ЖАНРЫ

Волшебная голоша, или Необыкновенные приключения Вадима Смирнова, его лучшего друга Паши Кашкина и 3

Сергеев Марк Давидович

Шрифт:

Глядит на него волшебник злыми глазами и говорит:

– Ну что? Сам пришел?

– И чего ты ко мне привязался?
– отвечает Кузька.-Не хотел я вовсе приходить сюда. Вот кольцо надел, и началась кутерьма.

– А зря ты, Кузька, отказался меняться. Васюту ты никогда не увидишь. Ведь рыба ты. Рыба, и больше ничего. Подцепит тебя какой-никакой рыбак в сеть и попал в уху. А я тебя сделаю волшебником. Только согласись.

– Мало мне от того радости,-грустно сказал Кузька.
– Кабы помогло это Васюту повидать на прощание-все отдал бы. И то, что есть, и то даже, чего нет.

– Хорошо!
– хлопнул в ладони волшебник - Сегодня вечером ты увидишь Васюту!

– Тогда и меняться будем. Только мне бы до вечера отдохнуть малость, устал я, по воде плаваючи.

Волшебник потел его в комнату, уложил в постель. Радуется сам, что Кузьку уговорить удалось. Кузька-то чуть не плачет. А только больше жизни дорога ему Васюта, и как спасти ее от волшебника, он не знает. Притворился он спящим, а как увидел, что, кроме него, в комнате никого уж нет, достал потихоньку кольцо, то, что в озере-то нашел; и написал на нем слова тайные.

Пришел вечер. И поплыли вдвоем волшебник и Кузька к берегу. Часа два, почитай, добирались и вынырнули как раз против Васютиного дома. Подкрались тихонько к окошку. Видят: сидит Васюта у стола, слезами горькими заливается. Мать ее успокаивает:

– Что ты,-говорит,-доченька, по ему, шалопутному, убиваешься? Озорник ведь, чистый озорник был,

– Как же не убиваться мне, коли я его погубила. Ведь от любви озоровал он, от молодости, от силушки, которую девать некуда было. Поняла я, да поздно. Нету мне без него жизни. Утопиться впору.

– Ишь чего задумала!-в испуге замахала руками мать.
– И мыслить про это не смей, из головы-то выкинь. Мало ли парней на деревне, найдется и тебе пара, да еще получше Кузьки-то твоего.

А Кузька стоит под окном, и сердце его кровью обливается. Чуть не плачет. А сам на волшебника косится. Поднял Кузька камень да и швырнул его потихонечку в старика. Тот оглянулся назад, а Кузьке только этого и надо. Бросил он в тот же миг колечко в форточку.

– Ай, маменька никак что упало!-вскрикнула Васюта.

– Показалось!

– Нет, я все же посмотрю.
– И Васюта подошла к окну.

– Увидят нас, - испугался Кузька.
– Пойдем отсюда. Ну, волшебник-то и рад. Побежали они к озеру да и нырнули в глубину.

Выглянула Васюта в окно-никого. А вроде кто-то разговаривал. Вышла на улицу-тихо.

Прошло много времени, легли они с матерью спать. А девушке все не спится. Ворочается она с боку на бок, грустные думы думает. Вдруг замечает, светится что-то на полу возле окна. Встала Васюта, подошла и видит: лежит на полу перстень цвета морской волны. Играет, переливается. Подняла его девушка, смотрит, а на перстне три слова нацарапаны, хоть и не совсем ясно, а прочесть можно: "ЖДИ МЕНЯ, КУЗЬКА".

– Жив! Жив мой Кузьма-закричала Васюта и упала без памяти.

В ту ночь на дне озера обменялись ростом волшебник ч Кузька.

– Раз уж ты такой добрый,-сказал волшебник,-я тебя тоже волшебником сделаю. Не таким, как я, чином пониже, а все же чудеса производить сможешь.

– И на том спасибо.

– Чтобы стать волшебником, тебе придется прочитать вот эти одиннадцать книг. Узнаешь все премудрости. А двенадцатую книгу, черную с золотым обрезом, - видишь?
– ее трогать нельзя: навек останешься рыбой.

– Так разве не навек?

– Нет, конечно.

И рассказал старик Кузьке, что может того спасти, да только мало чем обрадовал.

– Не дождаться мне такого, - загрустил озорник.

– Кто знает, может и случиться. Чего на свете не бывает...

Засел Кузька за волшебные книги. Одну прочитал - месяц прошел, другую второй месяц. И так миновал почти год.

А волшебник тем временем все к Васюте сватается. Уж таким красавцам ей представляется, что и не сказать. И щедрые подарки приносит, и в глаза заглядывает, а она и слушать его не желает: все дружка своего пропавшего ждет. И решил тогда волшебник обмануть девушку-принять Кузькин облик.

А озорник изучил одиннадцать книг да и позабыл о наказе волшебника, принялся за двенадцатую-черную с золотым обрезом.

Открыл он книгу, да и оторопел. Открылись ему все замыслы хозяина дворца. Узнал он, что хочет тот свататься, Кузьмой прикинуться, девушку обмануть.

"Что делать?-думает Кузьма.-Как выручить Васюту, а негодяя этого наказать?"

Листает он, листает книгу. Дошел до двенадцатой страницы, хочет перевернуть ее-ан ничего не получается. Пригляделся Кузька к странице. Видит, на черной бумаге золотыми буквами написано:

А ЕСЛИ ЗАХОЧЕТ КТО ХОЗЯИНА ОЗЕРА ЛИШИТЬ ВОЛШЕБНОЙ СИЛЫ, ПУСТЬ СНИМЕТ С ЕГО ПРАВОЙ РУКИ ПЕРСТЕНЬ.

Захлопнул Кузька книгу, выплыл из каморки. Поджидает хозяина. А того все нет и нет.

Поплыл Кузька к Васютиному дому. Видит сквозь окошко: стоит радостная Васюта, а перед нею он - Кузька. Молодой такой, да статный, да красивый "Пропала, судьба моя, пропала ягодиночка!"-подумал так, и слезы на глаза навернулись. А Васюта как раз взглянула в окно, страшно удивилась: заглядывает в дом рыба, а из круглых ее глаз - слезы текут.

"Что-то здесь неладно,-подумала девушка.-Дай-ка попытаю я своего женишка".

– Скажи,-говорит,-дорогой Кузьма, как это удалось тебе весточку мне послать из далека далекого?

– Какую такую весточку?
– спрашивает жених.

– Нешто не помнишь? На колечке алого цвету.

– Ах, эту, которая на колечке? Как же, как же! Помню. как сейчас помню... Это ты, должно быть запамятовала. А я-то помню...

Васюта чуть не попалась на хитрость, чуть не вскрикнула было, что она помнит все три слова радостных. Да спохватилась. И говорит;

– И впрямь запамятовала. А слова хорошие были. Напомни, милый.

Сказала так и обмерла: позеленел гость, глаза стали злющими-презлющими. И поняла Васюта, кто перед ней.

– Нет-сказала она.-Нет! Теперь ты меня не обманешь. Ступай-ка подобру-поздорову, пока я мужиков деревенских не позвала.

А Кузька уже в подводном дворце сидит, ждет хозяина. Ну, тот долго ждать себя не заставил.

– Ну как дела. Кузька?-спрашивает.-Одолел хоть одну книгу?

– Да что дела? Вот прочитал одиннадцать книг. Научился кое-чему. Попрощаться с тобой хочу. Уплыву куда глаза глядят. Али, может, мне задержаться малость, прочесть еще и двенадцатую?

Поделиться с друзьями: