Чтение онлайн

Люпита подвела Морган к стулу:

— Сядь, а я переменю белье. А живот все болит?

— Да, это… о Люпита! Это же ребенок. Да, ребенок!

— Да. И очень скоро у тебя будет малыш.

— Очень хорошо. Виктория. Тебе нравится имя «Виктория»?

— Что тут происходит? Наверное, она поднялась, чтобы опять поесть!

— Вон! Мы собираемся рожать.

— О! — И Джейк посерьезнел. — Я еду за доктором.

— Не надо никакого доктора. Он только мешать будет. Я ее прощупала. Младенец лежит правильно. Я достаточно помогала роженицам, чтобы слушать какого-то мужчину, что делать, а чего не делать. А теперь вы оба убирайтесь, — сказала она, потому что Пол тоже пришел. — Я вас позову, когда родится маленький Колтер.

Роды были легкие. Люпита, казалось, только успела сказать:

— Появилась головка. Опять тужься. Хорошо. Потише… ах!

Морган упала на подушки, волосы взмокли от пота:

— Виктория. Дай мне взглянуть на мою девочку.

— Морган, милая моя, да ведь твоя девочка оказалась мальчиком. Очень большим и здоровеньким.

Она быстро вымыла младенца и завернула в чистую ситцевую пеленку. Морган протянула руки. Люпита привела ее в порядок, чтобы потом не было никаких осложнений после родов.

В смежной комнате слышались голоса Джейка и Пола.

— Они хотят увидеть тебя прямо сейчас. Можно?

— Да. А он красивый, Люпита, правда? Смотри, какие густые волосы. А какие у него маленькие ручки.

Тихо вошли Джейк и Пол — взглянуть на Морган и ее новорожденного сына.

— Ну, он вырастет большой, весь в папашу.

— А как его зовут? Сесилия? — И Пол засмеялся.

Морган улыбнулась.

— Адам. Мой милый маленький Адам. Услышав свое имя, Адам скривил личико и испустил голодный вопль.

— Ребенок хочет покушать. Вы теперь оба уходите, а мы его успокоим.

— Покушать! — негодующе возразил Джейк. — Он ел, как поросенок, все девять месяцев, а сейчас, когда ему всего десять минут, он, оказывается, опять голоден!

И все засмеялись, пока Люпита выпроваживала мужчин из комнаты. Женщины остались одни с ребенком. И прошло некоторое время, прежде чем молоко пошло в достаточном количестве, потому что аппетит у Адама был отменный.

Утром за завтраком Джейк с облегчением отметил, что Морган ест не больше обычного.

Люпита рассмеялась:

— А ты думал, что она всегда будет такая толстая, как я, и столько же есть? Нет, это ребенок был такой ненасытный, а она снова будет тоненькая, как прежде. Вот увидишь. С Адамом надо только успевать поворачиваться Он здоровый ребенок.

С самою дня рождения Адам никогда не испытывал недостатка во внимании. Иногда Морган казалось, что за право держать его на руках нужно побороться. Сначала, правда, она почти боялась к нему прикоснуться, но вскоре поняла, какой он сильный. Он любил воду и радостно плескался, забрызгивая мать с ног до головы, когда она его купала.

Первые три месяца после родов Морган была вполне довольна, что надо все время быть дома и постоянно что-то делать для младенца-сына. Но через некоторое время она почувствовала беспокойство. Куда подевались умиротворенность и спокойствие беременности! Каждый день она теперь выезжала на верховую прогулку, и вскоре избыточный вес растаял, и она стала такой же стройной и худенькой, как раньше.

Рассматривая свое тело по ночам, она большой перемены в нем не находила. Правда, грудь стала полнее, потому что она все еще кормила, но живот снова плоский, а ноги худые. Теперь беременность представлялась ей долгим сном, и она содрогалась, вспоминая, какой же она была толстой и неуклюжей.

— Ну ладно, — пробормотала она вслух, — по крайней мере, хорошо то, что больше детей у меня не будет.

Она опять вспомнила о Сете и впервые за много месяцев почувствовала гнев и негодование. Нет, он вел себя непростительно.

Одежда Люпиты снова висела на ней. Поэтому однажды из поездки в Санта-Фе за припасами Пол вернулся вместе с миссис Санчес и несколькими рулонами разных тканей.

Миссис Санчес прожила на ранчо три недели, и все это время три женщины усердно занимались новым гардеробом Морган. Они сшили два костюма для верховой езды, несколько новых дневных платьев, еще несколько для выходов в магазины и для визитов. Вечерние платья Морган привезла из Сан-Франциско.

Она часто писала Терону, и он пришел в восторг, узнав о рождении Адама. Терон и Жаннетта были здоровы. Новую помощницу он не нанял. Его клиенты все еще осведомлялись о Морган. И, как всегда, Терон умолял ее вернуться.

От его писем ей становилось немного грустно. Хотя ее окружали любимые ею и любящие люди, она чувствовала себя иногда одинокой.

В августе 1851 года Адаму исполнилось уже шесть месяцев. Он был веселым ребенком и всех любил. Приехал навестить их Фрэнк, и Адам сразу же к нему потянулся. Фрэнк сажал его с собой на седло, и Адам заливался счастливым смехом.

Иногда Морган упрекала Джейка и Пола в том, что они так носятся с мальчиком и во всем ему потакают.

В сентябре Морган исполнился двадцать один год. Люпита готовилась устроить вечеринку. Морган решила надеть темно-синее шелковое платье, которое ей подарил Терон. Она его примерила и удивилась, что оно стало свободно.

— Ты слишком похудела. Ты мало ешь. Я за тобой наблюдаю и вижу, что ты о чем-то или о ком-то горюешь.

Морган покачала головой, в то время как Люпита закалывала на ней платье в талии.

— Ну, это глупости, Люпита. Я совершенно счастлива. И у меня здесь есть все, что надо.

— Только нет мужчины.

— У меня есть Адам.

— Да, сеньора.

— Люпита, оставь эти штучки. Я счастлива, серьезно тебе говорю, и перестань разыгрывать роль покорной служанки.

— Как будет сеньоре угодно.

— Люпита!

Но женщина уже вышла.

Морган улыбнулась. «Люпита ошибается, — подумала она, — я похудела потому, что за Адамом надо все время поспевать. Все похудеют, если побегают за Адамом».

Она поцеловала спящего сына. Его личико обрамляли светлые кудрявые волосы. Он пошевелился и сделал несколько сосательных движений губами. Глубокая ямочка на мгновение появилась у него на щеке. Как у Сета, подумалось ей. Совершенно как у Сета. Она постаралась выкинуть эту мысль из головы и вышла из дома навстречу гостям.

Многие из тех, кто был на вечеринке, был ей даже не знаком, и она обрадовалась, когда все кончилось. Сняв шелковое платье, она надела ситцевую ночную рубашку, взглянула на постель и расплакалась.