Чтение онлайн

Так что Марио шёл другим путём, благо скучающих дам, падких на комплименты кудрявого красавчика при шпаге, вокруг всегда было предостаточно. Конечно у данного времяпрепровождения были свои издержки, например, вот как сейчас, не вовремя вернувшийся муж. Прощание с дамой из-за этого получилось несколько скомканным и одеваться пришлось в кустах под окном, но оно определённо того стоило.

Убедившись, что пара плотно занята выяснением отношений, он хотел было уйти незамеченным, но не смог удержаться и сунувшись в окно, послал даме воздушный поцелуй. После чего, с хохотом, сопровождаемый проклятьями мужа-рогоносца, рванул переулками на случай возможного преследования.

Переулки привели его к кладбищу. Убавив шаг Марио побрёл среди могил. В детстве родовой склеп семьи Брингези был местом где члены фамилии встречались и общались вне зависимости от положения и богатства, так что это место вызвало в памяти ностальгические воспоминания.

По обе стороны от дорожки стояли надгробья, всем своим видом показывая, что фраза: «Смерть уравняет всех.» – не более, чем красивые слова. Одни покоились под покосившимися столбиками с гнилой дощечкой вместо таблички, другие – под великолепными резными плитами стоимостью в целое состояние.

На одной из аллей Марио заметил знакомую фигуру Доктора, в молчании склонившего голову у одного из памятников. Поколебавшись на тему того, уместно ли будет тревожить человека в такой момент, он все же подошёл.

– Сеньор Ганс!

– Марио? Не ожидайт вас тут увидейт.

– О! Я просто проходил мимо… Если мешаю…

– Найн. Я уже есть закончил.

– Это был ваш родственник?

– Йа! Но в большей степень – коллега. Наша степень родства есть была очень дальний. Мы с ним никогда лично не встречайтся. Только переписка. Он страдайт от тяжелый заболевание но есть имейт достаточно мужество и медицински познаний чтобы спокойно, точно и объективно документировайт свой состояний в письмах. Эти письма есть очень помогайт мне, когда я начинайт изучать медицину. Возможно это в будущий ляжет в основа работ по избавлению других страдающий от данный недуг. Это есть бесконечно ценно! Я должен был отдать свой дань уважений этот человек!

– О! Я даже не знаю что сказать! Это, видимо, крайне сильный поступок! Я бы не смог спокойно наблюдать за собственной смертью!

– Йа! Смерть пугает людей. Чувствуя её близость они есть начинайт паниковать, и делайт всякий глупость, – Доктор кивнул в сторону святого символа на надгробье, – Например придумывайт религия.

– О! Вы думаете что за религией нет ничего кроме страха смерти? А как же прощение, сострадание, любовь, наконец!

– Глупость! Все перечисленный вами чувства есть ничто иное как проявлений инстинкт присущий любой коллективный животный! Вороны, обезьяны, собаки – все есть способны на подобный поведений, хотя никто не видел ворона или обезьяна в церковь… Хотя это неудачный пример – я лично неоднократно наблюдйт человек неотличимый по поведений от примат на службе.

– Вы посещали церковь? Мама-миа – хотел бы я на это посмотреть!

– Разумеется я есть посещать её с родители. Однако я с ранний годы иметь пытливый ум и задавайт вопросы. Но вместо ответ следовали наказаний!

– Наверное вы поэтому так её не любите…

– Найн! Я есть не любить её позже. Когда есть начать заниматься наука. Столько тупой ограничения которые эти думкопф понаставили на пути познаний!

– О! Понятно. А я вот, наоборот… Помню, в детстве, в школе, нам преподавал местный священник: посвящённый Иренеус. Он был очень мягким и добрым человеком, так что мне очень нравились его уроки. Он никогда не кричал на нас в отличии от других учителей. Я часто разговаривал с ним о всяком. Даже хотел тоже избрать духовную карьеру.

– Вы есть исходийт из личный опыт. А я есть анализировайт все в целом. Если бы любовь, состраданий и прощений были бы исходить из церкви, то концентраций подобный характер внутри неё статистически была бы выше, чем среди светский человек. Однако такой феномен нихт наблюдайтся! Наоборот – количество войн и убийств совершенный ради идеал веры есть свидетельствовайт об обратном. Я нихт встречать ученый который доказывайт верность свой теорий сжигая оппонент заживо. Нихт историк, который бы призывал к священный война с математик!

– Тут я не могу с вами спорить! Но я, все же, не стану так категорично об этом судить – я не ученый и больше доверяю личному опыту… Вы возвращаетесь на корабль?

– Найн. Я есть хотеть навестить семью покойный – в последний письмо мой коллега упомянул о свой записи и части библиотека, который по завещаний есть отходить мне.

– Только часть библиотеки?

– Йа! Второй часть касающийся не интересный мне темы он есть завещайт другой своей родственнице. Там в основном литератур на художественный и исторический тема.

– О! Понятно. Ну, в таком случае, тут наши пути расходятся! Встретимся вечером на борту!

Махнув доктору на прощание, Марио пошёл в сторону порта. Доктор, ответив кивком, достал часы, посмотрел на время и заметив вслух на форбуржском: «Похоже, у меня есть время перекусить…», направился в сторону городской площади.

…

Сидя за столом на корме, Капитан с Боцманом заканчивали прикидывать, сколько и чего им понадобится для длительного перехода к островам. Дело это было не простым – во первых, приходилось учитывать не только запасы еды, медикаментов и запчастей, но и зубных щеток, постельного белья, лампочек, иголок и прочей на первый взгляд незначительной фигни, отсутствие которой, однако, способно здорово попортить нервы. Например, кисточка – копеечная вещь, но где её посреди моря взять? И сколько их понадобится? Вопрос? Вопрос!

Приходилось тщательно обдумывать все аспекты морского быта, чтобы ничего не упустить. А тут ещё, «во-вторых».

Во-вторых, несмотря на то что вся команда была отпущена на берег, постоянно кто-то шарахался вокруг, отвлекая и дергая. Сперва приперся этот Михай. Капитан подумывал, в начале, послать его, но потом, услышав говор и увидев реакцию, решил пообщаться.

– «Курва», говоришь… Да по мне – называй как хош, лишь бы в дело гож.

– Я пан капитан, роботи не боюся. Было б справу.

– Чё то говор, для кшездца у тебя странный…

– Я пан капитан, моге и на кшездском только мало правдоподобно же зразумеешь. Бо видже, же не з наших краведж и трудно зрозумеч езык.

– Ага… А вот это кшездский был… – Капитан понимающе кивнул, – Ладно, ты прав, так я понимаю гораздо хуже. Ты сам-то откуда?

– С Кресов. Це близ вас.

– А! Ты с Приполья! Я то думаю, – чё то знакомое! Были у нас в мореходке ребята с ваших краёв! Почти, считай земляк!

– Так… Земляки… – мрачно кивнул Михай, – Якщо б ви ще по нашим головам кожну вийну не ходили, було б зовсим добре.

– Не смог удержаться, да? Ну да хрен с ним, – отмахнулся Капитан, – Ты лучше скажи, какой у тя опыт? Сразу говорю – учить нам некогда. Нам опытные люди нужны.

– Перепрошую пан капитан – це нервное… А шо до опита, так його у мене в части механики богато! Я на пловждецком казенном заводе працював. Гвинтивки та гармати робив.

– Оружейник? Это хорошо. А с двигателями у тебя как?

– Дюже добре. Писля заводу мотористом на дизели працював на електростанции. Весь цей клятий движок облазив – розсипався на ходу, собака! Тут же працював лифтером так що и до такого обрудованя имею некоторый опит.