Чтение онлайн

– Что изучить? Явление, Запекание, Перемещение, Порталы? – возмутился Маньяк. – Мне кажется, или Док держит нас за идиотов? Он вообще сам по себе вменяемый? Чего мы его слушаем вообще, надо думать, как выбираться из ситуации!

– Маньяк, угомонись! – властно осадила Лин. – Ты начинаешь напрягать даже больше обычного…

– Ладно, – бросил резко Маньяк в ответ, отводя недовольный взгляд в сторону.

– Мы называем это Явлением, так как это более по-научному, что ли. А дело в том, что остаточная сигнатура сама по себе напоминает энергетический рубец в пространстве. Как ожог или порез на коже, который со временем зарастает рубцовой тканью. В сравнении с прочей поверхностью кожи вы сразу можете сказать, что такая ткань – это шрам от какого-либо повреждения: царапина, ожог, порез и так далее. Так и здесь. В пространстве остаётся определённый энергетический фон, который можно зафиксировать специальной аппаратурой. Нужный прибор у меня как раз с собой. Один из моих учёных предложил название «Запекание пространства». В официальных документах «Запекание» не прижилось, а между собой мы иногда его используем. В принципе, если не вдаваться в подробности, то оно достаточно точно описывает происходящее в процессе Явления.

– Если честно, склонен ему поверить, – высказался Кирилл. – Разворачивая корабль, я видел Луну, Солнце тоже на месте. Это должна быть Земля, по-другому просто никак!

– Я же вам говорю! – воскликнул Док. – Вы можете противиться, но это – факт!

– Как же нам вернуться обратно, в наше время? – спросила Лин.

– Так об этом я и говорю! Изучить Запекание – пожалуй, единственная возможность для нас найти ответ на этот вопрос. Без исследования я даже предполагать не берусь. Мы никогда ещё, ни разу в жизни не были так близки к разгадке происходящего.

– То есть вы утверждаете, что мы перенеслись во времени, но как это повторить в обратном направлении, вы не знаете? – перебил доктора Сергей. – Странно это всё, что нас дёрнули непонятно зачем, непонятно для чего, на рейс до Кноросома. А сейчас вдруг всё это… Откуда нам знать, что это не ваш эксперимент, в котором мы просто оказались подопытными?

– Это не эксперимент, – ответил Морозов и на мгновение погрузился в свои мысли. – Нет, это точно не может быть экспериментом! – возмутился он. – Меня не стали бы использовать так незначительно. Я бы скорее руководил процессом и находился за своей аппаратурой, чтобы зафиксировать всё происходящее должным образом. Иначе я не вижу смысла во всём этом!

– Достаточно разговоров! Киреев, – перебивая всех, обратился к Михе майор, – вы уверены, что техническое состояние корабля столь плачевно?

– Однозначно! Нужно садиться для ремонта. Если нас никто не эвакуирует, мы можем остаться здесь один на один со всеми сопутствующими проблемами.

– Я предлагаю возвратиться на космопорт, починить корабль и разведать обстановку, – продолжил Неделин властным тоном.

– Послушайте меня, нам очень важно исследовать Запекание и провести анализ! И жизненно необходимо сделать это именно здесь и сейчас. Возможно, это единственное место во всей Вселенной, откуда мы сможем попасть обратно домой! – прервал его Морозов.

– Моя первоочередная задача – ваша безопасность, а не эксперименты! Если произошедшее здесь и само место очень важны – зафиксируйте координаты. Как только мы перегруппируемся на Земле, вернёмся сюда. Такой вариант вас устроит?

– Нет, в корне не устроит. Вы работаете на меня, а значит, должны слушаться!

– Вообще-то, доктор, мы работаем не на вас, – пренебрежительно ответил майор.

– Хорошо, значит, вы можете посадить меня в космопогрузчик и оставить здесь! Я успею сделать свою работу, а потом вы меня заберёте. Как вам такой вариант? – раздражённо предложил Док. – И учтите: каждая минута на счету! В противном случае мы можем вообще никогда не вернуться в своё время!

– Стенцов, может кто-то из пилотов остаться с Морозовым? – спросил майор у Сергея после непродолжительной паузы. – Если это действительно важно, давайте дадим доктору сделать то, что ему нужно.

– Я останусь, – ответил Кирилл. – Транспортник ты и без меня посадишь, а уж с погрузчиком я как-нибудь справлюсь, – закончил он, обращаясь к Сергею.

Майор терпеливо смотрел на Стенцова. Решать нужно было прямо сейчас. Однако то решение не из лёгких, и казалось, что время нещадно ускоряется, подгоняя кровь, приливающую к голове и неприятно пульсирующую в висках.

– Если ты уверен, – наконец сказал Сергей, глядя на Кирилла, – то давай так и поступим. Будем держать вас в курсе. Как закончите, направляйтесь сразу на космопорт!

– Решено! – громко сказал майор. – Бур и Лин, вы с Доком и Алиевым – на погрузчике. Остальные на космопорт.

– Тон, давай я вместо Бура? – поспешил вызваться добровольцем Маньяк.

– Погрузчик рассчитан максимум на троих. Кому-то нужно остаться, – уточнил Кирилл.

– Понял. Бур, не задерживайтесь тут, как только закончите – возвращайтесь.

– Понял, Тон.

– Хорошо, – успокоился доктор. – Это всё, о чём я и просил! Спасибо, майор.

– Миха, с рулевыми двигателями всё в порядке, проблема только с маршевыми? – спросил Сергей.

– Да, рулевые в порядке. Нужно будет начать тормозить заранее. Два основных двигателя в реверсивной тяге потребуют больше времени для замедления.

– Согласен, хорошо. Тогда на тебе машинное, – ответил он Михаилу. – Кирюха, возьмите с собой костюмы, майор верно сказал: не задерживайтесь здесь лишнего! Держите канал связи открытым.

Кирилл с лейтенантом и доктором удалились по направлению в грузовой отсек. Миха уже был на пути к моторному.

– Есть у ваших бойцов лётный опыт? – спросил Сергей, уже обращаясь к майору. – Мне бы для подстраховки, на всякий случай, кого-нибудь в кресло второго пилота.

– Маньяк, подсоби Сергею Николаевичу.

– Маньяк? Это позывной? – удивился Сергей.

– Долгая история, – ответил боец и проследовал за ним в кабину пилотов.

Как только створки грузового отсека плотно закрылись, оставляя космопогрузчик наедине со всепоглощающей тишиной космоса, корабль начал набирать скорость, держа курс на Землю.

IV

***

По мере приближения к поверхности взору открывалось больше неприятных подробностей, подтверждающих факт того, что это Земля. Некогда красивая, голубая от морей и океанов, наполненная зеленью деревьев и рукотворных вертикальных флора-парков планета представала в ужасающем виде. Коричневая, иссушенная земля, похожая на пустыню. Изредка проглядывались высотные жилые комплексы, коммерческие здания, вросшие в поверхность коричневой пыли и песка, медленно уползающие вниз, поглощаемые пустыней.

Даже свет восходящего Солнца не помогал лучше рассмотреть поверхность. Прежде тёмная сторона Земли постоянно подсвечивалась иллюминацией мегаполисов, воздушных судов и монорельсовых дорог, опоясывающих планету повсеместно, – миллиарды огней, окутывающих земной шар. Сейчас же от былого великолепия голубого гиганта не осталось и следа. Тёмная, затянутая туманной дымкой облаков, коричневая, словно вымершая – пустошь.

Сергей и Маньяк летели молча. Что произошло и почему они оказались здесь – единственное, что занимало голову. В уме крутилось много вопросов, ответами к которым они не располагали.