Чтение онлайн

– И что нам даст это знание?

– Знание – это сила. И раз уж разговор зашёл об этом – нам следует узнать побольше не только о преступнике, но и о его спутниках. Но этим мы займемся утром. А сейчас, пожалуй, пора направиться в сторону местной обители. Не хочу быть неблагодарным к добрым людям, которые приютили трёх путников и будить их после того, как все отойдут ко сну.

…

Пастухов задумчиво перебирал документы. Он, как и все остальные, уже ознакомился с их содержанием, так что это было больше для того чтобы занять руки, пока мозг работал.

– Ну и что скажете, товарищи?

– Плохо дело… – Начальник Первого Отдела скривился, – Неудивительно, что Иваркин отдал приказ похоронить это на дне даже ценой уничтожения гражданского судна, а Вареников без колебаний приказ исполнил. Но сам факт того что эта дрянь существует…

– Уже нет, – поправил его Алмаз Асланович, – Мы проверили данные, в том числе и через наши источники за рубежом. Похоже «Пересмешник» пожертвовал собой чтобы уничтожить лабораторию вместе со всеми материалами и исследовательской группой, Петерфельд тоже убит, груз вместе с «Фелицией» лежит на глубине семи километров. А главное – уничтожен «нулевой образец».

– Да. Но не факт что этот образец был единственным, не факт что до уничтожения из лаборатории не утекло никаких сведений. А главное: те кто это затеял, знают, что это возможно, имеют списки того, что для этого нужно, так что повторят или нет – не вопрос. Вопрос: «Когда повторят»?

– А нужно ли им это? Судя по документации, надежного средства контроля у них так и не получилось, а без него применять эту штуку весьма небезопасно.

– Когда это кого останавливало?

– А что с данными и образцами которые, как пишет Иваркин, должен был забрать Вареников?

Пастухов ещё раз пробежал глазами записи и пожал плечами.

– Прояснить это нам может только сам Вареников.

– Значит надо выходить с ним на связь.

– Надо. Сергей Захарович? Похоже это ложится на ваши плечи. Мы народ кабинетный, так что будете отдуваться за всех. С вашим начальством я вопросы порешаю – обеспечим вам максимальную свободу действий.

– Слушаюсь! Когда прикажете начинать?

– Прямо сейчас. Но действуйте аккуратно. Вареников, конечно, не дезертир и не предатель, но он не в курсе разоблачения вражеской агентуры и последним указанием от Иваркина было никому не доверять и уклоняться от любых контактов с нами и теми, кто будет интересоваться делом «Фелиции». К тому же его окружение меня настораживает. Особенно вот эти двое.

Пастухов продемонстрировал Ковалю фотографии.

– С ними надо быть предельно осторожным. И с киттами тоже.

– Так точно. Есть быть предельно осторожным.

– Хорошо. Тогда идите – отдыхайте, готовьтесь?

Встав и отдав воинское приветствие Майор вышел из кабинета. Пастухов вздохнул и обвел взглядом оставшихся.

– А мы по своим каналам тоже кое-что предпримем. Устроим тем, кто эту кашу заварил, небольшую встряску, а то, они, поди, расслабились. Решили что им это с рук сошло. Да, Семен Николаевич?

– Согласен. Надо чтобы они побольше думали о своём здоровье и поменьше о гадости всякой. У меня уже и план на такой случай заготовлен. Вам понравится – вы такие многоходовки любите. Алмаз Асланович подсобит. Верно говорю?

Алмаз Асланович степенно кивнул и многозначительно улыбнулся.

«Интернационал» стоял на якорях возле островка, на котором проходили переговоры и готовился к переходу на Доминис. Не то, что бы данная идея всем нравилась – архипелаг Доминис имел весьма неоднозначную репутацию, но Капитан дал понять что ради старой-доброй четырехдюймовки, для которой уже и место на носу заготовили, он готов явиться хоть в Бездну. Но, ввиду уже упомянутой репутации данного места, решено было привести бортовое вооружение в полную готовность и потренировать экипаж.

Ответственным за последнее был Ур. Прямо сейчас с кормы раздавались его вопли, слыша которые, было сложно представить, что их издает существо размером с свернутый мехом наружу полушубок.

– Уроды мамины! Набрали, бля, по объявлению, а я мучаюсь! Вам сколько раз повторять: первое, что вы должны сделать, это подать сигнал тревоги! И только потом начинать стрелять, прятаться, звать маму и прочую херню, которую вы тут мне исполняете! Объясняю специально для приматов: если вы успели поднять тревогу, то к вам сбегутся остальные долбоебы и противнику придётся прорываться через огонь как минимум пяти, а то и десяти стволов, включая пулеметы, чтобы добраться до вашей задницы!

– Но ведь все и так услышат выстрелы? – удивился Марио.

– Ты во сне с койки навернулся чеплашкой об рундук и даже не проснулся! Залез обратно и снова захрапел! Тебя прямым попаданием хер добудишься, не то что пальбой на палубе. Для этого и существует тревожная сирена – чтоб все точно из коек повылетали! Для демонстрации этого я устрою вам внезапную ночную тревогу.

– А может не надо? – робко поинтересовался Федор.

– Надо, Федя! Надо! А теперь я закрываю глаза и тыкаю наугад в кого попаду. И если он мне не расскажет обязанности вахтенного, то все отжимаются двадцать раз! Поехали…

Капитан, который ради такого подменил вахтеного, благодушно взирал на сие с мостика. От понимания того, что весь личный состав плотно занят полезным делом, в его душе разливалась благодать.

Старпом с Доктором копошились в радиорубке. Туда уже был затянут толстенный кабель питания прямиком от генератора и натащено каких-то приборов, так что им внутри места уже не было. Поэтому они расположились снаружи, и увлеченно паяли какую-то хрень. На вопрос Капитана: «А не ебнет?», был дан не слишком уверенный ответ: «Вроде не должно…»

…

Лисса сидела у себя с книгой и пыталась понять, что же ей не хватает. Она всегда считала себя законченными социофобом и интровертом, но сейчас, имея отдельную каюту и массу времени на чтение, с удивлением обнаружила что то, что все плотно заняты, а она находится в стороне от всей этой активности, её дико бесит.

На пассажирских судах всегда находились болтуны, ищущие общения, и она могла гордо и язвительно пресекать их попытки присесть на уши. Могла, как бы невзначай, отпускать едкие реплики, формально находясь в стороне от дискуссии.

Но тут не было ни того, ни другого. Экипаж жил жизнью улья, где у каждого были чётко определённые задачи и обязанности, которые не обсуждались, а споры и разговоры шли на такие темы, где она не понимала не только сути, но и половины терминов.

Для праздных разговоров был выделен час перед сном, однако с ней общаться никто особо не рвался. Все сидели по своим компаниям и обсуждали все так же далекие от её понимания вопросы.

В общем, ей не хватало общения. Сделав этот пугающий вывод, Лисса подошла к зеркалу, высунула язык, внимательно осмотрев его на предмет высыпаний, пощупала лоб, пульс, после чего взяла книгу и пошла в кают-компанию, где Барабашка прибиралась после приема пищи и, увидев Лиссу, радостно принялась рассказывать, как у неё началось утро.