Чтение онлайн

Волшебник спокойно отдал палочку.

— Благодарю, и еще раз прости, о достойный маг, — пояснил привратник, почтительно оглядывая палочку. — Таковы указания советника Червеуста. Он оставил особые инструкции для тебя.

Волшебник при упоминании Червеуста снова усмехается…

Стражник вводит гостей внутрь крепости.

Он докладывает о прибытии Отряда прислужнику роханского короля, и прислужник приносит сообщение, что король в тронном зале и желает немедленно всех видеть.

Так Хранителей Кольца вводят в тронный зал короля Теодена.

Увы, крепость Эдорас, столица Рохана, не соранилась до наших дней… Вы не сможете увидеть тронный зал короля Теодена, и мне жаль, ибо этот царственный каменный зал прекрасен.

Стройные колонны поддерживают его свод, они расписаны древними мастерами живописи. Искусно выложена мозаика на полу зала, расписан и королевский трон.

Трон приковывает к себе внимание, ибо архитекторы дворца построили для него в центре зала гранитную плиту–возвышение. Возвышенный над всеми, тон и стоит, и к нему ведет вырубленная в плите широкая лестница…

На троне восседает престарелый король Теоден — омраченный думами старец; перед ступенями трона пристроился маленький крысообразный человечек — это советник Червеуст. За троном стоит прекрасная дева.

Так впервые члены Отряда Арагорна увидели царевну Эовин, и нашли ее величавой, ослепительной и гордой.

Так впервые и леди Эовин увидела отряд Арагорна, и сразу из четверых выделила одного. Неотрывно смотела королевна Эовин, как стоит перед троном следопыт Арагорн, а за ним маячит заморский маг. И подумала королевна Эовин, что под простым плащом этого человека кроется царственый облик, и величие, и мужество, и благородство. «Не обманется мое сердце запыленным дорожным нарядом! Этот человек не прост, и он выделяется в любой толпе, в любом собрании. Как элессар, изумрудный эльфийский камень, блистает он среди других — если глаза души твоей открыты, чтобы это увидеть!» — подумала Эовин.

Тем временем, король сдержанно приветствовал гостей, приблизившихся к трону; глаза его смотрели не так приветливо, как глаза Эовин. А очи Червеуста, не спускавшего глаз с Отряда, и вовсе были враждебны.

— Я приветствую вас, о путники, в своем доме, в столице славного Рохана, — промолвил король.

Арагорн от имени всего отряда поклонился.

— Мой отряд благодарит тебя за гостеприимство и приветствует, о король Теоден! Да пребудет с тобой мудрость и сила!

— Да пребудет она и с вами, о Арагорн, сын Араторна, и твои спутники! — вежливо отвечал король.

— Король благодарит вас за коней, которых вам одолжил конунг Эомер и которых вы быстро возвратили, — вставил Червеуст.

Арагорн снова склонился.

— Я рад, то ты напомнил нам о конях, ибо моя благодарность за этих роханских коней беспредельна, о Теоден! Ты дал нам лучших своих лошадей, и они не раз спасли нашу жизнь. Мы оценили и породу роханских коней, и выучку; воистину вашим коням нет равных в Средиземье, о Теоден!

— Спасибо и за похвалу нашим лошадям, ибо нам это приятно, — заметил король по–прежнему холодно, — но от похвалы за дар Эомера позвольте откреститься. Мы не давали Эомеру права дарить чужестранцам этих коней, и сделав это, он поступил самовольно. И предосудительно, ибо, раздаривая наших лучших коней вопреки нашей воле и без нашего ведома, он огорчил нас. Но это дело уже улажено между Эомером и мной, и вас оно не должно касаться, — закончил король. — Вы вернули коней целыми и невредимыми, вы не учинили нам никакого ущерба, и этим вы смягчили безумный поступок Эомера.

Арарогна отповедь короля нисколько не смутила.

— О король, позволь мне сказать слово в защиту конунга Эомера! — попросил он. — Мое сердце обливается кровью от того, что благородый и достойный воин пострадал по моей вине. Не моей ли вины больше в том, что случилось? Эомер пал жертвой своего гостеприимства, ибо я посетовал на отсутствие лошадей в моем отряде, и он сжалился надо мной, чтобы не уронить честь знаменитых своим радушием роханцев. Я не должен был принимать без твоего согласия щедрый дар конунга Эомера. За это я готов понести заслуженное наказание.

— Да будет тебе известно, о Арагорн, что за свое гостеприимство Эомер сидит в темнице короля Рохана! — крикнул из глубины зала один роханец.

Арагорн не дрогнул и ответил:

— Если так, о король, то дозволь мне сесть вместо него.

Король Теоден нахмурился и захотел было что-то сказать, но советник Червеуст опередил его:

— Да будет тебе известно, о Арагорн, что конунг Эомер заключен в темницу не из-за тех небылиц, что тебе наплели нерадивые языки, а за возмутительную попытку мятежа против законного короля Рохана!

— Это так, — печально сказал король. — Вернувшись из похода, мой племянник словно потерял разум. Он кричал на нас и размахивал оружием, он угрожал мечом нашим верным советникам. Он набросился на Червеуста и чуть не снес ему мечом голову!

— И жаль, что не снес! — отчетливо сказал кто-то в зале.

Король Теоден покачал головой.

— Эомер — сын моей сестры, возлюбленный мой племянник, но даже я бессилен справиться с безумием и своеволием, охватившим его разум. Он отказывался подчиняться нам, и он кричал, что нарушил наши приказы и гордится этим…

— Он осмелился усомниться, что приказы короля Теодена направлены на благо государства! — вставил Червеуст.

— Приказы не короля, а твои! — снова крикнули из зала.

— Чем больше я слушаю, тем больше убеждаюсь, что я повинен в мятеже больше конунга Эомера, — промолвил Арагорн. — Я выслушивал его речи о состоянии короля и согласился, что советы Червеуста гибельны для государства, что ведут они прямо к союзу с Мордором!

— Наоборот, о Арагорн! Мои советы ведут к спасению страны от гибельной, проигрышной войны с Мордором и Исенгардом! — быстро возразил Червеуст.

— Что слышат мои уши! Неужели ты считаешь, что союз с Исенгардом и Мордором полезнее? — спросил Арагорн.

— Союз с Исенгардом и Мордором?! Кто посмел так оклеветать меня?! — вскричал Червеуст, и глаза его забегали. — Неужели Эомер пошел еще дальше, чем я думал? Не верь клеветникам, достойный Арагорн! Я сказал всего лишь, что Рохан слишком слаб для войны с Исенгардом и Мордором, и что если Рохан всё же дерзнет бросить им вызов, то будет ими раздавлен. Поэтому следует сохранить нейтралитет и держаться подальше от военных действий.

— Пожалуй, ты слишком мало осведомлен о делах собственного государства, о Червеуст, — негромко заметил Леголас. — Пока ты рассуждаешь о нейтралитете, Исенгард уже начал войну против тебя. Исенгард захватил степи на западе вашей границы, и орды орков движутся дальше, на восток. Война уже началась, и конунг Эомер смело принял первый бой! Даже мне, чужестранцу, очевидно это.

— Значит, конунг Эомер виновен в государственной измене! Он посмел объявить войну Исенгарду, хотя не был на то уполномочен! — отрезал Червеуст.