Чтение онлайн

87. Миниатюра из «Деяния апостолов»

88. Резной деревянный крест. XVI в. (Кириллов, Музей)

Наиболее чтимой иконой местного ряда было «Успение» (первая четверть XV века, ГТГ). Во всех описях монастыря она приписывалась кисти Андрея Рублева (илл. 85). Это произведение действительно близко манере прославленного художника. Икона как бы делится на две части — в верхней изображены летящие на облаках апостолы, в нижней — «Успение». По бокам красного ложа, на котором лежит богоматерь, помещены фигуры мягко склоняющихся апостолов. За ними видны святители с книгами в руках и плачущие жены. На фоне зеленовато-синей славы с шестикрылыми серафимами представлен Спас в розоватых с золотом одеждах, держащий обвитую пеленами душу богоматери.

Внизу, у подножия ложа, изображена небольшая сценка: ангел отсекает руку Авфонию, пытавшемуся опрокинуть ложе богоматери. Эта сцена, введенная в икону как самостоятельное клеймо, играет весьма важную композиционную роль. Она связывает воедино верхнюю часть иконы с нижней, поскольку фигуры этого клейма ритмически соответствуют фигурам коленопреклоненных ангелов, держащих круглую славу с возносящейся на небо богоматерью. По совершенству композиции, по легкой просветленности ликов, по изысканности гармоничных цветовых соотношений (розоватых, зеленых, голубых, красных и желто-золотых) эту икону можно отнести к работе Рублева. Однако некоторая архаичность форм и почти новгородская грузность образов противоречат такой атрибуции. Скорее всего, это произведение ближайшего ученика Рублева. Возможно, что сам мастер написал лишь одну-две основные фигуры.

89. Покров с изображением Кирилла Белозерского. 1587. (Кириллов Музей)

В местном ряду иконостаса Успенского собора находилась и икона «Кирилл Белозерский», выполненная известным художником Дионисием Глушицким в 1424 году (ГТГ).

Дионисий Глушицкий как личность весьма характерен для русского средневековья. Он родился в 1362 году близ Вологды, а умер в 1437 году уже будучи игуменом основанного им же Сосновецкого монастыря на берегу реки Глушицы (отсюда и его прозвище). Круг интересов Дионисия был чрезвычайно обширен. Еще пребывая в иноках Кирилло-Белозерского монастыря, он не только писал иконы, но был и резчиком по дереву, и книгописцем, и плотником, и кузнецом, и плел корзины («спириды деяше»). Этому «мастеру на все руки» приписывалось множество икон. Однако после их расчистки в 1919–1920 годах выяснилось, что все они стилистически различны.

Единственно достоверным произведением Дионисия Глушицкого в настоящее время является икона «Кирилл Белозерский» (илл. 83). На ней изображен кряжистый, вросший в землю, сутуловатый старик с окладистой бородой, с добрым, приветливым и умным лицом. Его коренастая фигура чем-то сродни стволу дерева, вздымающемуся из земли. Такие твердо стоящие на земле люди колонизовали Север, прокладывали дороги, вырубали леса, распахивали землю, основывали монастыри, а в случае надобности брались за оружие. В образе Кирилла воплощен идеал нравственно сильного и деятельного человека.

В 1614 году для иконы был специально сделан деревянный резной позолоченный киот. Позднее киот вместе с иконой был перенесен в придельную церковь Кирилла (Кирилловский историко-художественный музей; илл. 84).

90. Домик келаря. XVII в.

Он створчатый, с килевидным верхом; в тимпане его изображен Спас Нерукотворный и два ангела. Створки с внешней стороны обложены басмой с характерным для XVII века растительным узором. Вверху и внизу киота резная надпись, выполненная красивой по начертанию вязью; « Образ чудотворца Кирилла списан преподобным Дионисием Глушицким еще живу сущу чюдотворцу Кириллу в лето 6932 (1424). Зделан сии киот в дом пречистые чюдотворца Кирилла в лето 7122 (1614) по благословлению игумена Матфея слава богу а(минь)».Низ киота украшен резными деревянными шашечками, типичными для памятников народного искусства. Любопытны расписные створки изделия с изображением событий из жизни Кирилла — рождения, явления Кириллу богоматери, водружения Кириллом креста Он створчатый, с килевидным верхом; в тимпане его изобобраз Кирилла. В описях монастыря есть короткая запись о художнике Никите Ермолове из «Белозеры», написавшем в августе 1614 года «у чудотворцева образа два затвора (створки)».

91. Водяные ворота с церковью Преображения. XVI в.

Нет сомнения, что речь идет именно об этом киоте. Наиболее интересна сцена, где представлен Дионисий, сидящий возле стола, на котором лежит икона. С другой стороны стола стоит Кирилл, как бы позируя художнику. Фоном служат монастырские строения. Образ на иконе точно воспроизводит стоящего перед художником человека — черты лица, одеяние, позу. Это подтверждает и надпись, помещенная вверху композиции: « Преподобный Дионис(ий) напис(аша) святого Кирилла зря на святого». Упоминания о создании Дионисием Глушицким образа с живого Кирилла встречаются в документах и описях монастыря 1565–1601 и 1614 годов. Древнерусский живописец при написании образа пользовался не только методом, аналогичным созданию жития (рассказы очевидцев событий, людей, хорошо знавших человека), но и непосредственно работал с натуры. Наиболее талантливые иконописцы древней Руси «не боялись и не чуждались» действительности, «не отвращались» от нее. Просто изучение и наблюдения жизни при том огромном значении традиции и иконографических схем играли в творчестве древнерусского мастера значительно меньшую роль, чем в работах художника нового времени.

92. Церковь Евфимия. 1653

Икона «Георгий» (ГРМ) из деисусного ряда относится к концу XV века и, следовательно, одновременна самому храму. Георгий представлен в позе молитвенного предстояния. Он облачен в щедро изукрашенный плащ и дорогое оплечье. Его силуэт очерчен плавной выразительной линией. Эта графическая четкость фигуры легко объяснима. Иконы деисусного ряда, располагавшиеся довольно высоко, должны были хорошо восприниматься зрителем на расстоянии. Отсюда повышенное внимание к силуэту и цвету этих икон. Колорит произведения строится на смелом, контрастном сочетании горящей киновари плаща и холодного сине-зеленого хитона. В сопоставлении с сияющим золотым фоном эти цвета приобретают еще большую яркость и интенсивность. При всем величии и торжественности фигура Георгия с маленькими ногами и руками весьма изящна. Лицо его, овеянное мужеством и спокойствием, поражает выразительностью и остротой характеристики. Широкие скулы, впалые щеки, выступающие надбровные дуги с широкими, асимметрично приподнятыми бровями придают ему не только выражение сосредоточенной задумчивости, но и сообщают самобытноиндивидуальный характер.

Эта конкретность и мужественность образа, праздничная яркость колорита с преобладанием киновари и типично новгородским «ковровым» орнаментом на поземе говорят об определенном и весьма сильном воздействии новгородского искусства. Однако икона отличается от произведений новгородской школы. Особенности ее живописной манеры свидетельствуют о том, что художник использовал здесь ряд приемов московских мастеров. Очевидно, икона «Георгий», как, вероятно, и остальные произведения деисусного ряда иконостаса, была создана мастером, который сочетал в своем творчестве традиции московского и новгородского искусства.

Из других памятников отметим икону «Воскрешение Лазаря» XV века (ГТГ), продолжающую в какой-то степени рублевские традиции. Однако здесь уже чувствуется определенная утрата спокойной, гармонично ясной основы произведений Рублева. Его продолжатели, научившиеся ценить красоту певучей линии, применять многослойное «охрение», «плави» и радующие глаз сочетания красок, слишком увлеклись этими приемами живописи.

В «Воскрешении Лазаря» все фигуры с маленькими руками и ногами, подчеркнуто изящны, отточенны. Чувствуется стремление мастера к красивой линии, эффекту сочетания цветов, к миниатюрно тонкой разделке лиц. Искусство Рублева кажется особенно сдержанным и скромным по сравнению со щеголеватой манерой художника, исполнившего эту икону. В его фигурах с беспокойными, зигзагообразными складками одежд немало нарочитого. Он, вероятно, принадлежал к местной школе иконописцев, но хорошо знал как московские, так и новгородские иконы.

Сочетание художественных приемов новгородского и московского искусства характерно и для ряда других кирилловских памятников. Оно заметно в шитой плащанице XV века с изображением «Положения во гроб» (ГТГ), в иконе «Флор и Лавр» XVI века (Кирилловский историкохудожественный музей) и других произведениях. Особенно плодотворным этот сплав оказался для прикладного искусства, в частности для резных деревянных изделий. Среди последних выделяется группа крестов XVI столетия (ГИМ и Кирилловский историко-художественный музей). Они довольно изящны по пропорциям и разделены на ряд клейм: в верхнем обычно помещается «Троица», в средокрестии, в самом большом и основном клейме — «Распятие», в нижних — избранные святые, чаще всего Сергий и Кирилл. Одновременное изображение Кирилла и Сергия — наиболее популярных святых Кирилловской обители — еще раз подтверждает предположение о монастыре как о центре производства резных деревянных изделий культового характера. Почти все известные кресты отличаются изящными удлиненными, вытянутыми пропорциями фигур, тонким, изощренным рисунком резьбы и выразительностью силуэтов.

Особенно хорош деревянный резной крест, хранящийся в Кирилловском музее (илл. 88). В верхнем клейме его, как обычно, помещена «Троица», в нижних представлены стоящие в рост Кирилл, Сергий и Григорий с Николой, облаченные в святительские одежды. Мастер, вырезая верхнее клеймо, явно отталкивался от прославленного произведения Рублева. Это проявляется не только в сходстве композиции, но и в удивительной мягкости и лиричности образов, в той же плавности жестов, что так подкупает нас в «Троице» Рублева. Несколько иначе выглядит центральная часть креста с «Распятием». Оно очень удачно скомпоновано, все массы уравновешены. Чрезмерно удлиненные фигуры приобрели графически изысканные очертания. Изящно и выразительно трактовано слегка изогнутое тело Христа, очерченное плавными, певучими линиями. Здесь мастер исходил из дионисиевских представлений о человеческой фигуре. Он, очевидно, хорошо знал роспись Дионисия в соборе соседнего Ферапонтовского монастыря и перенес приемы «преизящного в русской земле» живописца в свое творчество.