Чтение онлайн

Теперь мы уже видели Луну на экранах телевизоров, земные люди — космонавты — шагали по ней, а вернувшись с Луны, привезли лунные породы. И сегодня нас не удивляют наблюдения Галилея.

Но представим себе то время, когда он жил. С врагами церкви жестоко расправлялись. С Галилеем произошло то, чего следовало ожидать. Его начали преследовать. О нем говорили как об опасном бунтаре, принуждали его отказаться от своего учения.

Преследования длились всю жизнь. И даже когда ослепший, старый ученый умер, враги не оставили его в покое. Они запретили похоронить его там, где он хотел быть похороненным, запретили ставить памятник на его могиле, сожгли его книги и всячески старались очернить память об этом великом ученом, пытавшемся приоткрыть тайны неба.

Но нет преграды уму человека, его стремлениям к знанию. Новые ученые пришли на смену Галилею.

Одни направляли на небо свои подзорные трубы, уже более совершенные. Другие с помощью увеличительных стекол рассматривали строение зеленых листьев, кожи человека, корней деревьев.

Появились первые микроскопы. С их помощью люди увидели такие живые существа, о которых даже не подозревали: это были бактерии и микробы.

С появлением первых подзорных труб и первых микроскопов знания людей о звездах и обо всей окружающей природе стали подробнее и точнее.

Но возможно ли, что до Галилея никто не пытался выведать у природы ее тайны?

За сто семьдесят лет до Галилея, в 1394 году, родился Мухаммед Тарагай Улугбек, внук известного завоевателя Тимура.

Улугбек стал правителем Самарканда. Он приказал построить обсерваторию, пригласил многих выдающихся астрономов и математиков и оставшуюся жизнь посвятил изучению звезд.

Духовенство обвинило его в ереси, нарушении божьих законов. Улугбек был предательски убит. Обсерватория его разрушена.

Но и Улугбек был не первым.

В Древнем Риме жил писатель Плиний. В его книге можно прочитать о стеклянных шарах, наполненных водой. Плиний писал: «Сквозь эти шары все мелкое кажется крупным».

А при раскопках римского города Помпеи нашли несколько увеличительных стекол.

В древнем восточном сказании говорится о событиях еще большей давности. Будто бы четыре тысячи лет назад работал шлифовальщик стекол во дворце короля. Однажды он изготовил трубку, вставив в нее прекрасно отшлифованные стекла.

Посмотрев через трубку на небо, человек увидел тысячи звезд, которых раньше не видел. Он был поражен и с тех пор каждый вечер рассматривал звезды, узнавал о них все больше и больше.

Королевские слуги проведали о его занятиях, донесли королю, и тот приказал объявить шлифовальщика колдуном и заточить в темницу.

Возможно, что рассказ этот выдуман мечтателями. Им так хотелось постичь тайны неба! Они верили, что это возможно. И не ошиблись…

ОГРОМНЕЙШИЙ МИР ВЕЩЕЙ… ОН, ЭТОТ НОВЫЙ МИР, СОЗДАННЫЙ ЧЕЛОВЕКОМ, ПРЕОБРАЗИЛ ЗЕМЛЮ. И НЕ ТОЛЬКО ЗЕМЛЮ. ОН ИЗМЕНИЛ САМОГО ЧЕЛОВЕКА! ЛЮДИ НАУЧИЛИСЬ ВМЕСТЕ ТРУДИТЬСЯ, ВМЕСТЕ ИЗОБРЕТАТЬ, ПОНИМАТЬ ДРУГ ДРУГА, ДЕЛИТЬСЯ СВОИМИ МЫСЛЯМИ И ЧУВСТВАМИ…

Есть в нашем городе большой красивый дом. На широких мраморных ступенях, ведущих к главному входу, стоят две статуи: девушки и юноши. Они внимательно читают книгу.

Я часто бываю в этом доме. Здесь живут мои друзья. Поднимаясь по ступеням, я здороваюсь со статуями. Но они не смотрят на меня. Их глаза устремлены на страницы толстого белого тома.

И мне приходит в голову, что они, как и я, пришли сюда в поисках разгадки каких-то тайн.

Мои друзья живут просторно. Они занимают все четыре этажа этого дома. И такая здесь тишина, что слышно, как шелестят переговаривающиеся между собой книжные страницы.

Наверное, вы уже догадались, о каких друзьях я говорю? Конечно, о книгах!

Есть в их доме комнаты для книг престарелых. Есть маленькие больнички, где совсем дряхлым подклеивают бока и разглаживают морщинки. Есть веселые, солнечные комнаты. Сюда привозят новорожденных. На них яркие обложки.

Каждый день в гости к книгам приходят люди. Они ведут себя, как и полагается гостям, вполне прилично. Не мусолят, не слюнявят и не загибают страниц. Разговаривают шепотом. Осторожно ступают, стараясь не стучать по полу каблуками.

Все, что хранят книги между толстыми и тонкими переплетами, принадлежит людям. Стихи и драмы, математические формулы и рассказы о звездах, деревьях, горах, океанах… Вся великая мудрость собрана в книгах. И все это для людей.

Книги хорошо понимают свою роль и потому терпят присутствие человека. Но предпочитают они все же те часы, когда дом их пустеет. Над столами, где до позднего вечера склонялись читатели, гаснут лампы.

Наступает ночь. Книги вздыхают полной грудью.

— Хорошо… — говорят они мечтательно. — Прохладно, тихо… Можно повспоминать, перекинуться словом с соседями, а то и просто подремать…

У каждой книги свой характер.

Есть книги, похожие на угрюмых молчунов.

Ох как с ними трудно общаться! Они неохотно расстаются со своими тайнами. Посвящают в них только самых терпеливых, самых настойчивых. Тех, кого не отталкивают мелкий шрифт или непонятные слова.

Но есть книги чересчур разговорчивые, даже болтливые. Раскроешь такую, и она тотчас тебе все-все расскажет. Иногда и то, что ты и сам давно знаешь.

В общем, книги — как люди. Со своими слабостями и достоинствами.

В книжном жилище не бывает случайного соседства. На одних полках собраны книги, рассказывающие, к примеру, о гейзерах или землетрясениях. На других — о подводных растениях. На третьих — о строительстве мостов.

И получается, что у соседей общие интересы. Можно в тихие ночные часы поговорить друг с дружкой.

Не буду рассказывать, как мне удалось попасть сюда ночью. Пусть это останется моим секретом…

Но как бы там ни было, я оказалась свидетельницей и даже участницей одной из происходящих здесь бесед.

Весь день до этого я сидела в комнате, где на полках собраны книги о книгах. Я листала толстые ученые тома, читала описания старинных и современных печатных станков, рассматривала изображения разных шрифтов, чертежи и гравюры.