Чтение онлайн

_ Ее имя я могу доверить тебе, как свое. А кроме того, ты ведь догадался и без меня…

Красный отсвет заката на западе сменился пеплом сумерек, а потом пепельно-серый цвет перешел в черный. Море и небо теперь были одинаково темными. Закутавшись в своей шерстяной плащ на меху, Гед решил поспать и растянулся на дне лодки, а Вик, обхватив трос, тихо запел отрывок из «Деянии Энлада», в котором рассказывается о том, как маг Морред Белый покинул Хавнор и отправился в море на своей безвесельной галере и как, подойдя к острову Солеа, он увидел в весеннем саду Эльфарран. Гед уснул, так и не услышав о смерти Морреда и печальном конце их любви, о разрушении Энлада и высоченных морских волнах, обрушившихся на сады Солеа. Около полуночи он проснулся и снова держал вахту, пока спал Вик.

Маленькое суденышко быстро мчалось по беспокойному морю, убегая от порывистого ветра, гнущего его парус, и безрассудно врезаясь в ночь. Вверху сплошной покров тьмы наконец разорвался, и перед рассветом тощая луна, пробивающаяся сквозь окаймленные бурой бахромой облака, пролила слабый свет на море.

— Луна убывает, она входит в темноту, — едва слышно вымолвил Вик. Он проснулся на рассвете, когда холодный ветер немного стих.

Гед взглянул на белое полукольцо над бледнеющей водой на востоке и ничего не ответил. Затмение луны сразу после Солнцеворота зовется Паром. Оно противостоит дням Луны и Долгого Танца летом и находится на противоположном полюсе. Для путешественников и больных это несчастливое время; в период Пара детям не дают истинных имен, не поют о Деяниях, не затачивают мечей и острых инструментов и не произносят клятв. Это темная ось года, когда, что бы ты ни делал, ничего не ладится.

Через три дня после Сондерса, следуя за полетом птиц и за плывущим по воде мусором с берегов, они подошли к Пелимеру, островку, выгнутому горбом над высокой серой водой. Люди там говорят по-хардски, но на каком-то особом своем диалекте, непривычном даже для уха Вика. Молодые люди сошли на берег, чтобы запастись пресной водой и немного передохнуть. Поначалу их хорошо встретили, хотя, надо признаться, их появление вызвало у жителей изумление и тревогу. В главном городке острова жил колдун, но он был сумасшедший. Говорил он только об огромном змее, который выгрызает основание острова. Он утверждал, что остров, как лодку, сорвавшуюся с причала, унесет в открытое море, а потом, не удержавшись, он соскользнет за край мира. Вначале колдун церемонно приветствовал молодых волшебников. Но, заговорив о змее, стал коситься на Геда, а затем, встретив наших путников на улице, накинулся на них с бранью и стал кричать, что они шпионы и прислужники Морского Змея. После этого пелимерийцы тоже стали смотреть на них неодобрительно: колдун, хоть и сумасшедший, все же был свой колдун. Поэтому Гед и Вик недолго пробыли на острове и еще до наступления ночи поплыли дальше, держа курс строго на юго-восток.

Ни разу, ни днем ни ночью, во время их путешествия Гед не заговаривал о Тени и о том, что связано с ее поисками. Самое большое, на что решился Вик (поскольку они продолжали двигаться тем же курсом, уходя все дальше и дальше от известных им земель), был вопрос:

— Точно ли ты знаешь путь?

В ответ Гед только сказал:

— Точно ли знает железо, где скрыт магнит?

Вик понимающе кивнул, и они поплыли дальше — больше об этом не было сказано ни слова. Правда, иногда они говорили о тонкостях и уловках, к которым прибегали маги в старину, чтобы найти сокрытые имена нечистой силы и разных тварей, о том, как Нерегер с острова Палн узнал имя Черного Мага, подслушав беседу драконов, и как Морред увидел имя своего врага, написанное дождевыми каплями в пыли на поле битвы на Равнинах Энлада.

Они говорили о колдовстве, помогающем находить разные предметы, о вызове духов, вспомнили они и о Насущных Вопросах, на которые нельзя было не ответить и которые мог задавать только Рокский Магистр Этикета. Но нередко Гед, заканчивая разговор, тихо произносил слова, которые как-то осенью слышал от Огиона на склоне Горы Гонт: «Нужно уметь молчать, чтобы услышать». После этого он замолкал и размышлял, часами глядя на море. Вику иногда казалось, что его друг сквозь волны, расстояния и серые грядущие дни видит то, за чем они охотились, и зловещий конец их пути.

Они прошли между Корнэем и Госком в ненастную погоду и за туманом и дождем не видели ни одного из этих островов — о том, что они проплыли мимо, они узнали только на следующий день, когда перед ними встал остров с зубчатыми утесами, над которыми кружились стаи чаек, их гомон разносился по всему морю. Вик сказал:

— Судя по виду, это Аствелл. Конечная Земля. На восток и на запад от него на картах белые пятна.

— Но те, кто здесь живет, наверное, знают и о более далеких Землях, — предположил Гед.

— Что с тобой? Почему ты так говоришь? — спросил Вик, поскольку Гед с какой-то натугой произнес последнюю фразу. Ответ его тоже прозвучал отрывисто и странно.

— Не там… — сказал он, глядя на Аствелл, лежащий перед ними остров, а может быть, мимо него или сквозь него. — Не здесь… Не на море… Не на море, а на суше. Но на какой? Перед ключами Открытого Моря… позади истоков, за вратами дневного света…

Затем он погрузился в молчание, и, когда заговорил снова, голос его стал обычным, будто он освободился от чар или видения.

Аствелльский Порт, в устье реки между двумя скалистыми вершинами, находится на северном берегу острова, и все его хижины смотрят на север и запад. Казалось, будто остров повернулся лицом к Земноморью и населяющим его людям. Появление волшебников в ту пору года, когда ни одна лодка не отважится пуститься в плавание вокруг Аствелла, вызвало смятение и тревогу. Женщины выглядывали из-за дверей плетенных из прутьев хижин и прятали за юбки детей. Они испуганно нырнули в темноту хижин, как только на пляже показались чужаки. Мужчины, тощие, плохо одетые для такой холодной погоды, молча окружили Вика и Геда, у всех в руках были каменные топоры или ножи из раковин. Но когда страх прошел, они оказали путешественникам гостеприимство, и вопросам их не было конца. Суда с Сондерса и Роламени заходили к ним редко, поскольку жителям нечего было предложить в обмен на бронзу и другие редкие товары. У них даже не было дерева, лодки они плели из камыша, и много смелости требовалось от моряков, чтобы на таком утлом суденышке дойти до Госка или Корнэя. Они жили здесь обособленно, на краю обозначенного на картах мира. У них не было ни ведьмы, ни колдуна, и они как будто даже и не понимали, что посохи в руках у молодых людей волшебные, — им просто понравилось дерево, из которого они были вырезаны. Их старейшина, бурмистр Аствелла, был единственным человеком, кто когда-либо видел уроженцев Архипелага. Поэтому Гед и Вик были для них в диковину: обитатели острова приводили детей взглянуть на жителей Архипелага, чтобы в старости тем было что вспомнить. Они никогда не слышали про Гонт, знали только о Хав-норе и Эа. Геда они приняли за правителя Хавнора. Он постарался ответить на их вопросы о белом городе, в котором никогда не был. Но вечером, когда мужчины расселись вокруг очага в Доме Собраний, наслаждаясь теплом от хвороста и козьего помета, единственного их топлива, Геда вдруг охватило беспокойство, и после некоторых колебаний он спросил:

— А что лежит за вашей землей?

Наступило молчание, на некоторых лицах появилась ухмылка, но большинство хмуро глядело на Геда.

— Море, — ответил за всех старейшина.

— И за ним никакой суши?

— Мы — последняя земля. Дальше ничего нет. Ничего, кроме воды, и так до самого края мира.

— Это мудрые люди, отец, — сказал кто-то из более молодых. — Они мореходы, путешественники. Может, они и знают про землю, о которой мы не знаем.

— На восток от нашей земли суши нет, — повторил старик. Он долгим взглядом посмотрел на Геда и больше не произнес ни слова.

Ночь друзья провели в том же Доме Собраний, в дымном тепле очага. Еще затемно Гед стал будить друга.

— Эстарриоль, проснись. Мы не можем задерживаться, нам пора ехать.

— Но почему так рано? — спросил полусонный Вик.

— Совсем не рано, даже поздно. Я и так слишком медленно двигаюсь. Она уже нашла способ уйти от меня и тем самым обрекла меня на неудачу. Она не должна уйти из моих рук, я должен следовать за ней, как далеко бы она ни сбежала. И если я ее не найду, я погиб.

— А куда мы должны за ней плыть?

— На восток. Идем, я уже наполнил бурдюки.

Они покинули дом, когда вся деревня еще спала и только где-то в темноте в одной из хижин заплакал ребенок, но тут же снова все стихло. При слабом свете звезд они отыскали дорогу к устью реки, отвязали «Ясновидца», он был крепко привязан к камню среди обломков скал, и столкнули его в черную воду.

До восхода солнца они отплыли из Аствелла в Открытое Море и направились на восток.

Весь день небо было чистое, холодный ветер налетал порывами с северо-востока, но Гед вызвал волшебный ветер. Это было его первое обращение к магии с тех пор, как он покинул Пясти. Теперь они шли быстро, прямо на восток. Лодка вздрагивала от ударов высоких пенящихся волн, ярко освещенных солнцем. Но как и обещал ее хозяин, она доблестно летела вперед, подгоняемая магическим ветром, совсем как на Роке их сколоченные волшебством суда.