Чтение онлайн

И, достав шпильку из волос, полоснула ею по запястью лежащей на диване девушки, начиная читать заклинание. Алая кровь капала мне в ладони, собираясь в лужицу, а я...

Сначала был яркий свет. Потом — обрывки каких-то странных воспоминаний, тихого смеха, сменяющегося криками, шуршания ткани и такой привычной для меня легкости. Все это вспыхнуло и погасло, оставляя лишь обволакивающую темноту. Я сжала теплую ладонь там, в реальности, и почувствовала, как бестелесные пальцы сжались в ответ.

— Пора возвращаться, Милена, иначе твой пес объявит нам войну, а я только собралась уехать с Мечеславом на север, дабы гулять в полярной ночи под сиянием Авроры.

— Мой... — откликнулся призрачный голос.

И меня вышвырнуло в реальность. Ладонь крепко сжимали тонкие пальцы, а такой знакомый по отражению в зеркале взгляд, смотрел, кажется, в самую душу.

— Варнава?

Я улыбнулась. А в следующий миг ее уже беззастенчиво обнимал ее же начальник, бормоча что-то про то, что «да как же так, тебя даже поспать нельзя оставить, чтобы ты не нашла приключений на свою прекрасную задницу».

Мир возвращался на круги своя.

Я стояла у зеркала и выбирала рубашку. В голове было до неприличия тихо. Никаких комментариев, никаких поучений, никакого бормотания.

Никакого ожерелья на шее. Наверное, я еще долго не смогу носить никаких украшений в этой области.

Кому-то, возможно, этого начало бы не доставать. Тишина давила бы на сознание, напоминала о завершенной арке в жизни — интересной арке, полной приключений, острых впечатлений. Я... я была счастлива.

Первое, что я увидела, когда пришла в себя — лицо незнакомой женщины с сияющими глазами. Но я сразу ее узнала. Хотя казалось бы, как ты можешь узнать того, кого лишь слышал в своей голове.

А потом пришла боль. Я едва не взвыла — по ощущениям, я должна была колдовать несколько часов к ряду самые заковыристые заклинания из самой крутой во всем мире колдовской книги. Это потом уже мне рассказали, что примерно так и было. Но в тот момент я просто расплакалась прямо в объятьях своего босса, в лучших своих традициях презревшего мое право на личное пространство и вообще дистанцию между сотрудниками, как таковую. Сначала это приняли за слезы то ли облегчения, то ли радости, то ли просто женское, но Варнава быстро расставила все точки над и, а мужиков — по местам (то есть подальше от моего бренного тела, кажется, пытавшегося то ли заледенеть в сосульку, то ли сгореть в пепел). Человеческий организм не подготовлен к таким нагрузкам!

Мне выдали восстанавливающего зелья, плед, а когда немного полегчало — теплого мужчину в лице все того же босса. Кажется, он решил, что уютно меня обнимать — это его новое призвание в жизни. В тот момент я была даже не против — меня ощутимо морозило, и горячий мущ-щина под боком был самое то.

Потом мне великодушно рассказали, что я пропустила. Как выяснилось — самый эпик. И сюжет у него был, как у фигового фильма одной известной страны. Фигового — потому что слишком мало родственных связей между действующими лицами. Но не обычного, потому что эти связи были. Подумать только, меня пытался убить все тот же колдун, который когда-то уложил Варнаву в сон, и, как выяснилось, чуть не угробил Мечеслава. Будто в мире мало колдунов, ну право слово, я уверена их тысячи, если не сотни тысяч, но мне повезло встретиться именно с ним! Еще и как встретиться — фактически случайно, потому что Кирилл Кирилыч решил взять меня на переговоры с новым крупным партнером. О том, что я — родственница Варнавы по крови, но не по рождению, я вообще молчу. Завещали, блин, ожерельице, потому что милой девушкой была и всегда старушке помогала! Тут хоть стервой становись, сугубо ради собственной безопасности!

Примерно к концу истории мне стало достаточно хорошо, чтобы сходить в ванную, после чего перебраться в кровать. Варнава и Мечеслав деликатно откланялись, заявив что им самое время побыть наедине, Маркус (весьма занимательная личность, даже додумался сам представиться) обещал найти хорошего чародея для живого, но упрямо бессознательного Аристарха, оставленного в машине внизу, а Кирилыч... Поцеловал меня в лоб и заявил что будет спать на моем диване. Я честно пошутила на тему того «а почему не в постели уж» и выяснила что «Потому что у меня все еще есть здравомыслие». Интересный подбор термина, Кирилл Кириллович, очень интересный.

А утром его в моей квартире уже не было. Я слышала сквозь сон, что ему кто-то звонил и он обещал быстро приехать, потом нашла записку «Не выходи сегодня на работу, тебе нужен отдых, всячески люблю, буду вечером» и... пошла одеваться.

Из двух вариантов белого был выбран белый, и вот такси-дорога-офис.

Внизу у стойки — улыбающаяся Дария и Петрович, Тэй как всегда на месте с неизменной гитарой. Вид у него потрепанный, но весьма довольный жизнью. Привычное приветствие и не менее привычное, напевное:

— Свет моих очей, — мягкий перебор струн. — Там Шушер... заскучал. Слёз его ручей, — снова плавное движение пальцев по струнам. — Построить бы причал...

— Хорошо, что мы строительная фирма, не пропадем, — я рассмеялась, усилием воли подавляя желание их всех обнять.

Мы не виделись всего-ничего, а по ощущениям, будто целая жизнь прошла... Хотя, можно сказать, так и есть.

А Шушера под моим столом, вопреки ожиданиям, не нашлось. Как, впрочем, и ручьев его неистовых слёз. Некогда ему, бедному, было плакать — он что-то бурно обсуждал с шефом в его кабинете. Но стоило мне войти, а КириллКирилычу — прищуриться, будто я прямо на его глазах пыталась достать из его стола лучший виски во вселенной, как Шушеров оглянулся, увидел меня и заулыбался, помахал мне ручкой, тут же получив от Кирилыча ластиком в ухо.

Эх, цирк, милый цирк!

Я уселась за свой стол, выдохнула довольно, прикрыв глаза. Понимать, что жизнь возвращается в привычное русло — ощущение похлеще волшебства.

— Милена, зайди-ка в мой кабинет, — грозно потребовал шеф как раз в тот момент, когда Шушер выскользнул из его двери.

— Удивительное дело, кажется меня сегодня похвалили, а тебя будут ругать, — округлив глаза, на ходу прошептал он. — Мир совсем сошел с ума, я даже не знаю, можно ли в этом безумном мире теперь предлагать тебе свидание, или по новым законам я должен уйти в монастырь.

— Сдается мне, это значит, что тебе надо найти себе девушку и жениться, вместо того, чтобы приставать ко мне, — я встала из-за стола и направилась к начальнику, радуясь, что парень не решился задерживаться, чтобы поразногольствовать на тему «а зачем искать новую если таки есть ты!»

КириллКирилыч имел вид суровый и недовольный. Подождал, пока я подойду поближе, и снова прищурился.

— Что ты здесь делаешь?

— А я уже уволена? — я вскинула бровь.

— Нет, у тебя выходной. А то и отпуск! — он возмущенно тыкнул в меня пальцем. — Ты, между прочим, проспала больше суток, а перед тем — плакала от боли. Ты думаешь я поверю, что ты бодра, свежа, помидорка? Нет, не поверю. Едь домой, я вечером заеду, привезу вкусной еды.

— Я никуда не пойду, — для подтверждения своих слов я даже отошла к его диванчику и уселась. — Мне это нужно, Кирилл Кириллович. Немного нормальности, привычных событий в жизни. Да, мое тело все еще ноет, но разуму здесь спокойнее.

Аура зла спала с шефа. Он выбрался из-за стола, присел рядом со мной на диван. Вздохнул, сгребая мои ладони в свои, вероятно, сугубо как компромисс настоящим объятиям (его новому призванию, точно!)

— Ты... События в твоей жизни здорово меня напугали в последнее время, — он говорил тихо, без обычной своей жестикуляции и ажурного многословия. — И я волнуюсь за тебя. Без шуток, тебя же даже спать одну нельзя оставлять, ты не можешь это оспорить!