Чтение онлайн

– Чего?

– Вы же залесец?

– Да.

– И говорили с сеньором Канат Абай по залесски?

– Ну да…

– И что вы ему сказали?

– Поблагодарил и обещал зайти ещё.

– Можете повторить?

– Да на здоровье: «Спасибо за помощь. Я обязательно зайду ещё». А что?

– Ничего. Просто сперва подумал что вы надо мной издеваетесь и просто произносите бессмысленный набор звуков. Вы в курсе что ваш язык просто чудовищен? На слух это как падающие печатные машинки, заправленные фольгой! Я как-то слышал как господин Канат ругался на залесском. Как будто просто перечисление имён!

– Каких имён?

– Точно не помню. Кажется Хуан, Педро, Кончита, Себастьян…

– Что-то вроде: «Съебали на хуй пидоры конченые!»?

– Оно! – Гомес с потрясенным видом осенил себя святым символом, – Слово в слово!

– Это мат. Нецензурные выражения.

– В таком случае хвала Всемогущему что моё имя… – Гомес краем глаза увидел капитанскую гримасу и охнул, – Только не говорите что у вас есть и такое!

– «Гомик». – Капитан кивнул с плохо скрываемым злорадством, – Тоже самое что и «Педро». Мужеложец…

– Вы лжете!

– Хочешь верь – хочешь не верь, но нашим представляйся аккуратнее.

– Вы ещё скажите что «Канат» – тоже нецензурное слово!

– «Канат» – это толстая пеньковая веревка.

– Вот! Как ваш приятель, так сразу! Не верю!

– Не веришь – проверь. В залесском слово «канат» произошло от фессалийского «canapo». У них оно тоже откуда-то произошло…

– От старо-лосского «kannata»… – Гомес, поняв что Капитан не врёт, выглядел расстроенным.

Капитан, ухмылясь, взял его на буксир и принялся вспоминать всякие безобидные фразочки на родном и могучем которые шокировали иностранцев.

…

Обмылок завороженно смотрел на стопки цветастых купюр которые ему выдали в банке. Потом начал лихорадочно рассовывать их по карманам.

– Бардья – да мы с тобой богачи!

– Это исладоры… – отмахнулся Боцман, – Выглядят как фантики и стоят столько же. Ничего стоящего на них не купишь. Меняем просто потому что с золота ни в одной лавке не сдадут.

– И все равно прекрасное ощущение! Ты куда сейчас?

– На рынок. Прикупить мелочевку всякую. Пока льет – имуществом займусь. А ты давай не задерживайся. А то «Буревестник» – это не дождичек и даже не ливень. Там на вытянутую руку видно ничего не будет.

– Слушай… А можешь меня прикрыть? – Обмылок умоляюще сложил руки, – Я просто в отель хочу?

– Нахрена?

– У меня первый раз в жизни на руках деньги. Даже не так – ДЕНЬГИ! Я хочу попробовать как это. Хочу отдельный номер. Кровать огромную. И чтоб меня называли «господин» и еду в постель. Ну пожалуйста!

– Капитан сказал быть на борту. Тем более ты уже разок сходил в город…

– Тебя он послушает – он тебя ценит. А я никуда из отеля не выйду. Клянусь! Ну сделай это для меня. Мы же друзья!

– Ладно… – Боцман тяжело вздохнул, – Только смотри – попадешь в историю…

– Не попаду – отель через дорогу. Можешь лично проводить.

– Вали… И будь осторожен.

Боцман со вздохом проследил как Обмылок перебежал улицу и исчез за богато украшенными дверями.

…

А богатство на Островах ассоциировалось с золотом. Поэтому войдя внутрь, Обмылок невольно вспомнил хозяйку Дома Боли. В золоте было все. Даже пальмы в кадках какой-то неведомый декоратор обернул позолоченной фольгой. Смотрелось это все жутковато и вызывало острое желание бежать пока тебя тоже не позолотили. Но взяв себя в руки Обмылок решительно промаршировал к стойке и ударил ладонью по золотому колокольчику.

– Чего надо? – администратор, увидев матросскую одежду скривился.

– Люкс. На сутки. Если понравится – продлю.

– Сутки? Это будет сто тысяч…

В голосе явно читалось: «ты не потянешь». Уязвленный Обмылок с максимально скучающим видом кинул на стойку пачку денег и сверху ещё одну.

– А это тебе. Чтоб ты, нищеброд, мог поесть нормально.

– Как вас записать, господин? – администратор резко стал излучать приветливость и учтивость, – Ваше имя?

– Ларс… – Обмылок, давно не слышавший и не произносивший собственного имени слегка вздрогнул, – Господин Ларс.

– Чаку! Проводи господина Ларса в его номер!

Коридорный, улыбаясь и заискивающе заглядывая в глаза, пригласил Обмылка в лифт. Тот балдел от того что кто-то так пресмыкается перед ним. Открыв двери, коридорный пробежался показывая все, потом вернулся к выходу и застыл в полупоклоне.

Обмылок попытался вытащить из пачки нескольку купюр, но бумажная лента порвалась и деньги бабочками рассыпались по полу.

– Да и хрен с ним… – небрежно махнул Обмылок выпихнув за дверь ногой то, что валялось в номере, – Я хочу пообедать. Распорядись…

Немного понаблюдав как коридорный на коленях собирает деньги, он закрыл дверь и с разбега рухнул на огромную мягкую двуспальную кровать. Потом барахтаясь скинул с себя одежду, надел халат, долго крутился в нем перед зеркалом, тренируясь делать брезгливо-скучающее лицо.

«Господин Ларс…», – расплывшись в улыбке Обмылок подмигнул отражению и взяв в сигару и бутылку шампанского из бара вышел на балкон. Далеко внизу, у причалов, серым кинжалом выделялся среди пузатых грузовых судов «Интернационал». Вахты, наряды, грязные гальюны, сон под шум машин – все это было там. А здесь он – Господин Ларс!

От приятных мыслей его отвлек стук в дверь. Коридорный вкатил в номер сервировочную тележку и принялся накрывать стол. Дав ему ещё чаевых, Обмылок довольно потёр руки и взялся было за вилку, как в дверь снова постучали. «Обслуживание номеров!», – голос был женский и довольно приятный. Заинтригованный Обмылок, подумавший что дорогому гостю решили подогнать, заодно, и то что всегда есть в отелях, но не указано в прейскуранте, торопливо снял непрезентабельные казенные трусы, спрятал их и открыл.

– Привет, на! – Тайга, схватив его за лицо чтобы он не орал, шагнула внутрь.

Следом зашли остальные и заперли дверь.

– Вы кто? Грабители? – Обмылок присмотрелся, – А я вас знаю! Вчера! С картой!

– Молодец, на! – взяв со стола гренку Тайга запихала её ему в рот, – Держи приз за наблюдательность, на!

– А ва ковабве… – проглотив гренку Обмылок отполз от неё, – А на корабле зн-нают куда я п-пошел…

– Поздравляю, на! Чё дальше, на…

– Тайга – не пугай его…