Чтение онлайн

— Послушай ты, старый хрыч! — Зотик почему-то посчитал, что смотритель старик, хотя этого и не было видно. — Некогда мне с тобой пререкаться. Нажми кнопку системы идентификации личности на твоем коммуникаторе, заткнись и грузи мускус.

Через несколько секунд послышался смущенный голос:

— Как же я, к лешему, доберусь до склада?..

— А что у тебя стряслось?

— Навозоуборочный агрегат сломался.

— Ну, дак пробил бы канаву в озеро…

— Чем?

— Ладно, сейчас что-нибудь придумаем…

Зотик сфокусировал отражательное поле в пучок полуметрового диаметра, прицелился в чуть видневшийся за деревьями вал на другом берегу острова, и вывел мощность на максимум. Катер качнулся, зашатались акации на острове, взлетели пласты земли. Однако жижа никак не хотела течь в образовавшуюся канаву. Да и не такая уж она была и жидкая, как показалось на вид.

Зотик по своему обыкновению действовал молниеносно. Пока смотритель фермы приходил в себя от только что пережитого восторга, Зотик переместил катер на материковый берег, зацепил абордажные захваты за два небольших, по здешним меркам, деревца, и включил двигатель на малую тягу. Озерная вода поднялась горой и ринулась на остров. Из озера на берег выскочило с полдюжины трехметровых ракоскорпионов, и они, споро перебирая всеми десятью ногами, помогая себе клешнями, полезли на прибрежные деревья. Раньше, как помнил Зотик, таких привычек за ними не водилось. Во все стороны от водяной горы разбегались гигантские крокодилы, со страшной силой загребая воду хвостами, чуть не наполовину выскакивая из воды. Зотик понял, почему остров огорожен стальным частоколом: мускусный бык такому крокодилу — на один укус. Водяная гора достигла острова и обрушилась на него, сейчас же образовалась следующая, но поменьше, и тоже исчезла за валом. Минут через пять Зотик выключил двигатель, вся окрестная природа притихла, будто в предощущении катаклизма, происшедшее, посчитав лишь прелюдией. Ракоскорпионы сидели на деревьях, пугливо подергивая усищами, и, похоже, слезать, не собирались. С острова вдруг понеслись дикие вопли, несколько напоминающие крики гроганов во время любовных игр, только чуть потише. Отцепив захваты, Зотик переместил катер обратно на вал и вылез наружу. Ареф, не объясняя причин, остался в рубке.

Оказавшись за бортом, Зотик моментально оценил ум и предусмотрительность Арефа; вода вынесла с острова навоз, но плотная и густая вонь все еще висела в неподвижном воздухе. Однако отступать было поздно, и Зотик зашагал вниз по толстенному слою полегшей мокрой травы.

Мускусные быки, снесенные потоком к противоположному краю загона и задержанные от уноса изгородью, отмытые до блеска, пребывали в истерике от стресса и вопили от ужаса не умолкая. По примитивной железной винтовой лестницы с вышки спускался человек весь облепленный буро-зеленой вонючей дрянью. Видимо его накрыло первой волной, поднявшей навоз до самого верха вышки, но последующие волны чистой воды его уже не зацепили. Он размахивал противогазом, отплевывался и матерился на чистейшем русском языке, да так громогласно и остервенело, что временами перекрывал вопли быков.

Зотик почувствовал угрызения совести. А когда увидел, что приближающийся смотритель еще и нахлебался навозной жижи, то и вовсе смутился.

Хлобыстнув противогаз об землю, смотритель заорал:

— И откуда ты взялся на мою голову?!

— Я прилетел за мускусом, — смущенно проговорил Зотик.

— Иди ты! Знаешь, куда?..

Смотритель добежал до вала, взобрался на него на четвереньках и шумно бултыхнулся в воду. Зотик представил, какие жуткие твари его там могут поджидать, и зябко передернул плечами. Но, видимо, бедолаге было совсем невмоготу. Смотритель вскоре вернулся, живой и не съеденный. С него ручьями стекала озерная вода, и Зотик наконец-то смог его разглядеть. Крепкий, узловатый, как дубовый комель, с густыми и длинными седыми волосами и усами; типичный венерианин русского происхождения в третьем поколении. Вода пошла ему на пользу, он несколько успокоился, да и вопли быков стали стихать.

— Черт тебя подери… — даже с некоторым восторгом проговорил смотритель. — Я всегда знал, что пираты сначала делают, лишь потом думают… Но такого еще не видал. Ты, парень, всех переплюнул…

— Уважаемый, — Зотик гордо выпрямился, — я вольный астронавт. Назвав меня пиратом, вы нанесли мне смертельное оскорбление…

— Да брось ты, парень! Я родился на Венере, так что вашего брата перевидал достаточно. Да после этой твоей идиотской выходки, ни один крокодил, или ракоскорпион не выживет! Кто будет озеро очищать от всякой нечисти? Тут же такое начнется… Ракоскорпионы и крокодилы только года через два вернутся. Как я это время переживу? Как выживу?! Чертов салага… — и старик самым натуральным образом разрыдался.

Хлюпая носом, он направился к стальному куполу, на четверть выступающему из вала, с натугой отвалил овальную дверь и скрылся за ней. Вскоре принялся выставлять за высокий комингс титановые канистры. Зотик, терзаемый угрызениями совести, молча таскал канистры в переходную камеру катера. Он примерно представлял, сколько стоило их содержимое; катер стремительно наполнялся сырьем, стоимостью в миллионы и миллионы. Биопродукты Венеры обладали уникальными и совершенно экзотическими свойствами. Мускус, например, содержал тысячи компонентов, обладал целебными свойствами, и синтезировать его искусственно было совершенно невозможно. А уж ароматические свойства в сотни раз превосходили свойства синтетических веществ. Содержимое канистр уже сейчас стоило раза в четыре дороже золота, а, миновав таможню, станет еще в четыре раза дороже. Именно из-за высоких пошлин, контрабанда с Венеры, было делом весьма привлекательным, но и опасным. Если попадешься венерианской полиции — мало не дадут. Венерианская юстиция обычно не передает преступников в исправительные системы федераций, а отправляет на свои, венерианские каторги, подсобными рабочими на фермы. Кто побывал, рассказывали, что это похуже Меркурия… Контрабандой с Венеры занимались вовсе уж забубенные головушки, и то попавшие совсем в безвыходное положение, чтобы ценой максимального риска сорвать хороший куш и скрыться в Дальний космос, где проворачивать темные дела невпример спокойнее, ввиду гораздо меньшего содержания полицейских патрульных судов на каждый кубический мегаметр космоса.

Не придумав, чем помочь смотрителю, Зотик предложил робко, когда тот запирал дверь хранилища:

— Послушайте, уважаемый, я могу помочь отремонтировать навозоуборочный комбайн…

— Сам справлюсь… — хмуро буркнул смотритель. — Да и завтра новый доставят. Ты смотри, не попадись! Там, в канистрах, и моя премия лежит…

Пройдя в рубку управления, Зотик сел в кресло, проворчал:

— Черт его знает… Хочешь, как лучше, а получается — как всегда.

— Это потому, что ты не за свое дело взялся… — философским тоном откликнулся Ареф. — Ты пират. А нанялся в холуи.

— Я не нанимался… — вяло возразил Зотик.

— Ага… Тебя, как зубастую щуку, на блесну поймали. Впредь тебе наука: не хватай все, что блестит…

Возразить было нечего. Зотик бросил коротко:

— Тащи боевые скафандры. Будем уходить по-пиратски… — и повел катер прочь от озера, чуть не срубая верхушки деревьев.

— Ареф, уже облаченный в боевой скафандр, притащил в рубку скафандр Зотика, спросил:

— А как это, уходить по пиратски?

— Сейчас увидишь… — пробурчал Зотик, влезая в броневую скорлупу. Проверив систему жизнеобеспечения, он умастился в ложементе, спросил: — Ну что, дядюшка? Системы проверил? Готов?

— Готов! — азартно выдохнул Ареф. — Если смотритель стукнул таможне, нам только и остается, уходить по-пиратски.

— Ты уже везде ищешь происки… У нас груз мускуса, на котором все фабрики мистера М полгода могут работать.

— Ты что, совсем лопух?! — изумленно спросил Ареф. — ты до сих пор не понял, что "Король жевательной резинки" — это маскировка?!

— Маскировка-то маскировка, но она такие деньги приносит… Вряд ли дядюшка пожертвует таким количеством сырья, которое дороже золота, чтобы утопить одного вольного астронавта. И потом, в свете последних событий, мне опять что-то сомнительно… Мистер М относится ко мне, как к нормальному нанятому пирату, нормальный наниматель; с должной осторожностью.

Ареф промолчал, возясь с настройкой индикатора метрики пространства. Зотик держал курс к длинному и узкому морскому заливу, глубоко вдающемуся в континент и окруженному высокими горами. Над водой залива можно было скрытно добраться до океана, а уж там, мчась на предельно возможной скорости над самой водой, дождаться старта грузового модуля с какого-нибудь космодрома, и пристроиться к нему сбоку. Скрытно смыться через районы полюсов можно было только с тех планет, с которых не тащат контрабанды, ввиду ума и дальновидности правителей, которые держат пошлины умеренными, а над полюсами Венеры постоянно висят патрульные катера. Старые пираты поговаривали, что венерианские правители нарочно держат такие пошлины, чтобы пираты как мухи вились вокруг планеты. Убивали двух зайцев; в казну текли большие деньги, а на Венеру притекали новые поселенцы. Отбыв каторгу, кое-кто из пиратов оседал на Венере.

Под катером серой пеленой неслась поверхность залива. Зотик задумчиво смотрел на экран. Он любил эту буйную планету, влюбился с первой же встречи. Тереза напоминала Венеру; такая же темпераментная, горячая, буйная, непредсказуемая. Так же, как в сердце венерианских джунглей, в живых избах, жили колдуны — потомки первых колонистов, так и в Терезе жила колдовская душа…

— Ты что, опять о своей бандитке замечтался? — ворвался в уши Зотика насмешливый голос Арефа.

— С чего ты взял? — деланно равнодушно откликнулся Зотик, стараясь скрыть недовольство от того, что Ареф проник в его потаенные мысли, но больше от того, что насмешник дядюшка опошлил его приятные мечтания.