Чтение онлайн

— Сизарь, ты дурак? — обалдел от такого монолога Тумарин. — У нас скорость улета сорок тысяч! Чтобы затормозиться, нужно потратить те же тридцать минут, что на ускорение. Плюс разгон в обратном направлении. И около полутора суток только на охлаждение. А время самого полета ты сосчитал?

— Хреновый из тебя баллистик, Дениска, — широко ухмыльнулся Сизарь. — Чтобы остановиться, нам не нужно тормозиться полностью. Мы уходим от планеты на «второй космической». Если погасить ее наполовину, ниже «первой космической» скорости, то мы просто начнем падать назад. Для этого хватит пятнадцати минут работы двигателя и чуть-чуть терпения.

— Не знаю, какой из меня баллистик, — пожал плечами Денис, — но на военной кафедре нас учили, что лучшая защита — это квадрат расстояния. Причем гравитация в данном случае идет «в общем списке».

— Упс-с-с… — зачесал лоб Сизарь. — Признаю конструктивную критику, я и вправду полный идиот. Так, снимаем экранировку моей панели! Мне нужно срочно взломать защиту, поставленную одним ненормальным.

— Отставить, механик! — громко рявкнул от лобового иллюминатора Егор Антонович. — Так дело не делается. Во избежание очередных ЧП при любых действиях следует соблюдать протокол. Экипажу вернуться в свои кресла! Штурман, приказываю зачитать список подключения.

— Чича… Сейчас… — Перекувыркнувшись через голову, Тумарин поймал свой подголовник, подтянулся, толкнул тело на рабочее место, зафиксировал его ремнями, по очереди втыкая их в центральный замок, вытянул застрявшую под сидушкой планшетку с распечаткой. — Внимание, читаю! «Порядок активации систем после выключения маршевого двигателя. Первое: снять экранировку системы жизнеобеспечения…»

— Выполнено!

— Включить систему!

— Включено!

— Снять экранировку гарнитуры связи!

— Достал!

— Снять экранировку рации!

— Снята!

— Включить рацию!

— Включено!

— Снять экранировку систем управления!

— Снято!

Список активации челнока был ничуть не короче списка стартовой подготовки и занял минут десять. Зато, получив первые данные с бортового оборудования, пилот удовлетворенно заявил:

— Гирокомпас аварийный старт выдержал! Так что развернуться на сто восемьдесят градусов труда не составит. Хоть какой-то из показателей положения в пространстве мы знаем, и то слава Богу.

— Это какой же гад такую защиту на двигло впердолил? — хмуро ответил Сизарь. — Не обойти!

— А ты время в компе поменяй, — посоветовал Тумарин. — Может, защита и отключится?

— Это идея, — согласился Леша. — Но тогда вопросы перегрева придется решать на глазок. Остывали мы часов пять. Значит, в пределах прочности можно дать примерно… Ну, пять импульсов должно потянуть. Как скажешь, шеф? Работаем?

— Как минимум, погасим скорость ухода. Давай, запускай!

— Сперва нужно развернуться, — застучал пальцами по панели Егор Антонович. — Даю команду работы двигателям ориентации. Все готовы? Запуск!

«Касатка» несколько раз дернулась, плавно развернулась так, что голубой шарик повис в центре лобовой панели, снова дернулась и остановилась, нацелившись носом на Землю.

— Есть обратная ориентация! — отчитался пилот.

— Протокол? — спросил Денис.

— Подожди… — покачал головой Егор Антонович, продолжая регулировать настройки. — Ищу связь.

— Какая связь? — хмыкнул Сизарь. — Мы слишком далеко. На Луну еще никто не вещает!

— Подожди… — Егор Антонович продолжал настраивать рацию.

— Земля «уходит»! — указал на иллюминатор Сизарь.

— Значит, крутимся, — невозмутимо ответил пилот. — Будем ориентировать старт по гироскопу. Через виток.

Голубой шарик медленно скрылся под носом корабля, за термостойким стеклом засверкали звезды. В салоне «Касатки» повисла долгая тишина, прерываемая лишь редким постукиванием пилота по клавишам настройки.

— Ага, чей-то новостной передатчик, — внезапно сообщил Егор Антонович. — Но на английском. «Русский проект провалился», «Русских ученых пожрал космос», «Белая раса остается на Земле», «Катастрофа русского челнока», «Испытания провалились», «Смерть русских космонавтов». Поздравляю, ребята, мы снова стали знаменитостями. Кстати, лично я перед полетом всегда предупреждаю жену до моего возвращения новости не смотреть.

— А я пока такой бедой не озаботился, — жизнерадостно ответил Сизарь.

Тумарин промолчал, мысленно ругаясь: весь этот поток злопыхательств его Аривжа наверняка пропускает сейчас через себя.

— На нашей волне тишина, — наконец пришел к выводу пилот. — Ни позывных, ни маяков. Видно, и вправду далеко. Штурман, зачитать протокол!

Денис снова взялся за распечатку. Через десять минут орбитальный челнок отключил все системы и заэкранировал рабочие узлы. Тумарин еще раз проверил ремни своей упряжи и поинтересовался:

— Что теперь? У нас нет даже показаний гироскопа!

— Не боись, дети компьютера, я тридцать лет за штурвалом. По «шарику» не промахнусь.

— Выглядите вы немножко моложе.

— В наше время существовали аэроклубы. Первый раз я поднялся в воздух в пятнадцать. Эх, детишки, Сталина на вас нет! При нем в свои годы вы уже ругались бы про плохие поставки перловки на Альфу-Центавра.

— Тушенка мне нравится больше, — не удержатся Денис.

— Тушенка нравится всем, — не стал спорить пилот, глядя на ползущую по лобовому иллюминатору планету. — А жрать приходится макароны. Прижимаемся к креслам… Двигатель включен!

Спинка жестко нажала Денису на позвоночник — причем с нарастанием усилия, — чуть ослабла, нажала снова, потом позволила сделать вдох, снова сдавила невероятной тяжестью, отпустила, нажала, отпустила…

— Ну?! — возмущенно выкрикнул пилот. — Что опять за глюк?!

— Перегрев плиты, — облегченно выдохнул Сизарь. — Мы хотим вернуться или угробить «Касатку»? До нового запуска ждем остывания двигла не меньше двух часов. Это я имел в виду однократный толчок. Но лучше ждем четыре для серии из трех капсул.

— Понятно. — Егор Антонович вернул сектор газа в среднее положение. — Эй, штурман, конструктивную критику принимаешь?

— Да! — ответил Тумарин.

— Вам в эн-зэ колоду карт следует класть. И фишки. Чтобы в экстремальной ситуации было чем заняться.

— Ага, — тут же подхватил Сизарь. — И экипажи формировать смешанным составом. Чтобы был смысл играть на раздевание.

Тумарин беззаботно рассмеялся. Но идею в памяти все-таки отложил. В стрессовой ситуации думать не о жизни и смерти, а о кое-чем, более интересном… Для капсулы, летящей с людьми через мертвый космос, в этом и вправду был вполне разумный и приземленный, сермяжный смысл.