Чтение онлайн

Закрыв глаза, я приказала себе отдыхать.

Дамиан… я обязательно тебя верну. Где бы ты ни был и кем бы ты ни был.

Шум воды, оглушительный, громкий, врывался под своды грота. Вода неслась, вода сокрушала камни, с каждым днем расширяя русло. Яростная и такая прозрачно-чистая, безмятежная, если посмотреть на нее с высоты птичьего полета.

Дамиан чувствовал себя такой же водой. Крылатая фигура на камне, с прикрытыми глазами, с расслабленными перепончатыми крыльями, что шатром стекают по плечам, и руками, что лежат на коленях. А внутри ярость, желание разрушать… нести хаос… или защищать… оба так сплелись, что сложно сказать, где одно, где второе.

Оба приходилось сдерживать. И выходило это с трудом…

Никогда Дамиан не чувствовал хаос внутри так сильно. Чудом удалось уйти с развалин, чтобы не превратить их и всех, кто окажется рядом, в пепел, в пыль.

Ари.

Как она там? Наверняка радуется возвращению друга. Друга…

Дамиан насмешливо покосился на удлинившиеся когти на пальцах.

Винс. Парень с рисунков. Вернуть бы его туда, откуда вытащили. Разнести там все! Но узнать, кто и зачем решил превратить его в подобное Дамиану существо, было куда интересней… охотничий азарт охватывал с каждой секундой все сильнее. Найти тех, кто похитил Винса. Найти сумеречника, устроившего охоту на ведьм. Приступить немедленно, разрушить все что можно. Крылатый посланник хаоса на пороге – чем не довод в пользу выдать всех и немедленно? А потом уничтожить. Все.

Дамиан тряхнул головой, прогоняя навязчивое желание.

Никаких уничтожить! Побороть ярость и желание разрушать, вернуть человеческий облик или хотя бы придумать, как скрыть то, что есть. Но главное, понять, насколько серьезно пострадало тело. Хаос убрал раны. Но жив ли ты, сказать сложно. С этой стихией никогда нельзя быть уверенным.

Ароматы воды, земли и травы отвлекали.

Дамиан поморщился, с трудом прогоняя усиливающуюся ярость. Живой или мертвый, чудовище или человек, он все равно продолжит поиски. Жаль, Ари придется оставить…

Ярость поднялась внутри с новой силой. Дамиану пришлось опереться рукой о камень, на котором он сидел. Острые когти оставили глубокие борозды. Даже мысль, что Ариана будет жить без него, приводила в бешенство. Но он не подчинится хаосу. Не причинит боль волшебнице. Никогда!

Здоровый лечебный сон и я так и не встретились. Голову занимали мысли о Дамиане. Я прикидывала и так и этак, каким образом его вернуть.

Повторить обряд магистра? Он настроил меня на Винса, должен сработать с Дамианом.

Сев на импровизированной кровати, я попробовала создать путь. Но вышло всего несколько золотистых крупинок.

Нужна помощь.

Рэйнар остался на улице, и я решила, что лучше лично сообщить: мою голову посетила гениальная идея и дракону предстоит выполнить роль бусины-амулета. Желательно подальше от дома упыря. На всякий случай. Все же Фил существо к свету неравнодушное – и общаться с призраком, обожающим шахматы, я не готова.

На ходу вытряхивая из волос соломинки, я вышла в парадную. Только взялась за ручку входной двери, как открылась ее подруга справа. Из темноты наружу высунулись три серых хобота, над ними блеснули два раскосых алых глаза, и мне вручили небольшую записку, накорябанную на плоском камне углем.

«Лягушек к ужину. Количество – пятьсот штук», – прочла я.

– А он не лопнет? – спросила у закрывающейся двери.

Ливи протрубила что-то тихо в ответ. Очевидно, это означало: нечего чужую диету трогать, выполняй сделку.

Ладно. Главное, чтобы Мирелла за помощь не запросила замуж выйти!

Сунув камень в сумку, я выпустила наружу увязавшуюся следом метелку и вышла сама. День клонился к вечеру, солнце давно нырнуло за горы валунов, красиво подсвечивая их лучами и превращая тени от камней в темные кляксы.

Из тени ко мне и шагнула лань. Ее шкура грозно светилась, в глазах плескалась ненависть.

– Ты почему не позвала?!

– Так не было сумеречника, – развела я руками.

На развалинах его не было. Так что чистая правда.

– Сама найду! – фыркнула упрямая на всю рогатую голову лань.

– И погибнешь. – Пришлось забыть о нашем негласном семейном запрете на все, что связано смертью. По-другому она не поймет.

– Не я – он! – тряхнула рогами лань.

«Если только не вынесет радости – добыча сама притопала!» – ехидно заметил в голове Рэйнар.

И вслух:

– Хватит воевать. Просто живи.

– Что ты знаешь? – не согласилась рогатая.

Он как раз и знает.

– Я был фамильяром вначале волшебника, потом сумеречника. Из-за него погибли мои сестры, – донесся сверху раздраженный рык. Нас накрыла тень, на соседнюю кучу приземлился дракон. – Но я, как видишь, снова фамильяр.

«Волшебницы» повисло в воздухе.

– Не все же такие извращенцы, – фыркнула лань.

Ну все, сейчас я ей покажу, где метлы зимуют!

– Значит, так, рогатая. – Я подошла к лани, глянула в большие бархатные глаза. – Или ты прекращаешь войну, или я…

А что я?

– Найду тебе ведьму!

– Не найдешь, – отфыркнулась от меня эта… леди и ударила копытом. – Пусть себе зовут, хоть обзовутся, я больше с ними не связываюсь!

«Зовут? – переспросила я у дракона. Может, я неправильно поняла? – Она так сказала, что, кажется, будто… прямо сейчас зовут, что ли?»

«Похоже, что так», – отозвался Рэйнар.

То есть эта… тут, а там какая-то ведьмочка никогда не узнает, что у нее была магия? Из-за этой рогатой родственницы баранов!

От злости свело пальцы, в голове звучали циничные слова лани.

«Хватай ее и делай путь», – скомандовала я, незаметно подманивая метелку.

Запрыгнув на метелку, я вцепилась в сияющий рог лани.

Ну и где же ты, колдун?

Я попыталась представить, кому привалит такое счастье, как лань. Меня обдало порывом ветра, потом стало тепло, словно подошла к пламени, затем свежо, как в дождливый день, следом пришло чувство умиротворения, будто я на краю поля или вспаханной пашни. Последней была ярость… которая схлынула так же быстро, как и появилась.

Где же ты? Колдун? Или ведьма?

Перед глазами появился крохотный белый домик на излучине реки. Нам туда.

«Давай!»

Рэйнар спикировал на лань, цапнул ее лапой поперек туловища. Заклубился вокруг золотистый песок пути, а когда рассеялся, внизу темной лентой вилась река.

Где же ты, колдун? Или ведьма?

Среди деревьев промелькнула черепичная крыша.

«Нам туда», – обрадовалась я.

Дракон, чудом не подровняв кроны, приземлился возле небольшого аккуратного дома. У беленой стены стояла колыбель, в которой сладко спала розовощекая девочка лет полутора. Стоило сосредоточиться, как я почувствовала, что она и есть ведьма лани. Рядом с колыбелью слегка покачивалось пустое кресло-качалка. Видимо, нянька или мать отлучилась на минутку.