Вольный Флот
Шрифт:
– Убить? Что-ж – интересная идея… Только у Хензира охрана лучше чем у меня.
– Это ты его срамных наложниц считаешь охраной? Потому что больше никого вокруг Хензира никто и никогда не видел. Только девки, девки и девки…
– Ты знаешь, чем хорошая охрана отличается от очень хорошей? Хорошая охрана закроет хозяина телом от удара кинжала. Очень хорошая не даст убийце его вытащить… А у Хензира охрана лучшая. Она наклоняется и шепчет на ухо: «Не стоит этого делать», ещё когда убийца думает, где купить кинжал…
– Ты говоришь о нем так, как будто ты его боишься.
– Боюсь. И тебе советую. Очень советую… – Тиран встал и тяжело вздохнув налил себе воды, – Знаешь почему я люблю шахматы? Они учат видеть на несколько ходов вперёд. Скажи мне – какие будут твои следующие ходы?
– У меня в сарае заперт сын одного из их офицеров… Я послал им записку. Если они хотят что бы он жил, их Капитану и его помощнику придётся явится ко мне самим.
– Зачем тебе они? Тебе нужен северянин.
– Немного не так… – Фавваз потупился, – Мне нужны они, но мои люди перепутали и напали не на тех.
– Погоди… Мне доложили что люди с Амена заказали тебе убить бородатого северянина и поймать невысокого худого с этого корабля. Невысокого вы сцапали и я думал что все что вам осталось – разделаться со вторым?
– Немного не так. Заказчику капитан и его помощник. А это были не те. Мы обознались…
– Ишак… – перегнувшись через стол Тиран отвесил Фаввазу звонкую пощечину, – Ты устроил много шума, нажил себя Хензира во враги, а сейчас, оказывается, ещё и Синдикат! Если бы ты выполнил заказ хотя бы наполовину, вы могли бы договорится! Но ты его провалил!
– Но заложник!
– Скажи – судя по тому что ты о них узнал, они похожи на идиотов? Наивных идиотов, готовых поверить что ты отпустишь заложника, если они придут к тебе? Нет! Они не идиоты. И, если они не идиоты, они не пойдут на верную смерть, чтобы ты убил всех троих. Они дадут ему умереть, а потом вернутся и отомстят. Шах и мат…
Тиран подвинул своего ферзя к королю Фавваза и, дождавшись пока тот, скрипнув зубами от досады, признает поражение, встал и подошёл к окну.
– Когда ты договорился об обмене заложника?
– Я сказал им быть у старого храма завтра. Там хорошее место для засады.
– Иди. И моли небо чтобы они оказались идиотами…
…
Закончив с размещением Бьернсона в лазарете Доктор, первым делом, взял машинку для стрижки и остриг Чуму налысо. Волосы и лохмотья он собрал и торжественно сжег, а монеты и все что было ценного и нужного в карманах, замочил в дезрастворе. Потом, не полагаясь на сознательность Чумы, поручил Барабашке отмыть новенькую добела. И что-то они подзадержались. Постучав в дверь душевой, он услышал плач, дёрнул дверь и узрел Чуму с Барабашкой голыми, ревущими в обнимку.
– Оу! Я есть извиняйтся за вторжений! Что есть происходить? – поинтересовался Доктор деликатно отворачиваясь.
– Я… Я… Я не знаю-у-у… – проревела Барабашка, – Она заплакала и я тоже-е-е…
– А вы, фройляйн почему есть плакать?
– Ано само! Ана мине голву терла и патом я плакать стала! Глаза йест!
– Иа! Понимайт… Это есть мыло. Оно есть раздражайт роговица. Для того, кто не знаком с гигиена это есть возможно шок… Вы есть закончить мытье?
– Почти… – Барабашка, хлюпнула носом, – Мы сейчас..
Доктор кивнул, и закрыв дверь вышел. В кают кампании по своему обыкновению сидела и читала Лисса. Увидев румянец на лице дяди, она ехидно усмехнулась.
– «Вижу, что-то пошло не по плану? А я ведь предлагала свою помощь!»
– «Нет. Благодарю. Учитывая твою склонность к разным перверсиям, я лучше поручу это дело ей.»
– «Дядя – вы переоцениваете мою похоть. И недооцениваете моё чувство самосохранения. Я прекрасно знаю, какой список заболеваний может быть у уличной девки. Я бы мыла её резиновых перчатках длинной щеткой.»
– «Да. Так я и поверил. После того, что ты тут устроила…»
– «Ну вы тоже меня поймите – после того как мы прибудем на место, я снова на неопределенный срок останусь в месте, где единственный мужчина который может скрасить моё одиночество, это божок Тики-Тики…»
– «Не продолжай. Это уже слишком пошло. Тем более что я знаю, как он выглядит. И анатомию.»
– «Ну тогда вы должны понимать что у меня тоже есть потребности диктуемые природой. И корабль, битком набитый крепкими самцами которые уплывут и все что было – уплывет с ними, для меня просто подарок.»
– «Почему ты не найдёшь себе пару там? В колонии?»
– «Потому что меня возбуждает интеллект. Я не готова к длительному общению с существом уступающим в развитии аквариумной рыбке. А разовые романы там крутить сложно – местные очень болтливы…»
– «Прости – мне пора…»
Увидев вернувшихся из душа Барабашку и Чуму Доктор радостно ухватился за шанс закончить этот в высшей степени неловкий для него диалог.
– О! Вы есть закончить! Шнелле в медицинский кабинет. Я есть проводийт углубленный осмотр и назначайт лечений!
– А што? Эта ище была ни личение?
– Нихт! Только предваритейльный этап! – Доктор, проверив качество помывки, остался в целом удовлетворен потащил Чуму в лазарет, – Фрау Черри – вы пока забирайт у Боцман одежда и приносийт ей.
Сидевшая с Бьерном Шеаа давно что-то просила, но он не мог понять, что именно. Выяснилось, что виху хотела есть. Чуме не удалось перевести все точно, но, тем не менее, Доктор понял, что использование способностей сильно сжигает калории. Проблемой было то, что виху являлись растительноядными, так что калорийные мясо и сало отпадали. К счастью виху, к удивлению Доктора, вполне себе переваривала молоко и была не против сладкой молочной каши, которой, несмотря на скромные габариты, стрескала четыре полных миски, заев буханкой хлеба и выпила котелок компота. Потом взяла две банки сгущенки перекусить перед сном и вернулась в лазарет.
Чума, услышав про «жрать», тоже активизировалась. Остриженная под машинку, в одежде на несколько размеров больше и с бегающим взглядом, она выглядела как новобранец водворенный в казарму. Обувь была для неё чем-то новы и непонятным. Тем более, что ботинки тоже были сильно велики. Но оставить их Чума тоже не могла – вещь дорогая и ценная. Поэтому связав шнурки, она повесила ботинки на шею и перепрыгивая через три ступеньки побежала в столовую.
Когда перед ней поставили миску с едой, она схватила её и полезла под стол. Все попытки Доктора убедить есть по человечески эффекта не возымели – при попытке достать Чуму из под стола та кусалась, отбивалась и обжигаясь торопливо хавала горячую кашу. Пришлось ждать пока она насытится и только потом водворять в кубрик.