Чтение онлайн

«Поставить новый голлендер», «ускорить движение сукна», «установить гранитное колесо в дробилке», — записывал он себе в памятную книжку.

Это были те насущные требования, с которыми предстояло обратиться к дирекции завода, за которые он готов был драться где угодно и с кем угодно: с главным инженером, со снабженцами главка, а если понадобится, и с самим министром.

Молодой инженер подолгу наблюдал за работой машины, изготовляющей трубы.

«Здесь, — думал он, — творится то самое главное, ради чего построен весь цех, ради чего мелется и дробится асбест, ради чего соединяется он с цементом и водой, — здесь делаются трубы».

…Густая серая асбоцементная масса течет по длинному корыту к машине, вливается в ванну, где вращается пустой цилиндр, покрытый тонкой бронзовой сеткой. Сквозь эту сетку просачиваются и ровным слоем оседают на ней частицы серой массы.

В машине вращается широкое, гладко натянутое сукно. С одной стороны оно вплотную соприкасается с бронзовой сеткой цилиндра, а с другой стороны к сукну так же плотно примыкает металлическая скалка. И происходит вот что: слой асбоцемента с сетки переходит на сукно, а с сукна на металлическую скалку.

Вращается цилиндр с сеткой, вращается сукно, навертывается слой за слоем асбоцемент на скалку, образуя трубу нужной толщины.

Не всегда работа шла гладко. Случалось, что металлическая скалка, сделанная из чугуна, оказывалась хрупкой. Стальные скалки, более прочные, имели другой недостаток: на их слишком гладкой поверхности не удерживалась, сдвигалась и морщилась первая пленка асбоцемента. Труба получалась с браком.

Немало с ними помучились, пока не придумали, как избавиться от брака. Намотали на них асбоцемент, дали ему затвердеть, образовалась прочная корка. Тогда ее всю проточили, и получилась новая асбоцементная скалка. Ею-то и стали пользоваться в цехе. Сразу снизился брак. Этот опыт у сухоложцев перенял подмосковный завод «Красный строитель».

…Весь пол в цехе занят трубами разных диаметров. Они еще не совсем готовы. Стенки их так мягки, что можно пальцем проткнуть. Пройдет несколько часов, пока окрепнут частички: цемента, произойдет сложная перекристаллизация, накрепко сцепятся волокна асбеста с кристалликами цемента. После этого трубу повезут в «парилку» — особую камеру, наполненную горячим паром. И обработанная таким образом труба станет тверже стальной, ее можно будет обточить на токарном станке.

Преимущество асбоцементных труб перед металлическими огромное. Они не ржавеют и благодаря этому не загрязняют воду, протекающую по ним. Они менее теплопроводны, и поэтому траншеи, в которых их укладывают, можно делать неглубокими, без риска, что вода замерзнет.

По идеально ровной поверхности асбоцементных труб зимой и летом бесперебойно будет течь чистая свежая вода.

Трубы — это только одно из многих и многих изделий, которые можно создать из удивительного камня — асбеста.

Горы, буквально горы его требуются для изготовления всех асбестовых изделий.

Где же добывают такое огромное количество волокнистого камня? И можно ли быть уверенным, что запасы его в земных недрах достаточно велики? Ведь промышленность во всех странах год от года растет. Появляется все больше и больше автомобилей, самолетов, электровозов, электростанций. Всюду, всюду нужен асбест. И это по всем странам. Во всем мире. Хватит ли его? Не наступит ли в один какой-то печальный день асбестовый голод?

Встретившись однажды с Константином Емельяновичем, я обрушила на него все свои недоуменные вопросы.

— Подождите, подождите! — замахал он руками.

Руки у него были короткие, пальцы тонкие, почти детские, а лицо такое веселое и доброе, что, глядя на него, хотелось улыбаться.

— Пожалуйста, не обо всем сразу! — сказал он умоляюще. — Давайте разберемся… Вас тревожит судьба промышленности? Вполне похвально… — Константин Емельянович добродушно и чуть насмешливо улыбнулся. — Люди должны думать о будущем. Но, чтоб понять, каково оно будет, надо хорошо знать настоящее и уметь оглянуться на прошедшее. Не так ли?

Мне оставалось только согласиться. Я знала, что за этим вступлением последует какой- нибудь интересный рассказ об асбесте, один из тех многих, которыми была богата память моего старого друга.

Так оно, конечно, и случилось.

— Видимо, асбест знали еще задолго до нашей эры, — начал Константин Емельянович. — В глубокой древности, когда не существовало самой примитивной металлургии, негоримое волокно употреблялось для различных изделий. Их обнаруживают во время археологических раскопок, причем во многих местах: в Палестине, у нас, на Урале, в древней Индии и на юге Европы.

Может быть, более распространены они были в землях древнего Востока: Китае, Индии. Но конечно же, не индусские священнослужители открывали асбест! Они воспользовались открытием, сделанным их далекими предками. Вероятно, тот, кто первым наткнулся на волокнистый камень, не носил торжественных священных плащей. Скорее всего он вообще не имел никакой одежды.

Но все это было так давно, что об этом можно только сказки сочинять… А если обратиться к временам историческим, то первой страной, где нашли залежи асбестов, была Италия. Уже в конце семнадцатого века здесь существовало корсиканское месторождение.

Корсиканцы добывали асбест и перерабатывали его в негоримые ткани. Позднее, в восемнадцатом веке, жители некоторых селений в Пиренеях тоже занялись добычей асбеста, плели из него пояса, ткали салфетки и ленты.

Но вот в 1720 году прошел слух, что где-то в России, на далеких Уральских горах, открыты большие залежи волокнистого камня и будто сделал это открытие крепостной крестьянин Сафон Согра.

Вот что известно об этом удачливом и зорком следопыте.

Жил он в Невьянском заводе, который, как и многие другие уральские заводы, принадлежал Никите Демидову.

Однажды, поднимаясь вверх по горе, Сафон Согра нашел несколько невиданных дотоле камешков. Они состояли из плотно прилегающих друг к другу шелковистых волоконец. Долго забавлялся Сафон, растрепывая каменные нити, и, наконец, решил показать свою находку хозяину.

Демидов тотчас оценил огромное значение открытия. Это был человек практичный, он хорошо знал, что асбест может иметь успех на мировом рынке.

Гору, где Сафон Согра нашел волокнистые камешки, назвали Шелковой. Демидов быстро организовал здесь добычу асбеста, и вскоре демидовские крепостные девушки вязали из асбестовых нитей тончайшие перчатки, чулки, причудливые кружева и нарядные дамские сумочки.

Далеко за пределами России прославились изделия уральских мастериц. Самые знатные щеголихи Парижа, Лондона, Мадрида стремились украсить свои туалеты невьянскими каменными кружевами. А на знаменитых ассамблеях Петра Первого моднейшим дамским украшением была негоримая сумочка из асбестового волокна.

Но надо сказать, что невьянское производство каменных кружев просуществовало недолго. Да и неудивительно. Потребители безделушек, изготовленных из негоримых волокон, были немногочисленны. А иного применения асбесту еще не находили.