Чтение онлайн

Тайриэл сгреб хихикающую эльфийку в охапку и вынес из таверны, оставив участников трагикомедии разбираться между собой. Орис не вырывалась, но, блестя глазами, повторяла:

— Отпусти! Ну отпусти же… До моего дома еще далеко, ты не донесешь!

— Донесу! Хочешь поспорить? — фыркнул он.

— А я дорогу не скажу!

— Ну и не надо, здесь тоже неплохо. — Он сделал вид, что собирается уронить свою ношу в фонтан.

— Только попробуй… ай!.. сам там же окажешься! И будем мы оба выглядеть как… в общем, смешно.

Тайриэл, аккуратно сомкнув руки на тонкой талии, опустил Орис на мостовую.

— Теперь скажешь дорогу?..

— Развернись! Нам в противоположную сторону.

Они свернули в узкий, что интересно, прямой переулок. Орис перестала дурачиться и неслышно шла рядом с ним, чуть касаясь прохладными кончиками пальцев его запястья. На Ксеен-а-Таэр опускался вечер. Сумрак окрасил стены домой в голубоватые и синие оттенки, стер границу моря и неба, обметал кроны деревьев. На улицах один за другим начали зажигаться фонари, казавшиеся настоящими произведениями искусства. На длинных, похожих на древко копья столбиках были подвешены ажурно вырезанные полые шары, внутри которых теплым желтоватым светом переливался клубок… светлячков? Производившее впечатление живых сияющие точки текуче двигались, но не вылетали за очерченные металлом пределы. Эльф любовался искусной работой, пока не заметил нечто странное. Отчего-то при приближении Тайриэла и Орис резные клети начинали раскачиваться, а огоньки нервно метались, вспыхивая ярче, а затем угасая. Тайриэл раздраженно ускорил шаг, заметив движение в зашторенных окнах. Оставшиеся сзади фонари быстро принимали обычный вид, и оттого казалось, что вместе с ним и Орис по улице катится невидимая волна мрака.

— Не обращай внимания, — тихо попросила эльфийка. — Фонари ведь не ломаются, а просто…

— Мне нет дела до фонарей, — мягко прервал он. — Но я не люблю перешептываний за спиной.

— Мы, эльфы, по природе своей любопытны…

— И тобой сейчас движет исключительно любопытство?

— Конечно! — нимало не смутилась Орис. — Что ж еще?

Она засмеялась и легонько дернула его за каштановую прядь.

— Мы почти пришли! Вон мой дом!

Даже по меркам графств она жила не бедно. Небольшой двухэтажный, с выдающейся над крыльцом верандой, дом, вытемненный сумерками до аквамаринового цвета. Изящная деревянная калитка, по обе стороны от которой зеленью горели маленькие стеклянные сосуды причудливых очертаний. Вслед за Орис Тайриэл вступил на дорожку, посыпанную мельчайшими ракушками — такими твердыми, что они не раскалывались под каблуками. Входной двери, как ему показалось, не было — вместо нее от чужих глаз дом ограждали длинные нити янтарного стекляруса.

— Ну вот, добро пожаловать! — повернулась к нему эльфийка. — Как ты находишь мой дом?

— Он прекрасен, — не покривил душой Тайриэл.

Жмурясь от удовольствия, она взбила рукой и без того пушистые локоны и взбежала по начинавшейся сбоку лесенке. Тайриэл не торопясь последовал за ней.

Он очутился в идеально круглой комнатке, в стене которой через равные промежутки дугой были прорублены пять узких высоких окон. Противоположная им стена была завешена темно-синим шелком. Мебели в комнате не имелось.

— Смотри!

Орис дернула какой-то шнурок. Яркий свет нескольких шандалов, крепившихся между окнами, отразился молочно-золотой волной от скрытого прежде шторой гобелена — нет! — не гобелена, панно, целиком составленного из янтаря. В углах оно казалось незавершенным, кое-где виднелись просветы, но в центре идеально подобранные куски создавали ощущение невероятной целостности, плавной игры оттенков — от бело-желтоватого до золотисто-зеленого и даже черного. Равнодушным это зрелище не могло оставить никого, и Тайриэл не был исключением. Он долго смотрел на «слезы солнца», потом провел рукой по поверхности панно, словно не веря, что это не монолит.

— Я начала делать его много лет назад. — Голос Орис был почти беззвучен. — Очень трудно подбирать камни так, чтобы цвета точно совпали. Видишь, в некоторых местах пока пустота. Но я не теряю надежды его закончить. Тебе нравится?

— Это слово не способно в полной мере отразить отношение к… такой красоте, — очень серьезно проговорил Тайриэл. — Разве можно сказать, что тебе нравится солнечный луч?

— Тайриэл…

Неожиданно непонятно почему погасли все свечи, словно сметенные порывом ветра. Огоньки далекого фонаря золотистыми точками вспыхнули в темных глазах Орис, замерцали и потерялись в пепельных волосах. Он шагнул вперед, протянул руку, ощутив ладонью не шелк платья, а теплую кожу, и провалился в пахнущую нагретым янтарем бездну.

Проснулся Тайриэл в постели, хотя совершенно не помнил, как в ней очутился. Потоки солнечного света наискось пронизывали комнату, кремовые занавески легонько колыхались. Рядом, раскинувшись, спала завернутая в простыню Орис. Кроме тесемки с кулоном, обвивавшей шею, на ней не было ничего. Лицо эльфийки наполовину скрывали длинные спутанные пряди, поэтому он не сразу заметил открытый карий глаз. Он потянулся было отвести пепельное колечко в сторону, но Орис увернулась и вскочила, кутаясь в простыню.

— О, darn! У меня на голове, наверное, даже не мышиное гнездо, а улей!

— Больше похоже на лисий хвост, — возразил Тайриэл, имея в виду серебристое растение с длинными тоненькими травинками, действительно напоминавшее пушистую шубку северных лис. Орис запустила в него подушкой. Эльф поймал ее левой рукой и незамедлительно отправил обратно. Девушка проворно заплела шевелюру в косу (простыня при этом, к великому огорчению Тайриэла, не свалилась) и умчалась, бросив:

— Я распоряжусь насчет завтрака!

— Может, оденешься сперва? — крикнул он вслед.

Бесполезно. Пожав плечами, он нашел собственное одеяние, аккуратно сложенное в кресле, и отправился на поиски хозяйки дома.

— Садись, садись, — пригласила Орис, когда эльф вошел в столовую. — Я сейчас налью нам чари.

— Что это?

— Это вкусно, не беспокойся. А в графствах его не пьют?

— Нет, — ответил он, принимая чашку с густой темной жидкостью, пахнущей цикорием. — М-м-м, действительно вкусно.

— Ты ешь, Тайриэл.

— А где слуги? Не сама же ты управляешься со всем этим хозяйством…

— Я их отослала. Кое-кто вчера, между прочим, весь день повторял, что не любит лишних глаз и ушей! Но могу позвать, если хочешь.

— Не надо. Я просто поинтересовался. Орис, не покажусь ли я дерзким, если обращусь к тебе с просьбой?

— Конечно, спрашивай, я сделаю все, что в моих силах.

— Мне нужно отправить письмо. Ты умеешь пользоваться поисковым импульсом?

— Разумеется. А почему ты сам не можешь… ах да, твоя магия. Но, послушай, тогда и я в твоем присутствии не смогу ничего сделать…

— Необязательно посылать его сейчас, можно и позже, когда я уйду и тебе ничего не будет мешать.

— Ну хорошо, давай его.

Тайриэл улыбнулся.

— А еще я хотел попросить у тебя перо и бумагу.

— Сзади тебя, руку протяни. Давай я уберу тарелку.

Эльф прикусил кончик пера, окунул его в чернильницу и начал писать письмо Кеннету. Несколькими фразами он обрисовал положение, в котором очутился, и сообщил, что как только найдет способ выбраться из Ксеен-а-Таэр, сразу же известит. «Тогда, — писал Тайриэл, — нам всем нужно будет встретиться, к примеру, в Эрве, чтобы обсудить дальнейший план действий». Эльф хотел в конце ехидно осведомиться, как Кеннет уживается в одном доме с Лориссой, но сдержался. Ариданский маг плохо воспринимал подобные шутки. Сложив листок хитрым способом, он запечатал письмо взятой у Орис взаймы печатью и отдал его девушке.