необходимо соблюдать. У Стевенса еще для своего предполагаемого побега из Падулы было скоплено некоторое количество денег, и они смогли сесть в троллейбус, на котором было написано «Сан-Пьетро». Плата была единой за весь маршрут, так что раскрывать рот не было необходимости. Конечной остановкой был собор Святого Петра, теоретически являвшийся частью Ватикана, но открытый для публики и территориально не связанный с Папской областью. Двое моряков прошли туда как итальянские солдаты и миновали охрану, стараясь выглядеть как пришедшие на молитву.

Они ерзали на коленях, рискуя их протереть, размышляя при этом, как бы проникнуть в Ватикан и как попасть под защиту папы. Казалось, единственной возможностью было проскользнуть обманным путем, но всюду стояли швейцарские гвардейцы. Они пробыли в церкви так долго, что какие-то полицейские, проникшись подозрениями, призвали их к порядку и даже попытались применить силу, когда они отказались уйти. Все это завершилось крупной дракой и беготней вверх и вниз по переходам крупнейшего в христианском мире храма, а Стевенс и Бакстон в это время взывали во весь голос ко всем священникам, которых они только могли заметить. Но численное превосходство взяло верх, и в конце концов они были удалены из церкви, попав в поле зрения немецкого патруля. Казалось, все было потеряно, но по каким-то причинам немцы не подошли проверить, из-за чего, собственно, поднялся шум. Итальянцы проявили власть и забрали двух подозрительных типов для допроса, когда прибыл представитель британского дипломатического корпуса.

Он немедленно вступил с полицией в переговоры, содержание которых сводилось к его личной защите двоих англичан как своих сограждан, после чего он взял с них торжественное обещание не предпринимать никаких действий, пока не будет получено официальное разрешение на выход в город от британского консула.

Через семь часов они были опознаны, это было 14 сентября 1943 г. С этого момента до их возвращения в Англию в июле 1944 г. они оставались в Ватикане, наслаждаясь всеми благами цивилизованной жизни, ожидая прихода 5-й армии и наблюдая в окно своей комнаты немцев, проходящих по другой стороне улицы.

Из первой партии, состоявшей из двадцати шести водителей чариотов, которые прибыли на Мальту из Шотландии, осталось восемь, считая Ларкина и Берея, вернувшихся из своего авантюрного путешествия. Было решено расформировать группу, а трех офицеров и пятерых рядовых отправить в Соединенное Королевство. Общие потери во время операции, включая погибших, пропавших без вести и попавших в плен, составили восемь офицеров и десять рядовых.

В январе 1943 г. тренировку в Госпорте у весельчака Чедвика начал новый класс из восемнадцати человек. После прохождения начального обучения они были переведены на «Титанию» в Лох-Корри, где продолжали совершенствовать свой опыт под руководством лейтенант-коммандера Дэвида Шоу, который сначала был приписан к флотилии Х-лодок. Позже, после перехода в более глубокие воды Кернбоуна, программа тренировок проводилась по той же схеме, что и в предыдущем году. Происходили все те же случаи: чариоты пропадали, обучающиеся «терялись» и кают-компания периодически пустела. Полное обучение прошло семьдесят два процента начинавших – семь офицеров и шесть рядовых.

16 апреля была отобрана новая партия для отправки на Мальту, насчитывавшая четырех офицеров и десять рядовых. Командующим партией под кодом «Тэд» был лейтенант-коммандер Джон Мак-Картер, волонтер из Южноафриканских ВМС, бывший образцовым чариотером, но вынужденный прекратить нырять по медицинским показаниям. Это было примерно тогда же, когда «Титания» отправилась на переоборудование. Командиром ее был назначен Тайни Фелл, единственный, кто был достоин этой чести в отсутствие командующего Слейдена, который, к большому сожалению для всех, в это время уже не состоял во флотилии.

Когда команда прибыла на Мальту, ее, как и предыдущую партию, разместили на острове Мануэль. Как только доставили машины, начались пробные заплывы в бухте Гхайн-Туффиеха. Условия – погода и степень волнения моря – были великолепными, и единственное, что вызывало жалобы, была теснота помещения для переодевания в маленьких субмаринах класса «U», оказавшихся очень жаркими и неудобными.

Не зная покоя, Мак-Картер деловито искал возможности для операций. Перед отъездом из Шотландии ему сообщили, что для них на Мальте все готово и необходимо их срочное присутствие. На самом же деле им хотя бы повезло в том, что командир 10-й флотилии подводных лодок [47] вообще знал о чариотах и их экипажах. Мак-Картера это обнадеживало, и, несмотря на свою сравнительную неопытность во флотских делах, особенно в административной сфере, он все же сумел найти стоящую работу для своих «торпед».