Волшебная река
Шрифт:
Его карие глаза потухли. Коннор отошел от Индии, надел свою синюю фетровую шляпу. Глаза майора были полны боли.
– Нет нужды вонзать нож в мой живот, Индия. Ты уже убила меня.
Повернувшись, Коннор подошел к коню, сел в седло и пустил Отважного в галоп. Ветер сдул с его головы шляпу. Коннор даже не оглянулся.
Индия с облегчением вздохнула. Если бы Коннор оглянулся, увидел ее лицо, он бы понял, что она солгала. Индия приблизилась к его шляпе и поднесла ее к своим губам. Увлажнила ее край слезами. Пальцы Индии смяли шляпу. Все кончено. Он покинул ее. Сделал то, чего она добивалась.
Однако ее сердце терзала невыносимая боль. Ради любви Индия отказалась от самого ценного, что было в ее жизни.
От Коннора.
Глава 29
Приближалось время сна. Им не терпелось начать операцию. Феб О'Брайен, Мейбл Мэтьюз и Зик Пейз отправились в пустую комнату Тессы, которая должна была вскоре там появиться. Все трое спрятались за шкафом.
Медная лампа и ее хозяйка прибыли в спальню. Тесса улеглась в постель, зевнула. Протянула руку, чтобы погасить стоявший у кровати светильник.
«Грабители» выскочили из-за шкафа.
– Господи! Не смейте, – закричала оторопевшая женщина. – Юджин…
Мейбл заткнула рот Тессы тряпкой, Феб навалилась на сопротивляющуюся сестру, Зик пустил в ход кусачки. Завладев лампой, поставил ее на пол. Потом троица связала Тессу постельным бельем.
Убедившись в том, что их жертва не способна двигаться и подавать голос, Мейбл и Зик бросились к Феб; та дрожащими руками прижимала волшебную лампу к груди.
– Лампа должна сработать. Должна!
– Господи, только бы она не подвела, – прошептала Мейбл со слезами на глазах. – Все так плохо…
Безутешные Коннор и Индия разбегались в разные стороны. Он уезжал в Джорджию, она – навстречу своей судьбе. Вечером, после их разговора, он все рассказал своей тете. Феб отправилась к бабушке Индии и Зику. Напавшая на Тессу троица решила не допустить разрыва между молодыми супругами.
Лампа холодила высохшие пальцы Феб. Женщина сглотнула подкативший к горлу комок, закрыла глаза и потерла металл ладонью. Медь потеплела от трения.
– О лампа, соверши чудо.
В комнату ворвался Юджин Джиннингс. Он был в пижаме и в шапочке. Когда он увидел связанную Тессу, его глаза округлились.
– Моя госпожа!
Она попыталась пошевелиться, закричать.
Юджин повернулся и увидел «заговорщиков». На его полном лице отразилась целая гамма чувств. Наконец на физиономии араба застыла маска покорности. Он подошел к Феб.
– Моя госпожа, твое желание – закон для меня.
О чем ей следует попросить? Ее одолевали сложные чувства, однако интуиция подсказывала, что исполнение одного желания разрешит все проблемы.
– Освободи Индию.
Юджин согнулся в глубоком поклоне; его руки напоминали крылья ангела.
– Да будет так. Феб шагнула к сестре.
– Извини нас, но нам пришлось так поступить. Понимаешь, лампа не в силах выполнить твою просьбу насчет вечного счастья. Тебе следовало ограничиться более скромным желанием.
Из глаз Тессы брызнули слезы, однако она кивнула, признавая свою роковую ошибку. Феб вынула кляп.
Внезапно Феб поняла что-то очень важное. Она, всегда ратовавшая за конкретность, от волнения забыла добавить слово «сейчас». Надеясь, что не причинила этим вреда Индии, Феб обратилась к Юджину:
– Пожалуйста, поторопись.
– Моя госпожа Феб, волшебство требует времени.
Тесса вытерла свои мокрые от слез щеки.
– Джинн, я могу отменить мои желания, связанные с другими племянниками? Я не хочу, чтобы они страдали, как Индия и Коннор.
Юджин медленно покачал головой.
– Нет, моя госпожа. Что сделано, то сделано. Младшие братья встретят своих жен, но от них самих будет зависеть, как скоро они обретут покой в брачных союзах.
– Феб, потри лампу снова, – потребовала Тесса. – Позаботься о счастье других наших племянников.
– Им еще не скоро исполнится тридцать лет. У нас еще есть время. Я сберегу лампу для более затруднительных ситуаций. Возможно, попрошу ее дать мне мужчину. Когда-нибудь…
– Господи!
– Помолчи, Тесса, – приказала Феб, воспользовавшись любимым словом сестры. Она сжимала еще теплую лампу. – Я должна принять все меры предосторожности.
– Что это значит? – спросил Зик.
– Это значит, что я остановлю Коннора, пока он не уехал в Джорджию. Я должна помочь лампе.
Коннор положил седло на спину Отважного и затянул подпругу. Неужели прошло всего несколько часов с того момента, когда Индия открыла ему свое истинное лицо? Каждая минута, проведенная им на земле Маршаллов, казалась вечностью. Он попал в ад, познав любовь и обнаружив, что она оказалась безответной.
«Лучше бы я никогда не встречал ее», – вновь и вновь повторял он про себя.
Выведя арабского скакуна из конюшни, он увидел коляску, которая отъехала от главного дома. И понял, что в ней сидят Опал и Антуанетта. Это его обрадовало. Роско Лоренс уже не сможет причинить новые страдания этим женщинам.
Он также заметил приближающуюся к нему Феб. Его состояние не располагало к беседе, однако ему следовало попрощаться с тетей.
Она шагала, держа под мышкой лампу.
Проклятая магия! Что она ему принесла, кроме разбитого сердца? Коннор не желал знать, как Феб завладела лампой.
– Ты не заметил ничего любопытного в описании Джонса? – спросила она без всякой преамбулы.
– Нет.
– У меня возникли кое-какие подозрения.
– Пожалуйста, тетя, если тебе есть что сказать, говори. Я не расположен сейчас к играм.
– Я поддерживаю связь с Джоном Марком. Твой рыжий братец носит синюю форму.
Коннор задумался. Сопоставил некоторые факты. В детстве Берк называл своего младшего брата Джонсом. Случайное совпадение?
– Джон Марк – шпион, – сказала тетя Феб. – Он разъезжает по Северу, выдавая себя за офицера Союза. Изображает то одного человека, то другого.
Коннор не смел давать волю надежде, но она все же овладела им.
– Господи, тетя Феб. Возможно, ты напала на верный след.
– Я знаю, что это так.
Но Коннор покачал головой.
– Даже если Джон Джонс – это Джон Марк О'Брайен, что это нам дает?
– Шанс. – Она усмехнулась. – Возможно, дополнительную страховку. Я потерла лампу, и Юджин сказал, что мое желание осуществится, но я хочу помочь магии…
– Избавь меня от этого.
– Коннор, возможно, я знаю, как связаться с твоим братом. Нам не помешает кое-что проверить, верно?