Чтение онлайн

– Всё готово, домулла.

– Принесите их сюда, проверим.

Я мигом слетал за своим новеньким блестящим портфелем. Оказалось, что кое-каких учебников всё же не хватает. Мы тотчас отправились в школу, где учитель достал мне нужные книги. Потом мы заглянули ещё к трём ребятам. Последним зашли к Акраму. Во дворе у него было полно разных животных и птиц, как в зоопарке. Учитель очень удивился и обрадовался этому. На обратном пути я спросил:

– Домулла, кого мы ещё сегодня навестим?

– Больше никого, – ответил Вахид Салиевич и пояснил: – Ребята, которых мы навестили, плохо учились в пятом классе. С ними я буду заниматься отдельно.

– Значит, вы и со мной будете отдельно заниматься?

– Да, вы же остались на второй год? Выходит, и с вами придётся заниматься.

Так разговаривая, мы подошли к беленькому учительскому домику. В прошлом году в нём жили Рябовы. Муж преподавал немецкий язык, а его русоволосая худенькая жена – русский. Я по обоим этим предметам понахватал двоек, так что всегда обходил этот дом стороной. Ну, а если всё же надо было пройти мимо, я смотрел в другую сторону. А Вахид Салиевич – представляете! – вдруг приглашает меня зайти в этот дом. Уж не знаю, как я поборол в себе страх, как шагнул за порог. А шагнул – так и застыл на месте истуканом. Вначале подумал, что я попал в библиотеку, так много здесь было книг. В шкафах, на столах, в нишах, на подоконниках, даже на стульях и на полу было видимо-невидимо больших и маленьких, ярких и тёмных, тонких и толстых книг.

– Всё это ваше? – изумился я.

– Нет, не всё, – ответил учитель, – часть книг Рябовых.

Я обратил внимание, что Вахид Салиевич сам говорит мало и всё меня выспрашивает. То про одно, то про другое, вконец замучил. Почему-де не люблю я алгебру, почему убежал из дому, с кем подрался да когда, почему бабуля моя решила отдать меня в ученики к мулле Янгоку, а есть ли ещё в кишлаке ребята, верующие в аллаха…

– А журналы тоже Рябовых? – поинтересовался я.

– Нет, это мои журналы. Если хотите – возьмите почитать. Потом принесёте.

– А шахматы тоже Рябовых?

– Нет, и шахматы мои. Поиграем?

– Я играю только в шашки.

– Ну так давайте сразимся в шашки. Но учтите, Хашимджан, я играю очень хорошо.

– Я тоже не слабо, домулла. Расставили фигурки на доске, началииграть. Играю, а думаю совсем о другом. Никто ещё не обращался со мной так, как Вахид Салиевич. Все только упрекали: «Ты никогда не станешь человеком, озорник ты и шалопай!» А новый учитель и Хашимджаном меня зовёт, и на «вы» обращается, и специально домой пришёл повидаться со мной, теперь вот и в шашки играет!

– Домулла, как вы считаете: стану я когда-нибудь человеком или нет? – спросил я неожиданно для самого себя.

– А кто в этом сомневается? – удивился учитель.

– Да все, – махнул я рукой.

– Я уверен, что они глубоко заблуждаются, – проговорил учитель и молниеносно «съел» у меня три фигурки. – Погодите, они ещё сами со стыдом узнают, как глубоко заблуждались. Ходите.

Я пошёл. А что толку? И ходить было нечего. Проиграл. И так сдавался я подряд четыре раза. Определённо мне не везло в тот день. Но я готов был проиграть ещё четыре раза, лишь бы доволен остался мой уважаемый Вахид Салиевич. Потому что, если честно признаться, я в него по-настоящему влюбился.

– Полить двор водичкой? – Я вскочил на ноги.

Учитель покачал головой.

– Двор я сам поливаю, не то совсем обленюсь, Хашимджан, если мою работу будете делать вы.

– Тогда, может быть, принести вам немного Катыка [15] ? Знаете, какой катык заквашивает моя бабушка? Чистая сметана!

– Спасибо, Хашимджан, я не очень жалую катык.

– Тогда я вам приволоку ведро винограда, точно такого, какой вы сегодня ели. Он же вам понравился!

– Спасибо, если захочется винограду, сам заскочу к вам. Кстати, и с бабулей вашей поговорю, душу отведу. Чудесная у вас бабушка, Хашимджан…

Когда я уходил, Вахид Салиевич дал мне целую кипу иллюстрированных журналов. «Полистайте, картинки посмотрите, если будет время», – сказал он при этом. Я обрадовался не знаю как. Потому что очень люблю смотреть картинки в журналах и читать подписи.

Бабушка глазам своим не поверила (даже рукавом протёрла), когда заметила у меня под мышкой журналы.

– Это что, книжки? – воскликнула она. – Неужто теперь читать станешь?

– Стану, – сказал я. – Буду читать, пока вы не загнали меня в могилу.

– Шалопай ты мой маленький… Подойди сюда, давай обнимемся и забудем старое!

После того как мы от души пообнимались, я собрал на сури сестрёнок с бабушкой и давай показывать им картинки и громко, без запинки, читать подписи. Все были очень рады. Даже умница, примерная ученица Айшахон и та не могла скрыть радости.

Она, верно, думала: «Наконец-то брат мой образумился. Теперь он будет хорошо учиться, выполнять все работы по дому и оставит меня в покое!» Я, само собой, разуверять её не стал. Кто знает, может, она окажется права?

Вечером, за ужином, уплетая за обе щеки вкуснейший ширгурунч [16] , я вспомнил о новом учителе, и, поверите ли, сразу потерял аппетит. Бедняжка Вахид Салиевич, сидит небось в пустом доме посреди тысяч книг один-одинёшенек, быть может, ходит из угла в угол как неприкаянный или мучается с керосинкой, чтобы сварить себе что-нибудь, а несчастная керосинка и не думает загораться!

– Мама, ширгурунча больше не осталось? – спросил я.

– Папе вот оставила. Ещё хочешь?

– Нет, надо учителю отнести.

– Положи полную косу [17] , невестушка! – тотчас встряла в разговор бабушка. – Да полей хорошенько топлёным маслом. Удивительно приятный молодой человек, этот новый учитель. Передай ему, Хашимджан, пусть почаще заходит к нам.

Через минуту, завернув чашу в полотенце, я пулей летел к новому учителю. Примчался и вижу: в кастрюле Вахида Салиевича булькает шурпа, а сам он сидит листает книгу. Ну примерно размером с целый стол! Увидев меня, он не особенно обрадовался, но и не очень удивился.

– Да не нужно было стараться, Хашимджан. Я ведь приготовил себе ужин, – коротко сказал он.

Уходя домой, я оглядел учительский двор. И понимаете, обидно мне стало очень. С тех пор как Рябовы уехали, двор не поливали, и он превратился в настоящую пустыню. Цветы на клумбах завяли, трава на грядках выгорела, нижние листья яблонь повысыхали, ветки поникли. Страшное запустение кругом. И я решил сегодня же ночью полить огород, обрадовать своего любимого учителя.

Сказано – сделано. Как только бабушка уснула, я взял большущий кетмень и зашагал к реке. По дороге я перекрыл все отводы и арычки, по которым вода идёт в чужие огороды. Теперь она пойдёт прямёхонько в учительский двор. Пустил воду. Я здорово поработал, теперь можно было посидеть малость на травке, отдохнуть на берегу реки. Сам не знаю, как уснул.