Чтение онлайн

— Миледи…

— Что тебе? — Лорисса вздрогнула, посадила кляксу, но не обернулась.

— Сколько мы здесь пробудем?

— Не знаю.

— А куда поедем потом?

— Не знаю, — снова бросила колдунья раздраженно. — Если испугалась, можешь отправляться на все четыре стороны, силой не держу.

— Нет! — в ужасе воскликнула девушка. — Как вы… Я вас не брошу!

— Ну и хорошо.

— Но я… я…

Лорисса развернулась на стуле, одновременно стряхивая хлопья пепла с обтянутых тонким полотном колен.

— Тебе заняться нечем? Можешь перепаковать сумки. Мою одежду ты сложила довольно небрежно. Поскольку мы очень торопились, я тебе прощаю эту провинность. На первый раз.

— Простите, миледи! — Линн бросилась выкладывать на кровать хозяйкины платья, потом внезапно застыла, прижимая к груди ночную рубашку, и расплакалась.

— Это еще что значит? — Лорисса вскочила. Голос ее прозвучал не гневно, скорее растерянно. Еще бы, плачущей она Линн до сих пор не видела. — Гвендолин, в чем дело?!

— Простите, миледи. — Линн кулаком утерла глаза, стараясь, чтобы слезы не закапали дорогое кружево. — Я сейчас, я уже все…

— Проклятье, девочка! — Колдунья отобрала у нее и отшвырнула в угол свою рубашку, после чего ощутимо тряхнула за плечи. — Этот мерзавец успел тебе что-нибудь сделать? Отвечай немедленно!

Линн молча помотала головой.

— Ну так и нечего реветь. Успокойся и займись делом. Кой лешак тебя вообще дернул с ним пойти, дурочка? Что такого он тебе наговорил? Комплиментов? И ты, конечно, тут же поверила…

— Он мне стихи читал, — тихо ответила Линн. — Мне еще никто никогда не читал стихов.

— Это какие же, любопытно? — Лорисса вздернула брови. — Должно быть, нечто необыкновенное и неземное, если у тебя разум напрочь отшибло.

Девушка машинально повторила застрявшие в памяти строки. Колдунья долго смотрела на нее. На ее лице злость мешалась с досадой; казалось, она пыталась решить — то ли высмеять непутевую служанку, то ли отшлепать, точно дитя малое.

— Девочка, — наконец сказала она, — это стихотворение называется «Безжалостная красавица». Тебе следовало бы надавать ему пощечин за подобную цитату.

— А мне показалось, что он говорил искренне, — неожиданно для самой себя обиделась Линн. — А иначе зачем я ему вообще сдалась — покрасивее не мог найти? Не верю!

Лорисса скрипнула зубами:

— Да чихать он хотел на то, красива ты или нет! В том, что ему нужно было от тебя, смазливая мордашка не главное. А ты и размякла…

Линн вспыхнула:

— Почему вы так уверены, что я бы согласилась?!

— Да кто тебя спрашивал-то, глупышка?.. Ты помнишь, как его глаза изменяли цвет?

— Да, — изумилась девушка. — А это что-то значило? Я подумала, все эльфы так могут…

— Это значило лишь то, что ушастый мерзавец всегда любил быть уверенным в том, что ему удастся задуманное. Ядовитые стрелы, кинжал в спину из-за угла, приворотные чары… Теперь поняла?

Линн разинула рот. Потом ее затошнило, и она прижала ладонь к губам.

— Вижу, что поняла. Надеюсь, это послужит тебе хорошим уроком и следующего сладкоголосого извращенца ты пошлешь ко всем лешакам. — Лорисса удовлетворенно сложила руки на груди. — Боги, как будто мне мало хлопот и помимо того, чтобы утирать тебе нос!..

Линн медленно опустилась на колени рядом с кроватью.

— Вы правы, миледи, я вела себя как последняя…

— Ну, хватит истерик. Ничего же не произошло. Эл и меня пытался в свое время приворожить. Только я очень не люблю, когда меня к чему-либо вынуждают. До такой степени, что не считаю нужным сдерживать… эмоции. Помнится, он отлетел шагов на пять и растянулся на земле, а я потом долго соображала, что же мне теперь делать с телом, поскольку по неопытности не смогла нащупать пульс. Когда оказалось, что он жив, я так обрадовалась, что простила ему выходку с приворотом. Он же восхитился моим пылким характером и заявил, что из меня вышла бы чудесная эльфийка. За что немедленно получил еще одну оплеуху.

Эл не любит об этом вспоминать, хотя чуть позже мы с ним вместе посмеялись над происшедшим. Он не так уж плох… для лешака. По крайней мере, с ним интересно общаться, если не обращать внимания на его маленькие слабости и идиотские привычки. Циничен, аморален и трусоват, как все убийцы, но в то же время неглуп, обходителен и остроумен. Когда не пытается произвести впечатление на очередную девицу. И он не выдаст нас, я уверена.

Лорисса какое-то время меланхолично оглядывала свою служанку, словно обдумывая, что бы еще добавить, потом внезапно протянула руку и наградила девушку увесистым шлепком по спине, немного выше талии. Линн пораженно ойкнула и выпрямилась.

— Так-то лучше, — кивнула колдунья. — Если не хочешь до конца жизни походить на чучело, на которое не польстится ни один достойный мужчина, тебе придется научиться хотя бы следить за осанкой.

— Но, миледи, это не сделает меня красивее, — тихо возразила Линн. — И… богаче.

Лорисса снова уставилась на нее, и под тяжелым взглядом этих разноцветных глаз девушке сделалось окончательно не по себе.

— Девочка, — властно сказала колдунья, — на свете найдется, конечно, некоторое количество женщин, с рождения обладающих идеальной кожей, прекрасными волосами и эльфийской грацией движений, но подавляющему большинству приходится с боем отвоевывать свою красоту у природы — а она, должна заметить, дама жестокая, и чувство юмора у нее паршивое. Ты думаешь, я родилась писаной красавицей?

— Не знаю, — промямлила Линн.

— Разумеется, не знаешь, я позаботилась о том, чтобы в моем нынешнем кругу общения другой меня никто не помнил. Впрочем, это к делу не относится. Так вот, красота — это не то, что можно определить одним словом, и складывается она из очень многого. А настоящая женщина сложит свою красоту из того, что есть у нее под рукой. — Лорисса не добавила «вот как я, например», но намек был прозрачен. — К вопросу о богатстве… Ты думаешь, тряпки и побрякушки так уж важны? Я могу купить тебе красивое платье. Но если ты наденешь его, не научившись носить, то будешь смотреться не только невзрачно, но и смешно… Боги, до чего я докатилась! — хмуро проворчала она после краткой паузы. — Объясняю, что значит быть женщиной, и кому? Собственной служанке. Хотя… — в холодном голосе проскользнула жалость, — кому же и… Что еще такое?

Линн нервно заломила руки; глаза ее заблестели, превратившись в лужицы расплавленного серебра, на скулах проступил румянец, рот приоткрылся и тут же захлопнулся, как будто она забыла уже готовое слететь с языка предложение. Доброе слово, конечно, и кошке приятно, но неужели обещание купить платье так подействовало? Или нотация о природе красоты? В конце концов, девчонке скоро двадцать, давно пора было над этим задуматься.

— Ну? — лениво поощрила ее Лорисса. — Что там пришло тебе в голову? Говори, не укушу.