Чтение онлайн

– Почему меня не убили в Кара-Адылской долине, - с досадой протянул Лысенко, прикладываясь из плоской, стилизованной под дерево фляжки.

– Москва тоже хороший город, - Антон уселся на подоконник.

– Глотнешь?

– Нет. Что у тебя со спиной?
– Антон уставился на майора: грудь и спина под пиджаком были обтянуты у того тугим корсетом, а подбородок был подперт специальной подставкой, державшейся на длинных металлических подпорках.

– Бандитская пуля в гостеприимной южной республике. А ты думал, что я там персики собирал? Там у этих басмачей целые маковые поля и все под охраной местной полиции. Что тут Москва...

– Такого позора я еще не испытывал, - Лысенко отвинтил крышечку и хорошо приложился к горлышку.
– слушай, а может это из меня под гипнозом вытянули информацию о предстоящем захвате филиала?

– Они знали в деталях о предстоящей операции, значит "крот" в твоем ведомстве.
– Антон прошелся по комнате.

Лысенко вздохнул.

– Мои поздравления, - в помещение вошел замдиректора, перед этим очень долго разговаривавший в коридоре по телефону.
– на территории всего комплекса не обнаружено никакого оружия, за исключением оружия у убитых охранников. Полное отстутствие какой-либо документации, нет улик, нет свидетелей. Только трупы.

– Что говорят задержанные?

– А задержанных нет: полигон вообще был закрыт и если что-то на нем и было, то все вывезено. В свою очередь непосредственно на территории филиала находилась только охрана, которая оказала вооруженное сопротивление и была уничтожена, - бесстрастно сообщил Егоров.

– В одном из подвальных помещений должен находиться человек. Он прикован цепью к стене, на ногах кандалы.
– вспомнил Антон.
– это брат замруководителя филиала Плехановой.

– А вас, господин экстрасенс, прошу вообще не показываться на моем горизонте.
– отметил Егоров.
– да, в одном из помещений под землей было найдено тело завлабораторией филиала Михаила Гуревича. Но если там и находился кто-то еще, то этот человек исчез.

– Гуревич... убит?

– Ножевое ранение в спину, задето сердце, если это вас так интересует.
– Егоров уселся в кресло.
– подозреваемых нет. В лаборатории случился сильный пожар и она выгорела дотла. Скандал жуткий, Шургу требует объяснений по поводу сегодняшней операции. Президент дал указание с ним не соединять.

– Прокурор готов дать ордер на обыск в отделении восстановительной медицины и реабилитации медицинского центра "Одеон". Этот адрес фигурировал в расшифрованных файлах на диске, переданном Лернером.
– уставился в окно Лысенко.

– Зачем?
– спросил замдиректора ФСБ.

– Чтобы найти, где они хранят этот ядерный чемоданчик!

– Забудь об этом. Президенту и так весь вечер звонит министр по чрезвычайным ситуациям.

– Но почему, есть еще время!

– Нет. Времени нет. Не мешайте работать профессионалам. Операция координируется несколькими ведомствами.

– А-а... вот как... договорились!
– презрительно хмыкнул майор.

– Пожелание начальства -закон. Вот собственно и все.
– Егоров взглянул на часы, встал с кресла и откланялся.

– Этот индюк поехал на дачу.
– задумался Лысенко.

– Ну и что?

– А ты думаешь, это меня "даги" зацепили? Это свои... в спину. В следующей командировке не промахнутся.
– вздохнул майор.

– Что ты решил?
– Антон начал понимать намерения майора.

– Ничего... гвардия умирает, но не сдается.
– Лысенко достал из внутреннего кармана пиджака cложенную вчетверо бумагу.
– Вот... ордер на обыск. Я получил его сегодня в восемь утра.

Здание отделения восстановительной медицины и реабилитации медицинского центра "Одион" представляло собой трехэтажное здание в форме буквы П, окруженное парком и забором из металлической сетки. На этих этажах располагались операционные, лаборатории, палаты, манипуляционные кабинеты и медицинский компьютерный комплекс.

Из подъехавшего к воротам центра микроавтобуса вышел среднего роста человек в синем костюме и подойдя к закрытым воротам, показал в видеокамеру свое удостоверение. Ворота стали медленно открываться.

– Заезжай, - махнул рукой он.

Кавалькада из нескольких машин со спецномерами въехала в ворота и покатила по аллее к правому крылу здания, где располагался вход.

Двери центрального входа, не приспособленные для вноса пациентов, были открыты, но за вертушкой посетителей ждал детектор, кодированный автомат пропуска и охранник в черной униформе с кобурой пистолета на боку. Его напарник выглядывал из круглого окошка будки допуска.

Охраннику Лысенко показал красное удостоверение с золотым тисненым орлом и печатью: "Федеральная служба безопасности России".

– Вы не имеете права! Я должен позвонить Андрею Олеговичу!
– шумел охранник, жгучий брюнет с усиками, высокий, накачанный, сильный.

– Вы ордер видели?
– Лысенко вместе с группой оперативных сотрудников, включая специалистов техразведки, шел по коридору первого этажа. Замыкал процессию приглашенный майором Антон.

– Ну это же не ордер на мой арест! Все хоть до фундамента снесите, дайте мне позвонить!
– возмущался брюнет.

– Так! Отберите у него телефон! Всем оставаться на своих местах, пока не найду!
– приказал майор.

Сотрудники ФСБ словно шарики ртути, распространились по всем трем этажам здания. Антон вместе с майором направились в кабинет директора.

После трех часов обыска к Лысенко подошел старший лейтенант Юдович.

– Все этажи проверены досконально.
– по-военному четко стал докладывать он.
– Вот здесь, в подвале, металлическая дверь.
– он придвинул план здания к майору.
– Ключей ни у кого нет. И помещение на схеме отсутствует.

– Ага.
– воодушевился Лысенко.
– Нашли. Сварщик есть?

– Через минуту будет.

– Так. Ну что же, пойдем, посмотрим.

Антон ходил взад-вперед по кабинету директора. Что-то здесь должно было быть, но какая-то сила удержала его, чтобы пойти вместе с майором и остальными.

Он направился к лифту.

Как все-таки люди привыкли верить надписям! На дверях лифта был скотчем приклеен лист с выведенными через трафарет буквами "Лифт не работает".

После некоторого раздумья Антон сорвал этот символический замок и нажал кнопку вызова. Он не удивился, когда лифт приехал с третьего этажа и двери раздвинулись. Антон вошел в кабину.

А теперь что?

Некоторое время назад этим лифтом пользовались люди. Антон ощущал, как они спешили, ощущал их возбуждение, надежды, страх.

Здесь что-то есть и эмоциональный фон насыщен. Много того, что несет опасность.

В здании всего три этажа, нигде ничего нет.

А помещения еще есть. Должны быть.

Антон приложил обе руки к панели с кнопками и сосредоточился. Это должна быть такая комбинация, чтобы те, кто в курсе, не забыли ее и в то же время защита от нежелательных гостей.