Волшебные истории. Трилогия
Шрифт:
– Да говорю же, опростоволосилась, как сиволапая крестьянка! – досадливо фыркнула девушка, надевая обратно амулеты. Хорошо, что она их носит, не снимая, как и я обычно. А то бежали мы в спешке и сейчас на ней лишь ночная рубашка и нижнее бельё. Когда Ласточка заметит это, мне лучше быть на достаточном расстоянии, чтобы задать стрекача, иначе можно и лишиться чего-нибудь нужного для жизни. – Эта тварь притворилась обычным человеком! Если бы чистокровной была, то я бы её вмиг разоблачила, а с полукровками тяжелее – да и кто будет в каждом встречном подозревать демона! Смотрю, девка, как девка, сидит, собирает грибы из уроненной корзинки. Ну, я и подошла помочь, а эта бестия меня сразу хвать за шею и сорвала большую часть талисманов. Еле смогла отбиться, но эту гадость, таки, словила! А ей больше ничего и нужно не было – сразу же сбежала, мне же пришлось там ещё пару часов сидеть и защиту налаживать. Но всё равно, тянет меня чёртов поводок. Именно из-за этого я и оказалась в церкви, специализация еретиков – противодействовать любой другой магии. И охрана у двери стояла, чтобы меня, если что, остановить. Добровольный плен, пожалуй, так это стоит назвать.
– Ясно… – кажется, я опять наломал дров.
Внезапно в нашу неспешную беседу ворвался взволнованный пикси, звеня и сверкая у всех на виду.
– За нами погоня! – перевела Атрама, хотя тут особого ума не нужно, чтобы догадаться, к чему вся эта свистопляска.
– Придётся тебе побыть моим персональным охранником, Эрик! Не думаю, что Джерихо будет церемониться со мной! – мгновенно развеселившись, лихо вскакивая с земли заявила Тали. – И, да… – Она схватила меня за грудки и поцеловала в губы. От души так, со вкусом, рьяно покусывая мои губы. – Это за то, что пришёл меня спасать, – шепнула мне девушка, оторвавшись. – А это за беспросветную глупость, – и затем незаметно ударила кулаком в солнечное сплетение. Да так, что я повалился за траву и согнулся в три погибели, пытаясь хоть как-то вздохнуть.
Не дожидаясь, пока я приду в себя, Ласточка уверенно повела всех только боги, да она, знает куда. На невинный же вопрос Риппи: "А что с Эриком?", она хихикнула и, подмигнув, ответила: "У него от моей красоты дыхание спёрло!". Надо ли говорить, что потом девочка долго поглядывала на меня со смешанными эмоциями в глазах?
Эти бабы меня доконают! Поглоти мою душу Бездна, помяните мои слова – остаток своей короткой жизни я закончу в палате для умалишённых, и никакие мозгоправы мне не помогут!
Итак, наш отряд, дополненный дерзкой, рыжей, зеленоглазой ведьмой двинулся по ночному лесу навстречу рассвету и своей судьбе.
– – –
Для меня оказалось большим сюрпризом, насколько уверенно повела нас Ласточка. Притом с таким решительным и знающим видом, что я колебался до самого утра, прежде чем задать самый насущный вопрос: "А куда же мы, подери нас пламя Бездны, идём!?". Задал и тут же получил такой проникновенный взгляд, что ощутил себя самым ущербным существом в этом мире.
– А разве это не очевидно? Раз спрятаться и переждать не получилось, ты мне поможешь пойти и убить эту тварь раз и навсегда!
Просто и понятно. Компромиссы никогда не были сильной стороной Тали, ей всегда нужно всё и сразу.
Наверно вам интересна наша с ней предыстория? Ведь со всей этой суматохой и сыплющимися, как из мешка, неприятностями у меня совершенно не находилось времени, чтобы хоть что-то рассказать о своём прошлом.
С Тали я познакомился давно, ещё при поступлении, но хоть как-то общаться мы начали только четыре года назад, став аспирантами. У тёмных магов обучение проходит в два этапа. Первый – обычная школа, как и у всех остальных, она длится семь лет. После первого года юный аколит получает свой отличительный знак – серебряную трубку с одинокой насечкой. И одновременно с этим происходит выбор будущей специальности. Помню, как будто это было вчера – в центральном холле во время распределения стояла жуткая суматоха, а я метался посреди гомонящей толпы и разрывался между двумя кафедрами. Монстрология, так как тогда у меня ещё было свежо воспоминание о Атраме и мне действительно хотелось вернуться к ней, в катакомбы под Сейтиром. И, не много не мало, превратить её в нормального человека, чтобы мы смогли играть хоть всю жизнь. А второй, что самое смешное, была кафедра элементальной магии. Мне всегда нравился огонь, поэтому возможность подчинить его и управлять этой разрушительной стихией всегда была моим заветным желанием.
Но всё, как это часто происходит, решила случайность. О тёмных магах, к тому времени, я многое услышал, как от преподавателей, так и своих сверстников, поэтому становиться одним из них никогда не приходило в мою голову. Но… в этой толпе на меня случайно налетел Мастер. Он опоздал на начало распределения, так как только вернулся из похода и выглядел не лучшим образом – грязный, невыспавшийся, весь растрёпанный и усталый. А ещё злой на всех и вся. Клауд ненавидел большие сборища людей, предпочитая им немногословную нежить и быстро замолкающих в его присутствии демонопоклонников. И я совсем зелёный, да ещё и наслушавшийся всякого бреда о тёмных. "Не стой на проходе, мальчик, не видишь, я спешу?" – угрюмо буркнул он, помогая мне подняться на ноги. Его тонкие и очень женственные руки оказались дьявольски сильными – Мастер чуть не вывихнул моё плечо лишь одним движением. – "Ты чей будешь?" "В смысле?" – не понял я странного вопроса. "Назови свою кафедру…" – со вздохом пояснил он, таща меня за собой. Насколько мне стало потом понятно – Клауд совершенно не планировал пытаться заполучить мою кандидатуру, а просто создавал иллюзию деятельности. Ему претило уговаривать студиозов выбирать его кафедру, ведь многие тёмные маги не доживают и до своего тридцатого дня рождения. Мастер считал, что такое решение человек должен делать сам, без какого-либо вмешательства. "У меня её нет" – сказал я тогда и обомлел, увидев, куда меня привёл этот странный человек. Место кафедры демонологии и некромантии располагалось в самом углу зала, и было отмечено чёрными бархатистыми лентами, чтобы никто точно не зашёл сюда по ошибке. У списка уже стояло несколько человек, ожидая, собственно, самого заведующего, без которого никого записывать нельзя. "Клауд!" – сразу набросилась на него его коллега – сухопарая дама с лошадиным лицом и блеклыми, кое-как завитыми медными волосами. Моя будущая преподавательница оккультных символов, кстати говоря. – "Где тебя черти носят! У нас уже трое желающих ушло!" "Раз ушли – значит не были уверены, а таким здесь не место" – с безразличным видом ответил ей Мастер, безалаберно пожимая плечами. При этом с него посыпалась то ли гарь, то ли пыль. Магичка нахмурилась, надула свои накрашенные губы, но продолжать спор не стала, приглашающе махая первому в очереди. Им был сероглазый блондин в хорошей одежде и благородным происхождением, написанным на лице здоровенными буквами. Он написал своё имя каллиграфическим почерком, лихим росчерком поставив роспись, и отступил назад. Клауд шагнул вперёд, чтобы приложить печать и тут заметил, что всё ещё держит меня за запястье. – "Ой, прости мальчик, я совсем забыл о тебе. Иди, делай свой выбор" Мужчина разомкнул свою стальную хватку и легонько подтолкнул обратно в толпу. Но я не ушёл. Что-то в этом человеке заставило меня проникнуться к нему практически родственными чувствами. Он относился ко всем своим ученикам, как отец к детям. В нём чувствовался опыт и сила. Не та помпезная и показательная, как у других глав кафедр – все они нарядились в лучшие шелка, связанные трудолюбивыми арайне, нацепили вычурные побрякушки, как бы пытаясь сказать: "И вас ожидает такое, если вы присоединитесь к нам". Но Клауд был другим. Он находил утешение и смысл жизни в своей работе, берясь как за преподавание, так и за задания с одинаковым неугасающим энтузиазмом. Это притом, что ему около ста лет, если не больше. А учеников искал себе под стать – таких, кто будет отдавать себя без остатка избранному делу. Это всё можно было прочесть в нём с первого же взгляда. "Кажется, уже сделал…" – немного поколебавшись, ответил я, не решаясь подойти ближе. "Если кажется – то не сделал. Либо подходи и записывайся, либо проваливай. Долгие колебания в этом ремесле – верный путь в Бездну, а там уж тёмные братья позаботятся о том, чтобы загробная жизнь тебе не показалась малиной" – сурово ответил он, сдвинув тонкие угольки бровей. Однако на уголках его губ играла улыбка. Мастер видел меня насквозь и уже понял, что я никуда не уйду. И я больше не колебался, без очереди подойдя к списку и коряво накарябав своё имя. Клауд, молча, подошёл, взял печать с подставки и два раза звонко ударил. Трое человек, ожидавших своего черёда, одобрительно зааплодировали, несмотря на то, что буквально три секунды назад недовольно ворчали. "А теперь, ученики, бегом за своими вещами и переселяйтесь на кафедру! Дорогу знаете?" "Угу!" – одновременно с блондином кивнули мы и как по команде бросились сквозь толпу к главной лестнице. Я ни разу не пожалел о сделанном тогда выборе. А теперь вернёмся к Тали. Она была на год младше меня, поэтому мы с ней лишь изредка пересекались по дороге на занятия. Но судьба свела нас вместе. В двадцать лет я стал аспирантом и был назначен к Мастеру на продолжение обучения. После окончания теоретической части тёмный маг должен ещё пять лет заниматься практикой под надзором наставника. Поэтому всех выпускников делили на небольшие группы и прикрепляли к старшим коллегам. Первый год под руководством Клауда оказался невероятно труден. Он гонял нас с утра до ночи, заставляя поднимать и успокаивать своих же зомби, призывать младших демонов и сражаться с ними. К тому же Мастер пребывал в святой уверенности, что одной только тёмной магии нам недостаточно, буквально вбивая в наши головы другие школы. Ну а там у кого что уложится. Я осилил огонь и немножечко льда. Тали воду и научилась левитировать. Тевталь пошёл по стопам учителя, научившись наделять своё тело сверхчеловеческими возможностями (кстати, судя по моим наблюдениям, сам Клауд умеет с грехом пополам пользоваться чуть ли не всей известной магией). И так далее. Поверьте на слово – даже одну школу тяжело удерживать в голове, а уж когда тебе присыпают с горочкой сверху и прыгают подкованными сапогами, чтобы утрамбовать – так и свихнуться недолго. Затем с учёбой стало легче, но появилась другая неприятность. И имя ей – Талинира Арвинг позже получившая прозвище 'Ласточка'. Когда, спустя год, она объявилась в нашем отряде, заняв освободившееся место, я втюрился в неё по уши. Не знаю почему. Полюбил всем сердцем и всё. Да, Ласточка не очень красива, у неё сложный характер и вообще она – первостатейная заноза в заднице, но что-то в ней есть. Что-то, доступное только мне. Но вот беда, я её совершенно не интересовал. И самое обидное – причиной являлась ни моя внешность, ни характер. Всё было проще и беспросветнее. Ей вообще не нравятся мужчины, если вы понимаете, о чём я. У неё к этому моменту уже имелись сложившиеся отношения с выпускницей кафедры алхимиков Валирией Ганесси. Мне доводилось пару раз видеть данную парочку вместе и с уверенностью могу сказать следующее: они – это что-то! Низенькая, слегка полноватая и рыжая Тали с высокой, худой, как жердь, светловолосой Лиркой. Правда, характер у второй имелся и, надо сказать, весьма стервозный. То и дело в Тали летали склянки со всякими мазями, а в ответ доносились забористые проклятья (не настоящие, само собой). Дело в том, что алхимичка была жутко ревнивой особой, а уж меня она ненавидела всем своим естеством. Впрочем, это у нас с ней было взаимно. В итоге, после каждой тренировки в полевых условиях мне приходилось вдвое старательнее оглядываться по сторонам, иначе всякое могло произойти… Вот такая вот весёлая у меня была студенческая жизнь! Ну а теперь снова к делу! К тому моменту, как показались первые солнечные лучи мы как раз подошли к краю леса и сейчас продирались сквозь густой дикий малинник. Удовольствие то ещё. Первой шла Сания, вёзшая на себе Риппи, чуть сзади и сбоку напряжённо прислушиваясь к внутренним ощущениям следовала Тали, периодически трогавшая единорога за круп, чтобы та меняла направления. Прямо за ними гордо шествовала демоница, напустив на себя пафосный вид, а уж за ней понуро брёл я, держа под руку Атраму, дабы она куда-нибудь не смылась.– Что случилось, дорогой? – заботливо поинтересовалась слизень, с интересом заглядывая в мою вытянутую физиономию. – У тебя что-то болит? Атрама может помочь, если да!
– Да нет, всё в порядк… Ай, зараза! Тия, побери тебя тёмные братья, ты что творишь?! – уж не знаю, нарочно или нет, но шедшая спереди суккуба отогнула шипастый стебель в сторону, чтобы пройти, отпустила его, и ветка хлестанула меня по рукам и лицу, оставив сотки крохотных красных полосок на коже. – А не то я тебя как-нибудь ночью побрею налысо, а из получившейся шерсти свяжу себе шарф!
– Хм?… О, прости… – запоздало откликнулась та, даже не оборачиваясь, похоже она была целиком поглощена какими-то своими размышлениями. Притом настолько сильно, что даже не стала отвечать на мой выпад. Ох, чую, ни к чему хорошему эти думы не приведут. Это напоминало мне затишье перед бурей.
– Дорогооой!.. – я только сейчас осознал, что всё это время Атрама продолжала говорить. Нужно срочно исправлять положение, а не то обидится. Как уже показала практика, больше всего нашу склизкую подругу задевает, именно когда на неё не обращают внимания.
– Как я начал говорить, до того, как меня покалечило одно рогатое чудо, со мной всё в порядке, – выдавив невероятно фальшивую улыбку, ответил я. На моё счастье, слова: "недоверие", "неискренность" и "лицемерие" напрочь отсутствовали в словаре склизкой. – А с чего ты решила, что мне больно?
Атрама открыла рот, но затем закрыла и в задумчивости опустила глаза к земле. Размышляла она настолько долго, что я уж было решил, что ответа не последует.
– Твоё лицо… не знаю. Оно иногда становится таким отстранённым. Атрама не может это до конца описать, но чувствует, – запинаясь, наконец, нашлась она.
– Это называется женская интуиция! – бросила через плечо Тия, которая, как оказалось, слушала наш разговор.
Я хотел возразить, так как слизни не имеют пола, но затем всё-таки передумал. Во-первых, Атрама действительно очень часто ведёт себя, как самая обычная девушка. А, во-вторых, ураган, зарождающийся в демонице, был виден невооружённым взглядом, и мне очень не хотелось навлекать его гнев на себя прямо сейчас.
Возможно, если бы эта беседа продолжилась, то мне бы не удалось этого избежать, но колючие заросли совершенно внезапно кончились, и наша колоритная компания высыпала на широкий луг.
Я почему-то никогда не верил людям, рассказывающим о красотах Медины. После бескрайнего простора моря Слёз, на который открывался отличный вид из окна в башне кафедры некромантии и демонологии, мне стало казаться, что более красивого зрелища быть попросту не может. Но, людям свойственно ошибаться! Перед нами простиралась огромная лощина с десятком небольших речушек, петлявших между травяных островков-холмов. Некоторые из них, те что покрупнее, имели свои собственные небольшие рощицы, другие ограничивались травой высотой с человека или зарослями вербы и ивы. Вдалеке, на фоне неба и облаков, виднелись три острых, заснеженных пика, похожие на чудовищные зубы. Это, вне всяких сомнений, были Три Сестры, горы, расположенные на территории Южного королевства. Из них добывается около половины драгоценных камней, продаваемых на всём материке. Младшая сестра, самая низкая, но при этом самая крутая, робко выглядывала между средней и старшей, будто стесняющаяся девица на выданье. Старшая же была настолько высокой, что её острие, казалось, вот-вот проткнёт небо, и то выльется на нас, затопив землю бескрайним океаном, в котором плавали бы звёзды и луна.