Волшебные истории. Трилогия
Шрифт:
– Мне надо что-нибудь говорить? – рассержено фыркнула женщина, вытирая брызнувшую ей в лицо тёмную кровь.
– Знаю-знаю, облажался, – виновато ответил я, убирая клинок.
– А ещё завёл нас в тупик. Теперь придётся драться с той штукой, что гонится за нами по пятам.
– Или же, возможно, я вывел нас к единственному шансу выбраться отсюда живыми.
– Что ты имеешь в виду? – не поняла суккуба, вопросительно подняв бровь.
– А вот что, – я указал на висящего, будто муха в паутине, узника.
Сомнений быть не могло – это она. Эти цепи, эти столбы… я их видел всего один раз, но запомнил на всю оставшуюся жизнь. Вот уж не думал, что нам будет суждено встретиться снова. Оставалось полагаться на то, что навязчивые идеи данной эксцентричной особы слегка поблекли, после того, как она погостила в застенках у тех, к кому успела отправить не одну сотню людей.
– Ты знаешь, кто этот скелет? – удивилась Тия.
– Очень надеюсь, что да.
Женщина, услышав столь обнадёживающий ответ, поджала губы, но останавливать меня не стала. А я, тем временем, подошёл поближе и попробовал снять цепи. Но ни замка, ни чего-либо подобного на них не имелось. Следующим пошёл в ход клинок, но он лишь отскочил, глухо и очень укоризненно звякнув.
– Проклятье! Как там она говорила? – попытался вспомнить я то, что слышал, казалось, целую вечность назад. На самом же деле прошло не более месяца. – " Смогут разорвать только боги"… Ааа, раздери меня тьма! Пан или пропал!
Я подошёл совсем в упор к распятой на цепях девушке, чуть не наступив в лужу её крови, собравшейся в специальной нише, и заглянул в мутные глаза.
– Слушай, я освобожу тебя, а ты не будешь нас сразу убивать, договорились?
Возможно, мне просто показалось, но последний вздох получился у неё вышел более глубоким. Хотелось расценивать это, как "да". Пришлось снять куртку и рубаху – они были новые, не хотелось так сразу портить – а затем я коснулся указательным и средним пальцем татуировке на левом предплечье. Полыхнуло чёрное пламя, в голове всё помутилось, и цепь с мелодичным звоном лопнула от лёгкого касания призрачных когтей. Но прежде чем всё исчезло, раздался тихий, но отчётливый шёпот прямо у меня в сознании.
"В следующий раз я до тебя доберусь" Почему-то проверять правдивость слов Феникса мне не хотелось. А тем временем путы, удерживающие пленницу, растворились в воздухе, и она упала на четвереньки в лужу стоялой крови, расплескав её во все стороны. Тут же по ушам ударил дикий визг, доносившийся откуда-то сзади, и одновременно с этим стена, в которой располагалась дверь, через которую мы пришли, содрогнулась от мощного удара. А кричала Сания, вырвавшаяся из-под опёки слизня и узревшая малоаппетитную сцену, которая будто бы сошла с фрески о Бездне в каком-нибудь соборе Багровых Земель (я бы назвал подобную композицию "грешник в собственном соку"). Глаза освобождённой узницы больше не были серыми и мутными, в них горел золотистый огонь, а мышцы и плоть нарастали с ужасающей скоростью. Как только мяса на костях стало достаточно, а стена уже заметно просела под рушащимися на неё сокрушительными ударами, женщина поднялась и направилась к единорогу, которая уже перешла на ноты, недоступные человеческой гортани. Путь ей перегородила Тия, угрожая огрызком фламберга. И тут же рухнула на колени, застыв в настолько глубоком поклоне, что её лоб касался пола. Я окликнул неумолимо приближающуюся к девочке бывшую пленницу братьев и попытался схватить её за плечо, но прежде чем что-то понял, оказался прижат к дальней стене. Невидимая, но невероятно мощная сила не давала мне пошевелить даже мизинцем на ноге. Наконец, окровавленное создание достигло своей цели и встало напротив визжащей Сании. Та не попыталась отойти или даже сдвинуться с места. Костлявая рука вытянулась и дотронулась указательным пальцем до лба малышке. Та удивлённо икнула, её глаза закатились, и она рухнула вниз. Не знаю почему, но слизень не попыталась помочь ей. Атрама только переместилась подальше от стены, которая грозила обрушиться в любую секунду. Затем женщина перевела на меня взгляд своих ярко-золотистых глаз и той же неспешной походкой принялась идти ко мне. За время, понадобившееся ей для того, чтобы преодолеть разделявшее нас расстояние, у неё наконец-то выросла кожа, каштановые, слегка вьющиеся волосы, ногти и даже одежда появилась. Нежно-кофейное платье с юбкой по колено, несколько серебряных цепочек, аметистовые серёжки и бронзовые браслеты на запястьях и лодыжках. Надо сказать, что вкус у неё имелся, так как всё это прекрасно подходило к её ровному золотистому загару, присущему жителям Южного королевства.– Хм, похоже, у старухи Каэлерис всё ещё остались интересные трюки в кармане, – на её карминовых губах играла довольная полуулыбка, придающая ей вид сытой кошки, которая поймала больше мышей, чем могла съесть и теперь с удовольствием игралась с несчастными зверушками. – Не могу сказать, что не рада нашей встрече, тёмный маг, Эрик Мэйфилд, по прозвищу "Ворон".
– Если бы ты соблаговолила отпустить меня и Тию, а так же объяснить, что сотворила с Санией, то я бы смог сказать то же самое, – пусть это было тяжело, но я скопировал её усмешку. – Падший Чемпион Пирейне.
– Не волнуйся, мы же договорились, – чуть шире улыбнулась женщина, махнув рукой. – Полагаю, не надо объяснять, что будет, если вы станете действовать безрассудно.
Освободившись, я немедленно кивнул, глядя ей в лицо. А затем стена всё-таки рухнула. В комнату, тяжёло пыхтя и воняя хуже, чем сотня разлагающихся трупов, ворвалась самая омерзительная тварь, которую мне когда-либо приходилось видеть. Огромная, покрытая складками жира, гротескно-розовая туша на четырёх массивных ногах, с несуразно короткими, похожими на сардельки, ручками. Там, где у людей обычно голова, у этой твари был небольшой бугорок с круглым ядовито-зелёным глазом без век. А в центре груди у демона находилась вертикальная пасть, из которой ручейком текла гадкая, липкая слюна отвратительно коричневого цвета. Даже знать не хочу, в чьём больном воображении родилась эта образина. По мне так, уж лучше вечные пытки, чем стать чем-то подобным.
– Ах, – оборачиваясь, воскликнула Пирейне, будто встретила старого знакомого. – Вы и Зглота с собой притащили? Милашка, не правда ли? А я-то думала, кто это там так стучит…
Существо, увидев Падшую, попятилось.– Куда же ты? – та направилась прямиком к чудовищу. То, неуклюже переваливаясь с одной пары ног на другую, принялось разворачиваться в тщетной попытке убежать. Сложно поверить в то, что этот увалень умудрялся нас нагонять на той лестнице.
В руке женщины появилась плётка из золотистого пламени. Она, словно живая, изогнулась, подчиняясь лёгкому движению кисти, и лизнула незащищенный бок. Отвратительно-розовая кожа тут же лопнула, обуглилась и пошла волдырями. Существо заревело так, что уши заложило, а с потолка посыпался песок.
– Нравится, ублюдок!? – хорошенькое личико исказила гримаса ярости. – Ничего, сейчас будет гораздо больше!
Плеть, не издавая ни звука, стегала тварь. К "дивному" аромату разложения прибавился одуряющий запах горелой плоти, и я всерьёз стал опасаться, что меня вот-вот вывернет наизнанку. Атрама и Тия, которая держала в охапке Санию, последовали моему примеру и не вмешивались в разворачивающуюся экзекуцию, отстранившись как можно дальше к углу комнаты, где раньше висела Пирейне. Падшая же совсем потеряла голову, безумно хохоча и хлеща существо, пока то не повалилось навзничь и не издохло. Как только это произошло, женщина враз переменилась, будто её холодной водой из ведра окатили, её оружие потускнело, а затем погасло. Зато над ладонью разгорелся небольшой огонёк, который она метнула в смердящую тушу и та рассыпалась на прах и искры.
– Как давно я этого ждала! – похрустывая позвонками в шее, проворковала бывшая ученица Всеединых, обращаясь непонятно к кому. А затем всё-таки снизошла до нас. – Зглот – главный тюремщик этой башни. И он частенько любил полакомится моим мясом. Итак, прежде чем нас так грубо прервали, мы вели милую беседу о договоре. Первый я успешно выполнила, разве нет?
– Положим так. И что теперь? – осторожно поинтересовался я, так как у этой барышни явно не всё в порядке с головой.
– А теперь я хочу предложить вам второй. И, поверьте, вы не сможете отказаться!
Что-то в её тоне проскользнуло такого, из-за чего мы с Тией и Атрамой недоверчиво переглянулись. Но деваться было некуда.
– Говори…
*– Ты хоть понимаешь, что наделала!? – буйствовала Тия, нависая над низкорослой Санией, словно утёс. – Как ты могла поступить так, не посоветовавшись ни с кем!?
– Любимая, не сердись… – попытался я утихомирить расшумевшуюся демоницу, но проще было прогнать морской шторм обычным веером.
– "Не сердись"!? – она тут же накинулась на меня. Вена на её лбу, казалось, вот-вот лопнет. – Я ни капли не сержусь! Я в бешенстве!!! Эрик, почему ты не остановил эту глупую девчонку!?
– Я уже не ребёнок! – сдавленно пискнула среброволосая, чем немедленно навлекла на себя новую бурю негодования.
– Однако была таковым не далее как двадцать минут назад, но стоило тебе вылечиться, как ты сразу же делаешь несусветные глупости, которые даже шестилетний не совершит!!!
Зрелище всей этой семейной разборки очень сильно развлекало остальных зрителей. Ими были: Пирейне, качающаяся на каком-то пыточном устройстве, вроде дыбы, но куда более хитроумном, и Атрама, которой, обычно, не нравится ссоры, но сейчас она чувствовала, что никто из нас всерьёз друг на друга не злится. Хина же с невероятно задумчивым и пасмурным выражением лица сидела на полу в сторонке и только переводила взгляд с одного говорившего на другого. Драконша пребывала в этом меланхоличном состоянии духа с момента своего пробуждения. Похоже, первое поражение в битве сильно ударило по её самоуверенности. Нужно будет поговорить с ней, когда представится возможность. Ну а пока вернёмся к нашим баранам.