Чтение онлайн

– Паша! Надо уходить. Это что-то подозрительное.

– Хлопцы!
– взволнованно сказал тогда слесарь.
– Дело вот какое. Ваши родители беспокоятся о вас. Они прислали письмо в Москву, просят, значит, помочь найти Вадима Смирнова и Павла Кашкина. Это ведь вы, не правда ли? Вот я вам скажу сейчас приметы: Вадим Смирнов, ученик пятого класса, одиннадцати лет, волосы русые...

– Похоже, что я.

– Вот видите. Глаза серые есть?

– Есть.

– Нос прямой, над верхней губой родинка есть?

– Есть.

– Ну вот видите! Теперь Кашкин Павел. Волосы рыжеватые, глаза светло-карие...

– Кажется, есть.

– Рот большой, нос чуть вздернутый...

– Одну минуточку. Димка, у меня, что, и вправду большой рот? Нет, здесь ошибка. Что значит большой рот? У меня самый нормальный, можете посмотреть сами.

– А нос чуть вздернутый и подбородок круглый - уже менее уверенным тоном спросил Тимофей Митрофанович.
– Это есть?

– Так точно! Все на месте!

– Вы тут вот, хлопчики, горевали о еде. Может, поедем ко мне? Поедите, поспите как полагается, досыта. А? Я живу за городом. Может, слышали Расторгуево? От Павелецкого вокзала рукой подать. Не слышали? Ну ничего, что не слышали. Стало быть, у вас все впереди.

– Спасибо вам, но только нам нельзя к вам ехать.

– Почему же?

– А вы нас отправите в милицию.

– Зачем же обязательно в милицию? А потом, если вы люди честные, так чего вам милиции бояться? Она, наоборот, помочь в беде может. Это не про вас ли пропечатали в газете, что вроде девчонку из-под машины спасли, Марусю Логинову.

– Было такое.

– Ну вот видите, - оживился слесарь.
– А ведь она, Марусенька, начальнику городского-то управления милиции дочкой приходится. Полковнику Логинову. Вот оно как. Так что в случае чего прямо к Логинову, Василию Михайловичу. Он уж вас в обиду не даст.
– А далеко это Расторгуево?

– Дом-то мой? Да нет, недалечко. Минут сорок езды. А то и меньше.

– Может, поедем, а, Димка?

– Ну хорошо. Мы поедем. Спасибо -вам большое. Сергей Николаевич вернулся через несколько минут и застал своего напарника в обществе ребят. Об этом можно было догадаться по оживленному разговору, который слышался из вагона.

– Значит, вы были знакомы с Зеленобородым?
– с недоверием спрашивал мальчишеский голос.

– Да вот так, как сейчас с тобой разговариваю, так разговаривал с ним.

– Вот здорово! Нам, Димка, просто повезло!

– Все равно до утра ждать электрички. Может, расскажете нам про Зеленобородого?-попросил Вадим.

– Ну что ж, это можно,-согласился Тимофей Митрофанович.
– Благо времечко есть. Отчего и не вспомнить, что было да чего и не было.

Старик почесал в затылке, хитро улыбнулся - одними глазами - и начал издалека...

ПЕРВАЯ ЛЕГЕНДА О СТАРИКЕ ОЗОРНИКЕ

Давно это было, недавно ли. А только жил да поживал на свете паренек один. Кузьмой его звали. Ну, кто и Кузькой назовет - тоже не обижался. Он ведь сам-то любого мог обозвать как угодно. Озорник был - свет таких не видывал. Бывало, девчонки на вечерку соберутся, а он чертом обрядится да и давай их за косы-то дергать. Другая и знает, что это Кузька развлекается,-да все одно страшно. Черт-черт и есть. Верили тогда люди во всякую чепуху.

Ну, завтра, конечно, все срамят, проклинают Кузьку, а он нет чтобы повиниться, исправиться там. Он еще какую проказу выдумает, да похлеще первой. То двух коров хвостами свяжет и стеганет их крапивой, то скамейку подпилит, сядут на нее старухи посумерничать - хлоп на землю. Одним словом, озорник, и только.

Ничего сделать не могли с ним. Собрались раз старики и промеж собой говорят: "Надо, мол, его проучить разок-другой. Да так проучить, чтоб он озоровать-то бросил". Долго думали. День думали. Ночь думали. Еще ночь с днем прихватили. И придумали наконец.

Вот, однажды Кузьма снова пришел на вечерку, распугал девчат. А одна не боится его вроде. Стоит себе, семечки пощелкивает. Кузька даже удивился, что за смелая за такая. Вот я тебя, мол, крапивой сейчас. Сорвал крапивы да к ней, значит. Да и очутился в яме. Бился он, бился, а выбраться не может. Ну, ночью кое-как вылез, ушел домой.

А только учеба-то впрок ему не пошла. Хуже прежнего стал шуметь по селу. девушке этой просто проходу не дает. Однажды поймал да и привязал косами за дерево. А в одном доме окна и двери ночью заколотил. Люди выйти хотят, ан не тут-то было.

Разозлились люди на озорника - сил нет. Снова собрались старики. День с ночью думали, еще день с ночью, да еще третьи сутки прихватили. И придумали наказание Кузьке. Поймали его всем селом вечером, в мешок завязали да и понесли на берег озера. У нас за селом озеро широкое, берега круты. Я ведь сам-то родом тоже из Сибири. Вот бросили Кузьку в озеро и пошли. Пришли домой и говорят: "Ну, все! Был Кузька - да не стало. Некому больше озоровать".

А Кузька-то, верите не верите, лежит себе на дне озера и думает: "Куда это я попал?" Выбраться из мешка все же не может. Чувствует, худо дело. Сперва было катался, бился, потом примолк. Вдруг слышит рядом снаружи голос, хитрый, старушечий:

– Что, сынок, попался?

– Попался так попался, - отвечает Кузька.

– Хочешь, выручу?

– Хочу.

– Только уговор: за выручку ты отдашь то, что у тебя есть, а я тебе - то, чего у тебя нету.

– Ладно, - согласился Кузька, а сам подумал: "У меня в карманах ничего вроде ценного нет, а у старухи и подавно. Так что баш на баш и выйдет. Да и обмануть старуху завсегда можно".

Исчезла старушка А Кузька все лежит в мешке да лежит. Час прошел, другой, третий пошел. Кузьке тошней тошного стало.

Вдруг опять голос снаружи:

– Лежишь?

– Лежу. А ты что не выполнила обещание? Развязывай мешок скорее, старуха!

– Я, во-первых, не старуха, а во-вторых, это обещала тебе моя бабушка.

– Ну, все равно развязывай! Бабушка-дедушка!

– Давай сперва меняться.

– Опять меняться! Обалдели вы все, что ли?! Хватит! Развязывай, говорю!

– Ну, не хочешь - не надо. Лежи себе.

– Эй, эй! Постой! Чего торопишься? Не дает человеку подумать. Ну, куда ни шло - давай меняться, только выпусти меня отсюдова.

– Ладно, выпущу, только отдай мне то, что у тебя есть. а я тебе то, чего у тебя нет.

– Согласен.

И снова никого. "Что за чудеса?
– думает Кузька.
– Видимо, что-то у меня есть самое дорогое, ради чего они все стараются. Только что?" Думал, думал ничего не придумал. АН, вот опять кто-то подошел. Али подплыл? Не может ничего понять Кузька.

– Значит, меняешь?
– Голос опять новый.

– Да, меняю, меняю! Вот привязались!

– А что на что меняешь?