Чтение онлайн

– Это действительно хорошая новость… А с моим наследством как? Продолжили работу?

– Да. И перспективы там есть. Но вы же не хотели чтобы я при вас текучку обсуждал? Хотя, напоминаю про “гарантию”.

– Не надо. Раньше тоже гарантия была. Я верю что у вас там все под контролем, а большего мне и не надо. Ладно – поехали уже.

– Так быстро? Может ещё погуляем?

– Зря ты признался что отлыниваешь, – усмехнулся Пастухов, – Думаешь я в отставку подался, так теперь меня можно не боятся? Не брат. Я тебе даже так спуску не дам.

А если серьёзно, то Лида, наверное, извелась уже вся. Домой хочу поскорее…

…

Старухи на лавке замолчали глядя на остановившуюся возле них машину. Задняя дверь открылась и оттуда вышли двое мужчин. С виду возрастом они были не сильно старше Язькина-Молодого, но у одного виски уже были посеребрены сединой, а второй был белый как лунь.

– Мать… – спросил седой оглядывая развешенные на заборе сплетенные корзины, – А за сколько отдадите?

– А вам куды? – осторожно поинтересовалась Матрена, потому что на секунду ей показалось что глаза седого смотрят ей прямо в нутро, – По грибы, али для красоты?

– Жену хочу порадовать. Сто лет уж с ней никуда не выбирались. Думаю вот, по лесу прогуляться. Мне небольшую – грибники мы с ней те ещё.

– Ну тогда вот эту. Ежли для супруги. Чтоб таскать не устала.

– Давайте… – седой взял корзинку, покрутил, помял проверяя как пружинит и повернулся к спутнику, – Пал Палыч – займите? А то разбаловала меня ведомственная столовка – совсем деньги с собой перестал носить.

– Да пустяки. Считайте что подарок.

– Нет – вы от меня так дёшево не отделаетесь, – седой добродушно усмехнулся и ещё раз повертел корзинку в руках, – Я значит, Алексею Григорьевичу, по полтинику скидывался, а вы решили корзинкой обойтись? До дому доберусь – отдам.

Посмеявшись они сели в машину и уехали. Никитична назидательно подняла палец вверх.

– Что я вам говорила? Академики! Вежливые! По имени отчеству все время, в ведомственной столовой кушают, аж деньги не нужны…

Все присутствующие согласно покивали и вернулись к работе.

…

Пофыркивая двигателем, «Ёж» пробирался между островами. Тут было слишком мелко чтобы сюда совались крупные суда, но с его осадкой он без проблем «срезал» путь, заодно заходя в небольшие рыбацкие деревушки и мелкие поселения. Ориентироваться было тяжело и Бьернсон изначально серьёзно сомневался в своей способности не заблудиться нахрен, но к счастью, с ним был Слободан который не врал что карты и курсы – это прям его.

За четыре дня они раскидали почти всю почту, попутно присматривая себе место где можно было бы пересидеть шторма. В принципе они забрались достаточно глубоко чтобы волны с ветром особых проблем бы не доставляли, но хотелось что-то такое чтобы не просто пересидеть, а с комфортом.

Последним пунктом назначения была Гарбарука – торговый форпост названный так в честь Уасана Гарбаруки по прозвищу «Везет Три Раза». Первый раз Уасану повезло когда он успел заметить пиратское судно раньше чем оно его. Второй раз – когда укрывшись в островном лабиринте он наткнулся на заброшенную колонию времён парусного флота. Колонисты успели построить несколько добротных зданий которые он использовал для основания фактории. Ну а третий – когда Севионская торговая компания, искавшая пути расширения своего влияния, купила его предприятие за кругленькую сумму.

«Ёж» ввалился в бухту в темноте, поэтому только отдав швартовы они разглядели прямо под боком колониального инспектора.

– Седые яйца Вотана… – выругался Бьернсон, – Этого ещё не хватало…

– Что такое? – не понял Обмылок.

– Мы – вольные. А эти корабли предназначены для того чтобы нас гонять. Слободан – то что мы почтальоны нам точно поможет?

– Должно. Тем более что это «Старый Ублюдок».

– Это что ещё за хрень?

– Ну как тебе объяснить?

….

«Старый Ублюдок» был в каком то смысле легендарным кораблём. Он носил много названий и был много чем. Его несуразный силуэт с низкими бортами и большой надстройкой придававшей этому плавсредству сходство с ребенком-гидроцефалом заставлял всех уважающих себя моряков натягивать головной убор на глаза и цедить сквозь зубы: «Фу-у бля…».

Построенный в качестве самоходной баржи-рудовоза, «Старый Ублюдок» к началу войны успел сменить не один десяток хозяев, последний из которых крупно задолжал и, оставив судно в качестве залога, подался в бега. В связи с началом боевых действий, болтавшуюся без дела баржу реквизировали, быстро подлатали и превратили в десантный транспорт которых остро не хватало.

Военные моряки, оценив вероятность добраться на этом деревянном гробу до берега под вражеским огнём как нулевую, покрутили пальцем у виска и переклассифицировали его сперва в судно снабжения, а потом в плавказарму. На палубе поставили огромный сарай над которым возвышалась похожая на курятник ходовая рубка и пару помостов с противоаэропланными орудиями.

Таким образом, проболтавшись на приколе у берега увешанный выстиранными обмотками, «Старый Ублюдок» благополучно пережил войну и вместе с излишками военного имущества был выставлен на продажу. Приобретенный по цене лома, он в очередной раз был переклассифицирован, на этот раз в “колониальный инспектор”, и поставлен на страже интересов Севионских торговцев.

Капитаном на него был назначен Джон Олби, более известный во всех портах от Лонга до Балибассы как «старина Джон». Руководители Севионской торговой компании были искренне уверены, что офицер Экспедиционного Флота Его Величества сможет компенсировать недостатки корабля. Но Олби наоборот – органично их дополнил.

Он не был пьяницей или картежником, хотя обожал и то и другое. И не был трусом, как болтали про него злые языки. Он был жизнелюбом. И совершенно не планировал героически сложить голову за интересы нанимателя.

Так что, когда выйдя на мостик выпить вечернюю чашку кофе под хорошую сигару, Джон увидел швартующийся прямо напротив корабль под флагом Вольного Флота, он сперва хорошенько потёр глаза надеясь что это от избытка хереса. А потом не придумал ничего лучше чем с вежливой улыбкой отсалютовать руководящему швартовкой коллеге чашкой. Потому как ну его нахер этих бъернхельмцев. Никогда не знаешь что может их спровоцировать. Бьернсон кивнул в ответ и тоже сделал вид что так и надо.

….

Тем временем в каюте Обмылок лихорадочно перебирал документы которые он забрал у Пратта.

– Ты чего задумал? – поинтересовался Брава.

– Севионцы… Пратт же работал на них?

– Да. Стоп… У тебя его бумаги? Откуда?

– Э… Как бы тебе сказать?

– Ты его грохнул?!

– Нет! Конечно нет! – замахал руками Обмылок.

Был соблазн сказать: «Да – пристрелил как собаку когда он решил меня шантажировать», но он вовремя одернул себя. Брава и остальные не любили Пратта, но проверять настолько ли, чтобы оценить его убийство, не стоило.

– Я их… Купил!

– У Пратта? Он продал тебе свои документы?

– Нет. У одного оборванца на улице. Должно быть он его ограбил.

– А самого Пратта ты видел?

– Нет. С тех пор как я ушёл – он мне на глаза не попадался. А что?

– Он бюрократ до мозга костей. И за бумажки эти жизнь бы отдал… – Брава взял один из документов, – Смотри – тут как будто кровь…

– Не знаю… Я тут не при чем… – Обмылок развёл руками стараясь выглядеть максимально невинно, – Просто увидел их и решил что вдруг представится случай вернуть… Но пришлось валить…