Волокита
Шрифт:
— Извините перебью, — сложив руки в молитвенном жесте влазит в разговор Наталья. — Я бы хотела поговорить с Вячеславом о смерти.
— Давайте после ужина, — морщится Никита. — Разговоры о смерти... Потом, пойдёте в молельню, всё обсудите.
— Тогда прошу меня простить, — вставая улыбается сестра Наталья. — Мне нужно подготовиться.
О как, а внизу только трусики невидимки, белые чулки на ножках. Пистолет на поясе и по четыре кинжала на каждом бедре. Наверное тоже в прошлом воевала. Посмотрим...
Ужин заканчивается, Никита провожает меня в молельню. По пути разрешает Любе и Свете идти и ждать меня в моей комнате, дабы по коридорам ночью не слоняться. Доводит до двери, постучав ждёт приглашения войти и как только дожидается жестом указывает мне на вход.
Заваливаюсь внутрь... Сестра Наталья, стоит на коленях у мраморной статуи. Перебирает пальцами чётки. На которых крест. Обычный крест...
— Проходи, Вячеслав, — вздыхает Наталья. — Вставай рядом.
Статуя... Молодая, очень красивая женщина. Почти девушка. Стоит сложив руки, как будто молится. Выполнена так детально, кажется что сейчас сойдёт с места...
— Святая Ольга, — шепчет Наталья. — Пятьсот лет назад, будучи сильной ведьмой, прикрыла отход клана. С тех пор помогает нам, оберегает, защищает. Ты общался со Святой Еленией. Какая она?
— Не знал бы что Святая, принял бы за обычную девушку. Весёлая, разговорчива. От неё пахнет цветами, голос как будто перезвон колокольчиков, пение птиц и журчание ручья.
— Она уберегла тебя от зла. Защитила от смерти...
— Смерть не зло, сестра. Смерть просто делает свою работу и приходит лишь за теми, чей жизненный путь окончен.
— Но она забирает...
— Не забирает. Она провожает уходящих на другую сторону. Считать её злом, совершенно неправильно, бессмысленно и неуважительно.
— Интересное мнение, Вячеслав.
— Все мы лишь гости в этом мире. Каждому назначено своё время...
Время... Смерть... Жизнь... А что было бы со мной, не приди за мной Еления. Всё? Конец? А дальше? Тьма и пустота? Перерождение? Или всё, это просто всё. Вот ты был и вот тебя просто нет? А я... Я выхватил счастливый билет. Да, мир не то чтобы... Убийства, интриги, заговоры. Разврат выше крыши. Пошлость совсем зашкаливает. Порядки ни в какие ворота. Но это жизнь... Пусть такая, но одна. Потом, когда всё закончится, когда моё время снова выйдет... Ни Еления не поможет, ни Смерть не отпустит. Всё закончится. А что делаю я, вместо того чтобы брать от этого величайшего дара под названием жизнь всё что возожно?
Заморачиваюсь... Потому что в прошлой жизни, такие порядки не одобрили бы. Ага, парады заднеприводных и неопределившихся почти весь мир одобрял, а вот такое не одобрили бы. Волосатые, здоровенные мужики решившие что они женщины соревновались с девушками и выигрывали, и это мало кого трогало. Люди женились на рисоварках, умных колонках, пылесосах, деревьях... А почему я решил что здесь всё неправильно? Почему? Тут так принято, с древних времён. А я...
— Вячеслав, с тобой всё в порядке? Ты так резко замолчал. Так твоё мнение...
— Это не мнение, это факт. Я это увидел, когда Еления меня в глаза поцеловала.
— Факт благославления на самом деле был? Вячеслав, такими вещами не шутят. Если ты врёшь, или преувеличиваешь...
— Не врёт и не преувеличивает, — появляется рядом с нами Еления. — Встань, Слава. Не годится тебе преклонять голову перед другой святой. Ты мой.
Встаю, Еления приближается. Улыбаясь гладит меня по волосам. Целует в лоб, в глаза, недолго думает и целует в губы. Хихикает и исчезает...
— Она всегда ходит за тобой, — с придыханием говорит Наталья. — Чудо... Скорее, Вячеслав. Иди ко мне...
— Это ещё зачем?
— Ну как же. Святая, настоящая, поцеловала тебя. Иди ко мне, я тоже хочу...
— Женщина, успокойтесь. У меня...
— Мне можно!
— Остановитесь...
Останавливаться сестра не собирается. Загоняет меня в угол, толкает и как только сажусь хватает за ноги.
— Мама... Ваше Святейшество! Держите себя в руках. Вы что, Святых никогда не видели?
— За двадцать шесть лет, ни разу, — утаскивая меня к статуе шипит Наталья. — Да не сопротивляйся ты.
— Я вас боюсь... Ай!
Подтащив меня к статуе и перевернув, Наталья выпрямляется, отставив одну ногу, упирает руку в бок. Замечает что я собираюсь свалить...
— Не так быстро... — садится она на меня. — Всё? Не двигайся. Тебе от меня не уйти. Я спецшколу прошла. Я три года в первых рядах к порталу шла. Будешь дёргаться, зафиксирую другим, не таким приятным способом. На помощь звать бесполезно.
Что за мир такой. Сейчас ведь, как... Хотя... Мне самому это кажется диким, но почему бы и нет. Оу... Что со мной?
— Ладно, ваше Святейшество, пошутили и хватит.
— Это не шутки, Вячеслав. Мне нужен твой поцелуй. Ты касался губ Святой. Я хочу себе частичку её благословения.
— А как же Святая Ольга?
— Святая Ольга, являла себя тридцать лет назад, как говорила моя наставница. И то, только в виде знаков. А тут... Целуй меня!
— Не могу!
— А если так? — улыбается Наталья и тянет свой ну вообще всё закрывающий лифчик вниз и наклоняется.
Перед лицом качаются её груди. По телу прокатываются волны жара.
— Вот так, да, — лизнув её сосок киваю. — Так можно.
Что я несу? Что со мной случилось? Я сломался? Славик сломался, несите нового.
Наталья наклоняется. Языком проводит по моим губам, хмыкает и впивается поцелуем. Засовывает язык мне в рот, водит им... Сам не понимаю как отвечаю ей, мои руки оказываются у неё на заднице. Сжимаю, глажу, даже шлёпаю. И завожусь, по самое не могу.